Еще ближе (СИ)

— Керр, — сказала я, хватая его за руку и поворачиваясь к нему лицом. — Керр, кое-что случилось. Когда мы тренировались, и я попыталась наложить инвазию, Керр, я видела…
Он вдруг изменился в лице, обхватил мое лицо ладонями и прижался губами к моим губам. Он целовал меня так, словно не видел вечность. В этом поцелуе было все — прощение и мольба о прощении, любовь, нежность, страсть…
И что-то в нем было не так.
Когда он отпустил меня, я почувствовала, что дрожу. К глазам снова подступили слезы, и я не понимала, почему.
— Керр, — попыталась я снова, но он перебил меня.
— Все будет хорошо, я тебе обещаю. Я вернусь, и мы обязательно поговорим. Мне правда нужно идти, Стил.
Я не понимала, что происходит. Керр погладил меня по щеке и почти бегом направился обратно к дожидающейся его машине.
Керр не вернулся к вечеру, хотя я его ждала. Я ходила по комнате туда-сюда, раздумывая, кусая губы, рассчитывая и взвешивая. Мой порыв рассказать все и сразу прошел, и теперь я была в замешательстве.
И снова злилась.
Керр приехал, чтобы поцеловать меня, сказать, что все будет хорошо, и уехать? Я не знала, что и думать, мысли в голове метались, как песчинки в буре.
Он отводил глаза и выглядел виноватым, он явно что-то недоговаривал.
Но это он сказал мне, что нам стоит взять перерыв. Это он сказал, что подумает над нашими отношениями. Он явился сюда, да — но не потому что захотел сам.
Совет. Приказ. Долг.
Только это смогло заставить Керра вернуться на Землю. Чем он занимался все это время, где был? Я не знала, а он не рассказал. Да и собирался ли?
Я забралась в постель, обхватила колени руками и долго сидела так, снова раздумывая, размышляя, кусая губы. Не зная, что делать и как себя вести при следующей нашей встрече. Я верила Керру и доверяла ему, как другу. Но там, где друг поддержит, любимый может отвернуться. Вдруг этот идивэр означает, что со мной что-то не так? А если это проявление демонической крови, а если мы трое чем-то отличаемся от остальных? Сможет ли Керр скрыть мою тайну, если Совет задаст вопросы, если спросит Ирина — руководитель нашей группы, уполномоченная высшими расами, то есть, человек, который должен обучать нас и одновременно полностью контролировать? Керра привел сюда долг. А я — демонокровка, порождение крови существ, которых он смертельно ненавидит.
Уснула я далеко за полночь.
Разбудила меня Льза, она долбила в дверь, как сумасшедшая. Едва протерев глаза, я соскочила с постели, не зная, чего ждать — войны, возвращения Лакса, чьей-то смерти? Она едва не сбила меня с ног, пролетела мимо, остановилась посреди комнаты, сверкая глазами.
— Ты так долго спишь!
Я бросила взгляд на часы — было одиннадцать утра. За окном уже вовсю сияло солнце, а я чувствовала себя так, словно только что закрыла глаза. Закутавшись в халат и зевая, я попыталась собрать мысли в кучу.
— Ты уже вернулась с тренировки?
Она замотала головой.
— Вернулась, но дело не в этом. У меня не было идивэра в этот раз. Ты понимаешь? Не было! — Льза заходила по комнате, запустив руки в волосы. Я еще не совсем проснулась, так что плюхнулась в кресло, наблюдая за ней и слушая. — Я уже почти была готова сдаться, когда у меня получилось. Сосредоточилась — и внушение подействовало. И я не видела сегодня свою подругу. Она мне не снилась.
Льза посмотрела на меня, замерев на месте.
— Кажется, это прошло, Нина.
Я не знала, что сказать, мысли в голове метались роем растревоженных пчел. Идивэр не приходит и не уходит просто так. Но если сегодня и я обойдусь без образа ангела за закрытыми глазами, значит, она права.
Инфи великий, если бы только я могла поговорить об этом с Керром!
— Мы ничего о нем не узнали, — сказала я.
— Мне не хочется, — сказала Льза. — Я забуду об этом быстрее, чем ты скажешь «вода». Я не хочу, чтобы эти образы возвращались.
— Я тоже не хочу, — сказала я. — И мне кажется, если у тебя ничего не было, это вовсе не значит, что и со мной все будет нормально. Посмотрим после тренировки.
 
Но идивэр ушел. Я закрыла глаза, сидя в кресле посреди полигона, и на этот раз не было ни крыльев, ни силуэта, ни тьмы, несущейся прямо на меня.
— Отлично, Нина. Вот этого я от тебя и ждала, — сказала Ирина.
Я открыла глаза и увидела, что экран горит зеленым. Мужчина, на которого я должна была наложить узы смирения и покорности, стоял передо мной на коленях, по-щенячьи поскуливая. Инвазия удалась.
В последующие две недели мы тренировались на полигоне, и я теперь показывала результат, на который рассчитывала и которым была довольна Ирина. Казалось, она тоже «забыла» о том инциденте, во всяком случае, разговора о нем не заводила ни разу.
Но я помнила.
От простых заданий мы перешли к сложным. Все меньше времени нам отводилось на то, чтобы сосредоточиться. Задания выдавались в реальном времени, здесь и сейчас — и мы должны были выполнять их сразу же.
Быстрое внушение: пусть испытуемый наткнется на воображаемую стеклянную стену во время бега, пусть увернется от выстрела из арбалета, стоя с завязанными глазами.
Комбинированное внушение. Нас заставляли считать вслух, играть в волейбол, прыгать через скакалку, одновременно осуществляя инвазию.
Соревнование в паре. Нам раздавали противоречащие одно другому задания и приказывали воздействовать на общего испытуемого.
Щадар обставлял меня в заданиях на время. Мне же легче давались комбинации. Я могла крутить обруч, рассказывая на гальбэ устройство Солнечной системы — мои узы оставались крепкими и прочными. Но стоило Ирине задать задачку на быстроту реакции — и тут же преимущество оказывалось на стороне Дара.
— Вы — идеальная пара, — заметила как-то Льза, когда я рассказала ей. — Мы с Чимом — одинаковые середнячки. Даже похвастаться нечем.
— Разве не лучше, когда члены команды равны друг другу по способностям?
Она рассмеялась.
— В нас обоих слишком силен дух соревнования. Мы не тренируемся. Мы постоянно противостоим друг другу. Это не есть хорошо.
Я не понимала, но расспрашивать не стала.
День за днем я ждала визита Керра, и даже попросила Дера передать ему весточку. Мне хотелось верить в то, что неотложные дела не позволяют моему жениху приехать в гостиницу. Но внутренний голос снова и снова задавал вопросы, на которые у меня не было ответов.
27 мая мы с Даром, как обычно, прибыли на тренировку по расписанию. Ирина сказала, что следующая тренировка будет включать взаимодействие со Сферой, и нам надо основательно подготовиться.
Сферу в экстренном порядке доводили «до ума» и уже запускали при нас. Еле слышное гудение было низким, почти на пределе, и оттого угрожающим, как любой слишком низкий звук. Я практически ощущала на коже волны энергии, исходящие от прозрачного шара. Даже огоньки внутри мерцали как-то зловеще, словно предупреждая.
Сегодня Сфера отдыхала, хотя, когда мы вошли, вокруг нее сновали техники. Они покинули помещение, как только мы уселись в кресла. После ставшей уже обыденной процедуры авторизации, измерения пульса и давления — и дополнительной инъекции противолихорадочного средства для меня — мы оба были допущены к тренировке. Ирина, цокая каблуками, ушла за стеклянную стену, и вскоре до нас донесся через динамики ее голос.
— На сегодня у нас не запланировала работа с испытуемыми, — сказала она. — Пора переходить к серьезным тренировкам в условиях, приближенных к боевым. Вы прекрасно знаете, что работать вам придется не с обычными людьми, которым нечем защититься от вашего влияния. Пожалуйста, внесите узы смирения и покорности.
— Нет, — я почти шептала, но голос мой эхом разнесся по полигону.
Нет, только не узы. Только не сейчас, только не на нас самих.
Техники осторожно вошли в помещение, неся в руках две пары наручников. У меня перед глазами вспыхнула ярким светом картинка прошлого — вампир, пленивший меня в Миламире, Ра’ш, надевший на меня браслеты, которые лишили меня воли и сил.