Остаться в живых (СИ)
Задумчиво постояв перед камином, я неохотно вернулся за стол, к бумагам. В первую очередь — финансовые, не люблю их, но никуда не денешься. Есть статьи расходов, которые я предпочитаю контролировать сам: все таки у меня жизненный опыт побольше, чем у самого хитрого бухгалтера.
Стандартные обобщенные сводки с Основы я читаю внимательно и вдумчиво. Особо интересные сообщения постоянных наблюдателей откладываю в сторону. Тут требуется свежая голова, а иногда и дополнительная информация. Население на Старой Земле растет с каждым годом, ее разобщенные страны нестабильны и неблагополучны, а наука, ставшая безвольным придатком коммерции, давно представляет опасность для Ар Соль. Их попытки понять устройство мироздания неосторожны, бестолковы и небезопасны, их поиски все более смертоносных технологий для создания орудий убийства с каждым годом усиливают угрозу для тех, кто имеет с ними общую границу — для нас. Общая у нас с ними не только Грань. Маар, мир Некроса, изнанка мироздания, у нас тоже одна. Этим-то и опасны бесконтрольные и беспечные эксперименты соседей по пространству.
Информацию о делах житейских, типа местной политики, светских и не очень событий в других землях, я бегло проглядываю и откладываю на потом. Это почти литература. Если случится что-то действительно важное, в приемной на втором этаже башни меня будут ждать просящие о помощи — защите — поддержке — совете — нужное подчеркнуть.
Суточные отчеты Стражи и Мастеров-Следопытов я просматриваю вскользь. Любое происшествие я почувствую шкурой без всяких докладов, где бы я ни был. Отчеты Пауков тоже пробегаю по диагонали, Шандр работает с ними сам, мне он кладет их только тогда, когда это важно для всей Элезии. Или когда недоволен мною. Как вот теперь.
Шандр не считает мою вторую ипостась чем-то особенным. Он родился и вырос в почтении к Вечным, впрочем, как все обитатели наших земель. Да, зверь. Да, хищник. Давно пора уже смириться с этим и пользоваться силой, подаренной мне мирозданием. Он не понимает, что древняя и хищная сущность внутри меня не всегда поддается контролю, и что я до сих пор не до конца осознаю его цели и его возможности. Некоторые поступки, ощущения, желания все еще повергают меня в глубочайшее недоумение и растерянность, а зачастую и в отвращение к самому себе.
В папке был всего один лист — сообщение о странной волне происшествий в зданиях архивов и библиотеках, прокатившихся по Элезии одна за другой в течение нескольких дней. Я присмотрелся к датам и насторожился — все они произошли сразу же после пересечения Грани той загадочной четверкой. Спецхран в Южном Ферте пострадал сильнее всего, там сгорела целая ячейка записей с визоров, в архивах Элласара пожар быстро удалось потушить, в центральной столичной библиотеке кто-то разбил окно, влез и разгромил секцию старинных атласов, в Ларне, столице Лаорики, в общественном архиве внезапно прорвало канализационные трубы, залив два этажа, там тоже пострадали архивные записи, снятые с визоров, и, наконец, в Аске, столице Аскарема, охрана почти поймала двух вервов-диверсантов, собиравшихся поджечь архивы Аскаремской Стражи, но удержать Двуликих не сумела, и они вырвались на свободу, когда те конвоировали их с места преступления в здание Стражи. По отдельности эти эпизоды не говорили ни о чем, кроме халатности персонала, но сведенные вместе, они заставляли задуматься. Кто-то явно пытался уничтожить информацию. Я решил, что мне необходимо пройтись по каждому из упомянутых в сводке мест, возможно, на месте я смогу уловить больше, чем обычные люди.
Бросив папку на стол, я уже собрался было спуститься на кухню и потребовать завтрак, но стоило мне встать, как в одно мгновение сознание мое взорвалось клочками черных пятен, уродливых, но явно живых форм, омерзительным воем и визгом. Пытаясь сосредоточиться на мельтешении хаотичных образов, я в конце концов вычленил из них хорошо знакомые картины: грязно-алое безумное небо, огненные сполохи, острые клыкообразные скалы, черная выжженная земля, грубый силуэт крепости, вокруг которой маревом растекалось нечто удушливо серое, тяжелое, давящее, рвущее и пожирающее…
С трудом я отстранился от наводимых на меня картин, изгоняя из своего сознания боль и панику. Эйла, бедная моя, я все понял, потерпи еще немного, я сейчас приду. Я уже лечу…
Ледяной ожог, холод, каменные плиты стремительно уходят из — под ног. Вырываясь в небо, я стремительно увеличиваюсь в размерах, так, чтобы скорее достичь северной оконечности хребта Фераннон — там часть Приграничья соприкасается в пространстве с Анг Миртом.
Нэрги прорывались в наш мир регулярно, однако последние тридцать лет их нападения стали исключительно редки. Анг Мирт живет своей жизнью, живет и развивается в очень своеобразном направлении, и, к сожалению, контролировать его мы давно уже не можем. Вернее, никто никогда не задавался целью разобраться, что там происходит. Мы трусливо закрывали глаза на его существование и ограничивались охраной тех территорий, что имели с Анг Миртом общую Грань. А их было немало: часть Элезии, небольшой участок Ар Ирнана, несколько районов Ар Лессена, Шеннон Ар и почти весь Ар Хойт. К счастью, Подлунные земли мало интересовали нэргов, возможно, из-за небольшой населенности, так же, как и ледяной Ар Хойт. Ар Лессен, Ар Ирнан и Ар Элес — лакомый кусок для существ, с легкостью преобразующих джив в наэр. К сожалению, не так давно мы обнаружили, что Анг Мирт соприкасается в пространстве не только с Ар Соль, но и с Основой, причем в нескольких густонаселенных местах, а некроэманации Старой Земли — богатейший и практически бесконечный источник пищи для нэргов.
Мы знали, что после провальной попытки Вечных уничтожить Анг Мирт на его землях осталась какая-то разумная жизнь, но во время их коротких вылазок сталкивались только с нэргами. Эти прожорливые низкоразумные существа представляли собой плотные сгустки наэра-Некроса, заключенные в живую оболочку, бесформенные, но активные и подвижные. Они шустро перемещались по любым поверхностям, формируя для этого по шесть гибких, изменяющих длину лап. Живая материя разрушалась под их воздействием, они словно переваривали ее, а переварив — разрастались и усиливались. Только камень и металл особой закалки были им неподвластны. Живую плоть они разъедали одним прикосновением, а облепив человека, могли и убить. Металл тоже разрушался под их воздействием, и только старые клинки нагов, закаленные по специальной технологии, выдерживали подобное столкновение.
Мы охраняли границу с Анг Миртом уже много веков, с тех пор, как обнаружилось, что потерянный и погубленный Вечными рай превратился в ад. Последние пару столетий нэрги время от времени прорывались в Приграничье и расползались по его землям. Пауки многократно пытались захватить их в плен, для исследования, но они разъедали металлические клетки и благополучно переваривали установленные на них органопластовые ловушки. Нам казалось, что нэрги имеют какой-то примитивный, но отличный от нашего разум, и действуют вполне целеустремленно. Ширин и школа Джмар, изучающая пространство Маара, некросферу и стихию наэра, очень интересовалась этой странной формой жизни — или нежити, и многократно просила нас принести им образцы тканей нэргов для исследований. К сожалению, мы так и не смогли исполнить ее просьбу.
Граница Ар Элес и Анг Митра проходила по северной части Фераннона, по предгорьям, и по океанической части на юго-востоке. Северные предгорья Фераннона представляли собой либо каменистые пустоши, либо голые отвесные скалы. Они и раньше были редко заселены, а теперь и вовсе обезлюдели. Общая с Анг Миртом грань простиралась на 220 хааров, вдоль нее стояли наблюдательные посты и вышки, почти вся территория просматривалась зеркалами, но нэрги постоянно меняли точки проникновения. В местах прорыва жизнь возрождалась трудно и долго, даже простая трава первое время там не росла. Обычно твари проникали через Грань небольшими группами, но в последнее время они научились очень быстро отрываться от точки выхода и скрытно преодолевать внушительные расстояния. Если им попадалось живое тело, нэрги его захватывали, впитывали в себя и вылепляли псевдоподобие, отличить которое от нормального человека можно только на близком расстоянии по отсутствию мимики и речи. Случалось, нэрги-лазутчики таким образом добирались до городов. Цель их вылазок, как массовых, так и одиночных, так и осталась для нас загадкой.