Муж моей сестры (СИ)

Я был в полудрёме, когда в мой разум вдруг стали врываться ярчайшие краски, а по телу прокатилась сладостная истома.
— Что ты здесь делаешь, Элис? — тихо пророкотал я. — Забыла, где твоя спальня? Могу проводить...
— Наоборот, — так же тихо ответила она, пока ее тонкие пальчики продолжали исследовать мое плечо. — Вспомнила.
Я напрягся. Какого черта она делает? Однако остановить ее было выше моих сил.
— Знаешь, когда я без очков и линз, я очень плохо вижу. И особенно в такой темноте ты для меня словно размытое пятно. Не могу достаточно разглядеть твои черты, чтобы быть уверенной, что это действительно ты. Но... ещё с нашей самой первой встречи в клубе, у меня словно развился невидимый орган Эймера. Я стала ощущать тебя всем естеством: твой запах, твоё тепло, даже твои чувства. Это чутьё отлично восполняет недостатки зрения.
— Ты это к тому, что в отличие от меня, ты бы меня узнала? — спросил я.
— Да, — без обиняков ответила она. — Во всяком случае, справилась бы с этим быстрее. Все дело в том, что у тебя не было чувств. А в моем понимании, этот так называемый человеческий орган Эймера, который помогает распознать родную душу, — это любовь. Куда тебе бесчувственному было разобраться?
Я резко повернул голову, и упёрся взглядом в приоткрытый ротик. Взгляд сполз к острым ключицам, и ниже, туда, где за тонким шелком красовалась упругая грудь, тесно прижавшаяся к моему плечу. Ведьма! Да что она делает?
— Я запутался. Скажи толком, какого черта ты забыла в моей комнате? — должно быть прозвучало довольно грубо.
Это было подобно защитной реакции. Нужно было напугать ее, чтобы она ушла сама. Ведь отказаться от неё самостоятельно я не способен. Сложно было не заметить, что мои слова ранили ее. Элис отпрянула, однако это уже не помогало. Я видел, как от возмущённого дыхания нервно вздымалась ее грудь.
— Помнится, вы говорили, что теперь эта комната и моя тоже, — Элис обижено прикусила губку, окончательно добивая меня.
Ну же, Роб, держись! Последняя попытка:
— Я говорил это Рите, — выдавил я.
Это сработало. Элис отшатнулась, словно от пощечины. Стала возиться на кровати, явно норовя поскорее убраться. Хорошо. Зачем вообще приходила? Я стал прокручивать в голове ее речь. Решила обвинить меня в том, что у меня нет этого чертового Эймера? А значит, я ее и любить не могу? Да мне самому себе признаться стыдно! Непоколебимый Высший был сражён болезнью под названием любовь и теперь готов на все, чтобы угодить жалкой смертной. А эта «жалкая смертная» ещё и насмехаться вздумала. Она бы разгадала меня? Да как бы ни так! Пришла, чтобы сказать это? Чушь! Могла бы не утруждаться.
Стоп? Я вновь прокрутил ее речь в голове. Она бы узнала меня, потому что... Это она что же, в любви мне только что призналась? Готовый ответ? Я глядел на смущённую девушку, что запутавшись в одеяле, пыталась выбраться из кровати.
— Эй, Лис, — приподнявшись на локте, я мягко поймал ее подбородок и заставил взглянуть в глаза. — Ты пришла, чтобы... сказать это?
— Вообще-то нет, — раздраженно проговорила она. — У меня был куда более грандиозный план, но ты... вы... Ммм! Вот дура я! Да, я виновата, ясно! Что собираешься с этим делать, Роберт? Всю жизнь наказывать? Игнорировать?! Тогда стоило бы придушить меня посреди кафе! Это было бы куда более гуманно! Да, я сглупила, когда решила притвориться Ритой! Но я никогда бы не согласилась на это, если бы...
В ее глазах стояли слезы. Она вновь прикусила губу, очевидно не намереваясь продолжать свою пылкую речь.
— Если бы что? — подтолкнул я.
— Если бы не влюбилась в тебя с первого... поцелуя! Я ни за что не стала бы спать с мужем сестры, если бы на твоём месте оказался кто-то другой! И как ты ещё можешь сомневаться?! — она явно была в бешенстве.
Такая красивая сейчас. Волосы растрепались в неравной борьбе с одеялом, которое я тесно сжал ногами, не оставляя Элис шансов выбраться. Полупрозрачный шёлк ей оказывается очень к лицу. И эти слова... По моим венам потекло живительное тепло. Я и не знал, что раньше словно в криокамере существовал. Замёрзший. Так вот, что заставляет Архонта по-настоящему жить? Это то чувство, что сводило меня с ума при каждом прикосновении к ней.
 
— Значит, любишь? — я захотел снова услышать.
— Люблю! Только вот тебе и дела нет! А Марта сказала, что ты тут места себе не находишь из-за сомнений, — буркнула Элис. — Мил — не мил? Я-то думала, ответ у меня на лбу написан! Думала, ты уже давно прочёл мои чувства!
— Я бы прочёл, если бы хоть раз до этого сталкивался с подобным. До встречи с тобой я вовсе не верил, что любовь это реально осязаемое чувство, — выдохнул я. — Похоже, мне пора серьезно поговорить с домоправительницей.
— Она не причём! Это все я! — затараторила Элис. — Уговаривала ее рассказать о тебе и...
— Зачем?
— А ты как думаешь? Привёл в свой дом и спрятался от меня! К тому же... голодный, — последнее она сказала неуверенно.
— Так ты пришла, чтобы накормить несчастного Архонта? — я не смог сдержать улыбку.
— Насмехаешься? Пусти уже одеяло, и я уйду! — яростно бросила она.
— В гневе ты все так же прекрасна.
Элис вспыхнула, и попыталась отвернуться. Я поймал ее руку и потянул на себя, укладываясь на кровать:
— Я уже говорил, с твоим появлением многое в моей жизни произошло впервые, — я заправил прядь волос ей за ухо. — Ты научила Архонта смеяться и злиться. И даже отказывать себе в чем-то. Я не представлял, как буду жить без тебя. Но готов был отпустить, лишь бы ты была счастлива.
— Глупый Архонт, — буркнула она. — Разве ты не чувствуешь этого? Я могу быть счастлива только рядом с тобой.
И я чувствовал. Мое заледеневшее сердце оттаивало под натиском этой согревающей волны.
— Я просто не мог поверить, — прошептал я. — Ты и я... Это ведь словно кошка покорила льва.
— Тогда уж колибри покорила сокола, — усмехнулась Элис.
— Разве маленькая птичка не должна бояться хищника?
— Должна? — спросила она с улыбкой.
— Твой сокол готов жизнь за тебя отдать, — уверенно ответил я.
Элис потупила взгляд. Кажется это именно то, что меня в ней зацепило. Нежность. Она опустила голову мне на грудь, словно боясь встречаться взглядом.
— Как ты себя чувствуешь, колибри? — тихо спросил я.
— Раздраженно, — буркнула она.
Я чувствовал, что она врет. В ее эмоциях сейчас бурлило чистейшее наслаждение. Как и в моих. Потому я не стал подлавливать ее, а решил принять участие в игре. Что угодно, лишь бы она продолжала говорить со мной. Хочу слышать ее голос.
— Я тому виной, — постановил я.
— Конечно! — она снова подняла голову. — Пожениться не успели, а ты уже чем-то недоволен!
— Тебе не привыкать к роли моей жены, — засмеялся я.
Обхватив стройный силуэт, я перекатился и навис над Элис. Благодаря ее решительности я снова полон сил. Теперь и сама мысль о сне испарилась. Все встало на свои места и теперь мне хотелось наконец узнать ее получше.
— Значит сын? — протянул я.
— Откуда...
— Ты сама рассказала.
— Когда это? Не помню...
Я прервал ее, накрыв мягкие губы поцелуем. Но быстро отстранился, чувствуя, что это может плохо закончится:
— Спасибо, Элис. Ты подарила бессмертному настоящую жизнь.
Я снова коротко поцеловал ее приоткрытые губы:
— Спокойной ночи.
— Что? — она удивленно хлопала глазами. — Ты ведь... ты не можешь...
Тонкие пальчики скользнули по моей шее. Элис подалась мне навстречу и прихватила зубами мою губу. Я по инерции обнял свою будущую жену и подтянул ближе. Рыча что-то неразборчивое, впился в ее губы. Теперь поцелуй получался куда менее сдержанным.
 
— Элис, может не стоит, — пробормотал я, теряя контроль.
— Правда думаешь, что я сюда спать пришла? — стараясь справиться со сбившимся дыханием, сказала она.
— А зачем же ещё? — усмехнулся я.
— Кормить Архонта потрясающими эмоциями.
— О, я ооочень голоден...