Еще ближе (СИ)

Кажется, у меня начало получаться.
— Ракел, молодец. Остальные — работаем.
Я не стала открывать глаза, не стала отвлекаться. Я зажмурилась сильнее, до кругов перед глазами, сжала руки, впиваясь ногтями в ладони, чувствуя, как ухает в груди сердце…
Ты сможешь.
Запахло паленой шерстью оборотней, заискрилась проводка.
Ты сможешь, Одн-на.
В ушах знакомо зашумели голоса. Как радиоприемник, частоту которого мне нужно настроить. Как передатчик, который расскажет всем тем, на кого я настроюсь, чего я хочу.
Ты сможешь, милая.
Погодите-ка, но ведь это не мой голос.
Перед глазами сгустился серый туман. Я попыталась размокнуть веки — и не смогла, а он все сгущался и сгущался, пока не стал непроницаемым.
Я знаю, ты сможешь. Ты ведь умница, Одн-на. Ты умница.
Я узнала этот голос, и сердце мое пропустило удар. Это не был голос прошлого. Это не был голос будущего. Это был голос существа, которое умерло на моих глазах, сгорев дотла в маленьком домике у озера.
— Ли-ра? — прошептала я, покрываясь мурашками. Туман колыхнулся в ответ на мой вопрос, и в нем постепенно стали проступать очертания черного силуэта человека с крыльями. — Ли-ра, это ты?
— Ракель, Льза, Нина — молодцы. Пожалуйста, снимите инвазию. Девочки, повторяю, снимите инвазию немедленно! — как сквозь слой ваты донесся до меня голос Ирины.
Силуэт взмахнул крыльями и понесся ко мне, распространяя вокруг тьму. Я ударила себя по лицу ладонью, и вспышка боли помогла мне открыть глаза.
Из носа у меня и Льзы, закрывшей лицо руками, текла кровь. Я помотала головой, пытаясь прийти в себя, и посмотрела на испытуемых, не сразу осознав, что слышу их голоса.
Держась за руки, все восемь человек лежали на полу и тихо, но вполне отчетливо произносили на гальбэ одно слово:
— Демон. Демон. Демон.
Все восемь плакали.
Ирина сказала, что эффект наложения инвазии одного носителя на инвазию другого предполагался сразу, именно на этом и строился принцип нашей работы с демоном. Я, Льза и Ракель оказались ближе всех по частоте подстройки — и взаимно усилили друг друга. Ирина была довольна первой тренировкой, и даже больше. Мы все проявили себя, а значит, с нами можно было работать. С завтрашнего дня группы тренировались отдельно. Мне и Дару надлежало явиться в институт после обеда, и это было хорошо — меня мучили и терзали мысли, которые точно не дадут сразу уснуть.
Я точно знала, что слышала голос Ли-ры. Я слышала голос ангела, который умер целую вечность назад, я видела какой-то силуэт в своем подсознании. Что это было? Кто это был?
Я знала, что ангелы способны иногда связываться с разумом тех, кому они спасли жизнь. Но Ли-ра умерла. Я видела, как она вспыхнула ярким белым огнем, испустив последний вздох у меня на руках, я видела ее кровь и касалась сломанных крыльев.
Нормальный человек решил бы, что ему просто привиделось. Но я не была нормальной. И кажется, человеком тоже не была. Я знала, что видела ангела, и я знала, что это не галлюцинация. Вот только что тогда?
Все поужинали и уже поднялись к себе, а я все сидела за столом, сжимая руки на коленях и уставившись в кружку с чаем.
Ли-ра умерла в своем истинном воплощении. Я знала это точно и снова и снова повторяла это себе под нос. Перестаралась ты, Нина, с попыткой вернуться в прошлое, вот и все. Вылезли какие-то воспоминания из тех далеких времен, вот и все. Слишком надолго задержала дыхание, вот и…
— Ты какая-то пришибленная вернулась, — сказала Льза над моим ухом, и я вздрогнула. Повернув голову, я увидела, что она стоит рядом и смотрит на меня, кусая губу. — Что-то не так? Тебя что-то беспокоит?
А тебя не беспокоит? Льза вела себя до конца тренировки как ни в чем не бывало, но и ее напугала кровь — я видела это в ее глазах в те первые мгновения после отмены инвазии, когда Ирина и медики залетели внутрь, чтобы оказать помощь нам и подопытным. Только у Чима, парня с плагами, сегодня ничего не вышло. Остальные справились, и справились неплохо.
 
Я посмотрела на нее, покачав головой, и поднялась.
— Нет, — ответила я. Дернула плечом, понимая, что вру. — Точнее, беспокоит, да, до прибытия демона осталось всего ничего, а мы еще только начали тренироваться.
Льза заправила за ухо выбившуюся прядь волос, погладила пальцем дужку очков, помялась.
— Идиотский вопрос, но… ты не хочешь выбраться в город, выпить кофе? — Она чуть склонила голову набок, ожидая ответа. Я была удивлена приглашением, но уже следующие слова все прояснили. — У меня сегодня едва крыша не поехала после тренировки. В комнате просто не могу сидеть — в голову мысли лезут. Странности всякие…
— Странности? — переспросила я таким тоном, что мы обе вздрогнули.
Она отвела взгляд, сжала руки в кулаки. Казалось, готова заговорить, но сдержалась. Как и я, посчитала, что о таком не стоит рассказывать всем подряд?
— Да. Нехорошие странности. Недобрые.
Помолчала.
— Ну так что? Прокатимся?
— Давай, я быстро одеваюсь, — сказала я.
Мы вызвали такси и уехали в центр города, где заглянули в одну из кофеен, работающих допоздна. Выпили кофе, съели по куску черничного пирога — просто две женщины слегка за тридцать, вышедшие погулять. В этой кофейне столики были отделены друг от друга перегородками, создававшими иллюзию уединенности, но мы все равно не стали говорить через переводчика — предпочли гальбэ. Те, кто им владеет, наверняка в курсе ситуации с демоном, остальные не поймут.
— Тут светло, и вроде как-то не так страшно, — сказала Льза задумчиво. — Мы обычно не называем имен тех, кто ушел, так что просто скажу тебе, Нина… я видела мертвых на испытании.
Я почувствовала, как дыбом встают волосы у меня на затылке.
— Как это «видела»? Глазами?
Она покачала головой, вцепившись в чашку с кофе.
— Не знаю. Не знаю даже, видела или… Это какая-то иллюзия была из-за того, что лекарство больше не действует. В какой-то момент показалось, что я лежу в больнице на том корабле.
Льза дернула головой, отпила кофе из чашки. Я терпеливо слушала.
— У нас… У нас есть покровители-вампиры, которые управляют смертями на планете. Ваши ангелы воскрешают умирающих. Наши вампиры помогают им уйти. Каждому свое.
Я кивнула. Уз’кул рассказал мне как-то об этом Темном Обещании, в отличие от ангельского Светлого. Ангел, спасая человеку жизнь, мог потребовать что угодно в обмен на эту услугу. Если человек нарушал данную ангелу клятву, он погибал. У вампиров было свое обещание. Умирающий через вампира мог попросить живых о чем угодно. Обычно это было так называемое последнее слово перед смертью — отец завещал своим детям любить друг друга и не ссориться, муж просил жену не выкапывать его любимую яблоню, брат просил сестру найти его девушку и передать ей слова любви. Это были небольшие просьбы, но они помогали умирающему спокойно уйти на тот свет. Естественно, если обещание не выполнялось, нарушивший его погибал.
— Меня вывели из пробирки в лаборатории, и родителей у меня нет, — сказала Льза, пальцем собирая с тарелки последние крошки пирога. — Но у меня была близкая подруга, которая выжила вместе со мной и умерла уже после того, как нас спасли.
Льза рассказала мне свою историю. Она появилась на свет в секторе холоднокровных, в мире, где демонокровкам даже не разрешали жить — их создавали и выращивали в специальных капсулах, вливая питательные вещества через трубки — прямо как людей в «Матрице». Когда Аргента и вампиры нашли ее планету и атаковали военную базу, на которой это все происходило, демонопоклонники просто отключили все капсулы от питания. Выжило двое — Льза и еще одна девушка, имени которой она мне так и не назвала. Вампиры перевезли их на орбиту, положили в лазарет на корабле и долго лечили, но девушка так и не оправилась от шока, вызванного резким пробуждением. Спустя стандартный год, уже на планете, которую вампиры определили спасенным в качестве места жительства, она умерла. Присутствовавший при ее смерти вампир скрепил обещание, данное Льзой своей подруге.