Еще ближе (СИ)

— Что это? — спросила Ракель, и, открыв глаза, я увидела, что грузовик с девочкой замедляет ход и сворачивает к обочине. — В чем дело?
Мы подобрались. Ни о каких остановках договоренности не было. Мы должны были максимально быстро добраться до института и передать демона с рук на руки научным сотрудникам. Сфера ждала. Все ждали.
Наша машина тоже затормозила. Мы остановились позади грузовика и выбрались из салона все вместе, напряженные, готовые к нападению. Навстречу нам из головной машины выбежали Льза и остальные.
— Что случилось? — голос ангела перекрыл наш гомон.
Дер в два счета оказался возле контейнера, и его едва не задело распахнувшейся дверью. Ему хватило секунды, чтобы оценить ситуацию. Нам потребовалось больше.
Мы все сгрудились у входа в контейнер, почти заслонив свет, да еще и охрана склонилась над капсулой, не отрывая от нее взгляда, и потому я далеко не сразу увидела то, что увидели они. То, что и стало причиной нашей остановки.
В капсуле было движение. Я увидела, как прозрачную крышку изнутри несмело трогают детские пальчики, и внутри у меня все похолодело.
— Она просыпается, — сказала Льза так громко, что вздрогнули все. — Вы видите? Видите?
Дер жестом попросил охрану и нас разойтись, чтобы внутрь смог войти сотрудник, который ехал с нами. Ученый и ангел склонились над капсулой и вдруг отпрянули.
— Нужно увеличить дозу снотворного вещества, — сказал Дер. — Она открывает глаза. Вот-вот проснется.
— Мы рассчитали все верно, исходя из данных массы тела, — сказал ученый. — Это явление — следствие воздушных перегрузок. Она потребляла больше кислорода, пока была в воздухе. Она не проснется до института.
Маленькая ручка снова коснулась прозрачной поверхности.
— Она слишком активна, — покачал головой Дер. Выпрямился. — Увеличьте дозу, это прямое указание.
— Мы подвергнем ее организм опасности, — возразил ученый. — Она и так слишком долго была в криосне, мы не можем сейчас увеличивать дозу. Есть риск…
— Риск в данном случае оправдан. Действуйте.
Ангел навис над мужчиной. Я почувствовала, как из контейнера дохнуло холодом — это Дер снова расправил свои невидимые крылья. Охрана попятилась, не испытывая никакого желания спорить с ним. Ученый вздохнул и кивнул.
— Подчиняюсь.
Дер вышел из контейнера и остановился рядом. Мы все вместе наблюдали за тем, как ученый колдует над капсулой, как что-то переключает, поворачивает какие-то краны, набирает что-то на сенсорной панели. Я то и дело поглядывала на крышку. Ручка не появлялась. Судя по всему, девочка снова уснула.
— Готово.
В этот же момент с внутренней стороны в крышку ударили два кулака. Сильно, с гулким «бух», которое заставило нас подскочить на месте. Я схватилась за руку стоящего рядом, даже не удосужившись глянуть, кто это. Сердце ушло в пятки.
А что, если она проснется здесь и сейчас?
— Прибавьте снотворное! — рявкнул ангел, снова шагая вперед.
— Он почти на максимуме, мы можем погубить ей мозг!
Голос ученого дрожал, но он послушался. Еще одна команда на панели, еще поворот краника — и поверхность капсулы покрылась изнутри чем-то мутным.
— Вам лучше довезти ее до Сферы как можно быстрее, — подняв голову, сказал мужчина. — Это все, что я могу сделать. Кажется невероятным, но, видимо, ее организм за годы выработал устойчивость к веществу. Я добавил в смесь миорелаксант. Он расслабит ее мышцы. Но она задохнется, если будет дышать им слишком долго. Он угнетает дыхание.
— Вы остаетесь здесь, — сказал Дер и хлопнул дверью, закрывая ее. Повернулся к нам. — Мы поедем максимально быстро. Будьте готовы. Я не оставляю вас там, потому что не хочу, чтобы после пробуждения девочки, если оно случится… вы первые же и подверглись инвазии воли. Расходимся.
Я отпустила руку Щадара, за которую схватилась. Посмотрела на запястье, на котором остались красные следы, потом на его лицо.
— Все нормально, я понимаю.
Кажется, Льза права. Он и правда буквально выплевывает слова.
Мы расселись по машинам, я села впереди, чтобы остальным сзади было посвободнее. Тронулись с места, сохраняя дистанцию между собой и грузовиком, готовые ко всему — и даже больше, ибо никто не знал, чего ожидать.
 
Я не отрывала глаз от контейнера, воображение рисовало мне одну картину хуже другой. Вот девочка открывает глаза, проламывает прозрачную крышку и выбирается наружу. В темном и тесном пространстве контейнера нет места для ее рвущейся наружу демонической воли. Вот она атакует — сразу, запрещая охране дышать, запрещая кричать, приказывая запертым с ней людям умереть страшной смертью.
Минута. Две. Четыре минуты охранники борются за глоток воздуха. Мы этого не видим, мы даже не знаем о том, что происходит. Они погибают, скованные чужой волей, ни пролив и капли крови, ни издав и писка.
Вдали уже виднелось кольцо, за которым начиналась нужная нам улица. Закрыв глаза, я стала молиться Инфи, единственному богу, в которого верила, в чьем могуществе не сомневалась.
Мы должны доехать. Мы должны доехать. Должны.
Машина снова начала тормозить, и я сжалась. Но это был всего лишь светофор. Мы пропустили пешеходов и снова тронулись, выезжая на кольцо. И вот уже мы вывернули на Славянскую, к институту. Ворота были открыты. У здания нас ждали Ирина и куча людей в белых халатах и военной форме. Грузовик завернул во двор, сбавляя скорость, мы — следом. Ангел почти вылетел из машины навстречу встречающим, что-то горячо заговорил, и вся эта толпа вдруг подалась назад, отпрянула от его слов.
Все ждали демоническую девочку. Но все, как один, боялись, что она проснется до того, как ее поместят в Сферу.
Мы тоже высыпали на улицу. Поднялась суматоха. Капсулу из контейнера выгрузили на специальную тележку, накрыли покрывалом — отчего-то при этом меня пронзила дрожь — и быстро увезли с улицы. Ирина отозвала в сторону Сатри и Берка, которые тоже вскоре ушли внутрь. Ученые разговаривали с коллегой, сопровождавшим девочку, Дер что-то объяснял военным. Мы стояли без дела, не зная, свободны или еще нет.
— Подойдите, — позвала Ирина.
Мы приблизились. Она, как обычно в такие моменты, держалась очень прямо, но мы все понимали ее волнение. Мы сами его ощущали.
— Девочка на грани пробуждения. — Мы это знали. — Вечером заступают Нина и Чим, и это будет боевое дежурство, а не режим ожидания. Отдыхайте. Готовьтесь.
Она посмотрела мне в глаза.
— Пожалуйста, не подведите.
— Мы справимся, — сказала я. — Сделаем все возможное.
Она кивнула и собралась сказать что-то еще.
— Стилгмар! — И у меня чуть земля из-под ног не ушла, когда я услышала голос Терна.
Обернулись все, даже Ирина. Он стоял в дверях института рядом с Эмаком и смотрел прямо на меня. Джинсы, рубашка, ботинки — Терн выглядел, как самый настоящий землянин. Мое сердце потянулось к нему навстречу, мое самообладание повисло на волоске.
— Это же Лакстерн, — прошептала рядом со мной Льза, и ее голос донесся до меня словно издалека. Она оторвалась от группы и направилась к нему, а я так и стояла, словно приросла к месту. — Лакстерн Маркантисджен!
Терн разорвал наш зрительный контакт и перевел взгляд на идущую к нему женщину.
— Эмак Турм! — Льза едва не взвизгнула, очевидно, только что заметив того, кто стоит с Терном рядом. — Позвольте мне познакомиться с вами! Позвольте выразить восхищение!
— Что это с ней? — спросила Ракель.
— Эмак Турм — ее земляк, — сказал Дар. — Он с той планеты, где она жила после освобождения от демонов. Он там настоящий герой. Никто и не думал, что он переживет это путешествие. Он уже был в годах, когда отправился за девочкой.
— До вечера, Нина, — сказала Ирина. — Я приеду на полигон, помогу вам освоиться.
Она направилась к стоящим поодаль ученым. Я снова перевела взгляд на ступени парадного входа, где стоял Терн.
Льза пожимала руки и рассыпалась в комплиментах. Терн вежливо улыбался, Эмак выглядел немного ошарашенным, но довольным. Я сделала шаг — и следующий оказался легче.