Еще ближе (СИ)

Повисло молчание. Я посмотрела на невозмутимо управляющих полетом ангелов, на мужчин из своей группы, чьи лица отражали глубокое раздумье. Сколько же я не знала о своем мире, сколько просто не смогла бы узнать, если бы жила в Снежном мире — просто жила, как Одн-на, дочь Онел-ады и подруга Терна и Арки. Я знала, что у меня есть второе воплощение. Ли-ра, подруга мамы, ангел, всю свою жизнь хранивший меня от бед, говорила о воплощениях так, как учила нас религия Инфи. Воплощение, говорила она, это душа. В темной Вселенной души выбирают себе иногда одно, а иногда несколько тел, и растут вместе с ними, и питают их, как масло питает огонек в лампе. Инфи дает лучшим из душ прожить несколько жизней. Моя душа — хорошая, раз она живет в двух телах. Это большая честь и большая ответственность.
Я гордилась тем, что живу в двух мирах, хоть с земной матерью так особенно и не сроднилась. Но Ли-ра знала, что на самом деле все не так. Я уверена, что знала.
Нападение джорнаков раскололо мою жизнь пополам. Я потеряла память, я стала землянкой, я попала через Ворота в Белый мир. Если бы этого не случилось, я не смогла бы стать той, кем я стала.
Аргента рассказал мне на втором году обучения, как все это было подстроено. Ра’ш следил за моим земным воплощением, не зная о том, что кроме Нины существует еще и Одн-на. Когда я приблизилась к возрасту, за которым демонические способности должны были во мне проснуться, Ра’ш решил, что пора меня передать под опеку своего Патрона. Это он с помощью браслетов инвазии воли организовал ту поездку на турбазу. Он заставил Сашу признаться в том, в чем тот признаваться наверняка не хотел. Момент был просчитан почти идеально. Я не влетала в Ворота на полном ходу. Меня усыпили, выстрелив капсулой со снотворным, и только потом перенесли через портал в другой мир. Именно потому я не просто шагнула в другой мир, а потеряла сознание — очень редкое явление даже для первого прыжка. Я насторожилась бы еще тогда, но… если вспомнить, как стремительно развивались события и как много их было, неудивительно, что докопалась до правды я уже после того, как простилась с Терном и вернулась в Снежный мир.
В параллельную Вселенную.
— То, что мы вам рассказали, не подлежит разглашению без разрешения высших рас, — сказал Дер.
— Не имею желания прослыть сумасшедшим, — сказал Чим.
— Приближаемся к зоне турбулентности, сядьте в кресла, — сказали ангелы.
Желудок сжался уже при одном слове. Со вздохом я заняла свое место и пристегнулась.
  
Глава 27
 
Санторини, или Тира, как называли его официальные источники, выглядел с высоты птичьего полета просто завораживающе. Еще более завораживающе выглядела огромная кальдера, оставленная извержением три с половиной тысячи лет назад. Острова охватывали ее в полукольцо в виде развернутой в обратную сторону буквы «с», и в центре этого полукольца все еще возвышались остатки одного из величайших вулканов современности — Санторини. Я знала, что вулкан все еще действует, что он все еще наводит ужас на острова по соседству. Цивилизации родились и умерли, а Санторини остался, как напоминание о том, что вечны только горы, а все остальное — прах и пыль перед лицом времени.
Синие купола построек сверкали на солнце. Синяя вода казалась особенно темной в центре кальдеры — словно гигантский зрачок наблюдал за тем, как мы приближаемся. Следил за нами, чувствуя, что прилетели мы за тем, что принадлежит ему — могущественному богу подземного царства.
Мы снова пристегнулись, и робот после короткого отсчета рухнул вниз. Желудок уже привычно скрутился в трубочку, я схватилась за пакет, чувствуя, что могу сейчас все-таки вывернуться наизнанку. У земли падение — иначе не назвать — стало медленнее, и вот уже с мягким толчком мы опустились на заасфальтированную площадку, которую ангелы арендовали для своих нужд.
— Прибыли, — сообщил Ирм’дал. — Можете отстегнуть ремни. Не теряем времени, спускаемся. Едем обедать в ресторан, потом плывем к вулкану, на Неа-Камени. На время проведения работ его закрыли для туристов, так что нас никто не побеспокоит.
 
Я подумала о том, сколько же дохода теряют местные из-за того, что главная достопримечательность Санторини оказалась закрытой. Интересно, как ангелы решили эту проблему. Вслед за остальными я спустилась по лестнице вниз и некоторое время просто постояла на площадке, вдыхая морской воздух и оглядывая окрестности.
На такси мы добрались до «Морского царя», так в переводе с греческого назывался ресторан, где нас должны были накормить. Народу было мало, в основном, туристы. Я не знала, на каких языках тут говорят — я, как и остальные, понимала их все. Меню было на двух языках, греческом и, естественно, английском, и читала его для всех я, но когда официантка поприветствовала нас на греческом, мы все дружно ответили ей на этом же языке. Девушка даже немного опешила, похвалила нас за хорошее произношение и стала предлагать блюда, указывая на их греческие названия, но тут мы снова ее огорошили тем, что читать по-гречески не умеем. Не знаю, что она подумала. Наверное, решила, что имела дело с группой этаких несмешных шутников, решивших ее разыграть.
Мы заказали суп, какую-то рыбу на гриле, минеральную воду и пахлаву, которую здесь называли баклавой, на десерт. Отличный выбор для того, кто нормально перенес полет. Но не для меня.
Я думала, что мысли о еде вызовут тошноту. Так и вышло. Пока остальные уплетали суп с морепродуктами, я пила минералку и смотрела с террасы на Неа-Камени. Чим сочувственно предложил мне завернуть пару креветок с собой, чтобы я смогла перекусить по дороге, но я не оценила его заботы. С трудом заставив себя попробовать очень вкусную — по заверениям Сатри — баклаву, я съела несколько кусочков, снова запила минералкой и сказала, что больше не буду. Дер попросил завернуть десерт с собой.
Покончив с ужином, мы выбрались на берег, где нас уже ждала лодка. Говорили по-гречески, ловя на себе любопытные взгляды — выглядели-то мы уж точно не как коренные жители Тиры. Через двадцать минут плавания нас подвезли к берегу Неа-Камени, где и велись раскопки. Маленький островок был тем, что осталось от вулкана Санторини после извержения. Совершенно пустой, без растительности и животных, он казался каким-то неземным.
Шагнув на берег, я сразу же сказала себе «спасибо» за ботинки. Все вокруг было покрыто темной вулканической пылью, я утонула в ней по щиколотку. Темно-красная земля мешалась с черной, в воздухе ощутимо пахло серой, хотя никакого дыма над вулканом я не видела. Да, Санторини определенно дышал и жил. Отдыхал, набираясь сил? Пусть проснется, когда меня здесь уже не будет, я не обижусь.
— Кажется, воздух тут теплее, — сказала Сатри, оглядываясь назад, на воду.
Дер выгрузил из лодки большую черную сумку, попросил нас остановиться, обвел всех напряженным взглядом. На пустом берегу, у всех на виду, я почувствовала себя неуютно и пододвинулась поближе к Чиму. Остальным, судя по виду, тоже не нравилось такое запустение вокруг.
— Мы идем в карьер, — сказал Дер. — Работают там только руками, без машин, потому что Кристалл очень хрупок и повредить его ничего не стоит. Пожалуйста, соблюдайте осторожность. Поменьше разговоров. Все знают, что вы демонокровки, люди нервничают и так. Не приближайтесь к Кристаллу. Не пытайтесь нащупать его своими волнами.
Ирм’дал, покрывшийся потом и покрасневший из-за слишком высокой для него температуры, перебил его:
— Есть вероятность, что Кристалл от вашего присутствия активизируется. Разработка почти закончена, мы почти его извлекли, так что такая возможность очень высока. Если почувствуете что-то странное, скажите нам. Чисто теоретически…
Как же мне не нравятся эти слова…
—…Кристалл может выбрать одного из вас своим охомраро.
— Потому вы нас сюда и привезли, — подал голос Берк.
Оба куратора кивнули.
— Да. Демонопоклонники нагрянут не сегодня-завтра. Будет лучше, если Кристалл выберет кого-то из вас, а не одного из них.