Так не бывает (СИ)

Теперь вопрос — парень готов рассказывать сам о произошедшем, или его надо раскручивать на разговор наводящими вопросами? Сейчас она прощупает почву. Тема очень щекотливая, получается, что он — жертва, а мужчины очень не любят признаваться в подобном. Да еще рядом девушка, к которой он неравнодушен. Впрочем, если бы рядом был Сергей или Валентинин коллега, который тоже в курсе сегодняшнего мероприятия, могло бы быть хуже — они оба «старые солдаты», которые не особо деликатничают при разговоре.
Виктория встала:
— Пойду на витрину посмотрю, решу, что заказать, — она давала возможность Камалю начать разговор, если ему сложно было решиться при ней.
Камаль тоже понимал, что если уж согласился, нельзя оттягивать вечно. Он постарался принять независимый вид:
— Я не знаю, с чего начинать. Скажите, что вас больше всего интересует, о чем рассказывать?
— Ну, начни с того, как тебя зовут, и как ты с Викторией познакомился, — а мальчик не ершистый и, похоже, женщинам действительно больше доверяет, особенно той, что почти в матери ему годится. Пожалуй, расчет был верным — в мужском окружении он бы мог начать доказывать, что он крутой.
— Зовут меня Камаль, да вы наверняка и сами знаете, — быстрый взгляд в сторону собеседницы. — С Викторией я познакомился, когда меня отправили к ней шпионить. Я должен был найти для них информацию… да только шпион из меня никакой, впрочем, я бы в любом случае ничего им не передал. Я собирался или сбежать, когда за мной устанут следить, или признаться Виктории. Конечно, умнее и правильнее было признаться… но я все тянул — еще день, еще полдня… потому что страшно, — он опустил взгляд на свои руки, которые машинально крепко сжимал.
Вернулась Виктория, подойдя, положила ему руку на плечо, легко провела вниз по рукаву и ободряюще сжала ладони.
Камаль благодарно взглянул на нее и, кажется, с трудом удержался от того, чтобы остановить ее ладонь или потереться об нее, как большая кошка.
— Пока я решал, как поступить, решил посмотреть, что тут вообще интересного есть — тут меня и накрыла служба безопасности. Тут бы мне и конец настал, наверное… впрочем, я уже начал мечтать, чтобы быстрее настал, потому что решил, что информацию у меня будут добывать всеми возможными способами, а я виноват, сам знаю… Но Виктория мне поверила… не знаю, почему, я бы сам себе не поверил, — теперь взгляд в сторону девушки, благодарный и обожающий. — Я ей все рассказал, точнее, как раз не все рассказал, собирался потом досказать, а пока решил быстро забрать вещи и документы со съемной квартиры, потому что мне разрешили остаться здесь, на работе. В общем, утром пошел домой, думал, что никто из тех еще ничего не знает, и время у меня еще оставалось…
— А это уже наш общий с Сергеем косяк — не подумали, что его там ждут, были заняты его рассказом. Впрочем, это ведь я отпустила, не подумала… — Виктория снова накрыла руку Камаля своей.
— У меня свои мозги должны были быть, я же не сказал никому, насколько все серьезно, — продолжал тот. — Ну, в общем, где-то на пороге квартиры, точнее, в подъезде, я снова попал. И теперь уже по-серьезному. Я не смогу вам сказать, где меня держали, потому что не мог это определить с завязанными глазами, только вот в этот, последний раз, знаю, откуда сбежал — что-то вроде турбазы, и найти можно, потому что адрес я знаю. Но это было что-то вроде перевалочного пункта, туда, похоже, свозили «отходы» подлечить, а потом снова… Вот о том, как эти клубы и дом, где я вначале был, внутри выглядели, я смогу рассказать. Вы записываете разговор? — внезапно обратился он к Валентине Алесандровне.
— Нет, не имею привычки делать это без согласия собеседника, — усмехнулась та. — Я запоминаю. Но, если вы с Викторией не против, могу включить запись. Или ты мне напишешь все, что помнишь — имена, возможно, фамилии, названия, которые ты видел или слышал.
— Да, сразу трудно все вспомнить, но имена я назову, и название фирмы, куда я в самом начале устроился — мне кажется, что они все связаны между собой.
 
— Давайте прервемся, — Виктория показала на приближающуюся официантку, — я заказала на всех, чтобы нас не отвлекали. Надеюсь, хотя бы примерно угадала.
Подошедшая девушка расставила на столике десертное ассорти, сырники — «Их здесь хорошо готовят» — прокомментировала Вика, кусок мясного пирога для Камаля — «Кушай, тебе надо сил набираться!» — улыбнулась Вика, а тот тоже спрятал улыбку, благодаря; кофе для всех, и чайник зеленого чая.
— Угадали, Вика, все очень заманчиво выглядит, спасибо, — Валентина придвинула к себе тарелку с сырниками, принимаясь за еду.
Некоторое время все с аппетитом поглощали еду. Готовили здесь практически по-домашнему, уютное помещение, приглушенное теплое освещение, и сейчас еще не было большого наплыва клиентов, поэтому они находились в достаточном уединении, но, в то же время, не были единственными посетителями, чтобы привлекать лишнее внимание.
— Камаль, вполне возможно, что у меня еще возникнут вопросы к тебе. Я могу рассчитывать, что ты на них ответишь? — спросила Валентина через некоторое время.
— Да, отвечу. У меня плохо получается описывать людей, но, если у вас будут какие-то фотографии, я постараюсь опознать всех, кого видел, — без колебаний ответил тот.
Разговор оказался не таким страшным, как он вначале боялся. Конечно, еще нужно будет записать все, что он обещал Валентине Александровне, но это уже легче. А сейчас, в этом уютном помещении, все вообще как-то отдалилось и начало казаться, что это было давно, и он уже не один. И тут он вспомнил о том, что так и не понял до конца:
— Знаете, ведь я выбрался оттуда только потому, что мне помог уборщик. Он мне телефон незаметно дал, ну, и сделал вид, что не видел, что я развязался. Если у вас какая-то операция там будет, можно это учесть? Ведь он мне жизнь, получается, спас.
— Уже, — усмехнулась Валентина, — уже — и операция, и учли. Это был наш сотрудник, и ему надо было принимать быстрое решение — то ли выдавать тебя, что ты освободился, то ли сделать вид, что тебя не видел. Операция должна была быть через несколько часов, так что, возможно, ты бы и так дождался. Хотя на сто процентов, конечно, нельзя быть уверенными. А вот со своей активностью ты, скорее всего, попал бы, поэтому он принял решение помочь выбраться, не объясняя. Потом кучу бумаг заполнил, его счастье, что начальство плохо относится к сопутствующим потерям среди населения, иначе был бы выговор. А ты в рубашке родился, не иначе.
— Ничего себе — ваш сотрудник! — потрясенно проговорил Камаль. — Тогда он точно не испугался того, что я его от отчаяния задушу. А я ведь хотел.
  
Глава 16
 
Когда они закончили разговор и собрались расплачиваться, Валентина уже потянулась за сумкой, Камаль сказал тихо, но твердо:
— Дамы, разрешите мне, — и забрал счет.
Вика не позволила себе улыбнуться даже глазами, но ей было приятно. Кафе не из самых пафосных и дорогих, но все равно ощутимо бьет по карману, тем более человеку, который практически только начал что-то зарабатывать. Но — пусть. Даже если он делал это на публику, пусть. Хотя вряд ли дело в театральных эффектах.
Но до этого у них с Валентиной Александровной успел состояться еще очень интересный разговор. Она вдруг сказала ни с того, ни с сего:
— У вас, вроде бы, скоро праздник намечается?
Вика с удивлением взглянула на нее: что за праздник? Она чего-то не знает? И тут пришла одна интересная догадка, и она подтвердила с невозмутимым видом:
— Да, скоро, вы правы.
— Я знаю прекрасную организацию, которая устраивает и обслуживает праздники, взрослые, не детские, — тут она улыбнулась, — банкеты, выездные мероприятия… Могу вам порекомендовать, они часто скидки предоставляют.
— Давайте, конечно, их координаты, мы тут несколько вариантов рассматривали, может, это лучше всех подойдет, — лучезарно улыбаясь, Виктория взяла из ее рук визитку, на которой была еще какая-то пометка ручкой, возможно, дополнительный номер телефона.