Сдайся (СИ)
– Леший.
– Что? – вздрагивает и то ли от испуга, то ли с оборонительной целью, глубже загоняя острые ногти в кожу шее, едва заслышав прозвище.
Я лишь нервно веду плечами, давая ей понять, что шпорить меня не нужно, заданную скорость я не сбавлю и не остановлюсь, как того она хочет. Возможно, пробежка пойдёт мне на пользу, хотя какая уж тут польза, если основной инстинкт не заглушить, остаётся уповать на дождь. Но тот всё никак не начнётся и не охладит мой пыл вместе с желанием заняться жарким сексом с той, чьего имени даже не знаю.
Сбежать или остаться?!
Марта
От стремительной пробежки, так ещё и с ношей на руках, он ничуть не запыхавшись, всё же сбавляет взятый темп. Но я продолжаю цепляется за него, как утопающий за спасательный круг, а причин на столь цепкие объятия едва ли нахожу.
Первоначально возникшая опаска за себя там в тёмном закоулке, внезапно растворяется в ночи, окутывая моё ослабевшее тело, ощутимым мужским рвением взвалить себе на плечи и меня и, мои проблемы. На меня совсем непохоже вот так без оглядки доверять малознакомому человеку.
Он мне никто, чтобы так безрассудно прижиматься к его широкой груди, не ощущая и намёка на постыдность в своих действиях. Выскочивший чёрт из табакерки, вот кто он. Хотя нет, представился ведь иным мифическим чудищем. И не понятно, забавы ради или с целью устрашения?!
– Леший, – я вполне уместно иронично хмыкаю, произнося прозвище, довольно-таки сильно меня повеселившее. – Куда ты меня тащишь? К себе в логово?
Настроение подурачиться не улетучивается, а сильнее разносит по крови задор, с которым я отшучиваюсь.
– А ты, я смотрю бесстрашная, – так резко останавливается, что я впечатываюсь ему в щёку, покрытую лёгкой щетиной, царапнувшей мой нежный кончик носа. – Всё шуточки шутишь, а я ведь и правда могу оказаться маньяком.
– Да я и не сомневаюсь, что ты латентный психопат. Ночью под страхом смерти рядовые граждане носа не показывают из своих домов, даже услышав крик о помощи, – никак не получается испугаться всерьёз, видимо, в его голосе с хрипотцой есть что-то такое завораживающее, мешающее липкой тревоге мной завладеть.
Я вся поглощена своим спутником, наперекор всё ещё думающей голове, настырно впитываю исходящие от него волны: чего-то опасного, но притягивающего, словно магнитом.
Ситуация на грани чрезмерной чувственности, когда сильная ладонь касается бедра, скрытого плотной лайкрой, но по ощущениям, будто прикосновение кожа к коже. Будоражит, с силой выталкивает из зоны комфорта, делая меня беззащитной. Я не могу позволить себе так наивно раскрыться перед тем, о ком ничего не знаю, кроме того, что он обладает манящей энергетикой.
– Максимум на что могут сподобиться – снять и выложить видео в ютюб, – вынырнув из внутренних размышлений, старательно возвращаю себя с небес в суровую реальность. Дабы не заблудиться в дебрях противоречий, где разум явно проигрывает сердцу, которое готово нырнуть в авантюру. – Объясни свои мотивы, зачем ты влез? Героя из себя строишь?
– Ну извини, что я помешал тебе стать звездой интернета, – реакция более чем неожиданная, пропитанная то ли досадным сожалением, то ли разочарованием. – Сейчас исправим.
Я оказываюсь на ногах так же стремительно, как и ранее была оторвана от земли, подхвачена на руки и одновременно охвачена сумбурными сметением.
Сейчас стоя перед ним и осознавая, что меня не спасают даже каблуки, ведь его рост впечатляет, я жалею о заданном вопросе. Мой собеседник наверняка не воспринимает сарказм, раз реагирует так вспыльчиво на вопрос без обвинительного подтекста. Мне реально интересны побуждения, которые толкнули его, броситься спасать незнакомку.
– Что отведешь меня обратно? – нервно поправляю сползающую с плеч куртку, которую со всей этой беготней не успела надеть.
– А ты настаиваешь?!
Крепкие пальцы без особого труда смыкаются на запястье, чуть ли не замкнувшись на нём замком, а в следующее мгновение властно тянут, причиняя лёгкую боль, вызывая недоумение. Неужели простенький вопрос мог так вывести из равновесия? Растеряв последние крупицы инстинкта самосохранения, я выдаю очередную глупость. Осознавая, что мы развернувшись, очень быстро идём в направлении того самого переулка, из которого спасались бегством.
– Леший желает быть режиссером? Или примет непосредственное участие в МЖМ играх для более острого видео? – свежие ссадины на коленях отзываются болью при каждом моём торопливом шаге, но я усердно подстраиваюсь под скорость парня. Пусть и не думает, что его дурацкая затея может напугать и заставить меня умолять остановиться. – Хайпанем.
– Да заткнись ты уже.
И я затыкаюсь, но не потому, что мне нечем парировать, а потому что от спешной остановки я врезаюсь в широкую грудь. Лицом зарываюсь в мягкий футер толстовки, в котором тонет мой резкий выдох и путается короткое ругательство.
Губа снова прокушена, в районе лба сосредотачивается дискомфорт, спровоцированный силой удара и от близости снова кружится голова. От ненавязчивого парфюма приятно щекочет в носу и я неосознанно делаю глубокий вдох, словно пытаясь заполнить лёгкие до краёв новым запахом.
– Если я нарушил твои планы и твои булки заскучали без приключений, тогда извини.
Ощутимый шлепок по ягодицам не столько в воспитательных целях, сколько с целью доходчиво вдолбить в меня истину своих слов, отрезвляет меня. Я гордо вскинув голову, встречаюсь с сочной зеленью его глаз и пропадаю. Зависаю и не знаю чего собственно мне хочется сейчас больше всего: дать пощёчину за поднятую на меня руку или поцеловать?!
Хочется безжалостно украсть поцелуй, как у меня украдено здравомыслие. Сжечь свое хорошее воспитание на разгорающемся внутри меня страстном костре и по вспыхнувшей ответке я понимаю, что он не против.
Я зажмурившись, тянусь губами и встречаюсь с требовательным ртом, который жадно упивается моей проявленной инициативой. Дразнит, покусывает, разбивая вдребезги стыдливость.
Это так сладко, томительно, что я, совершенно потерявшись в происходящем, позволяю себе крепче прижаться к парню. Куртка сползает с плеч, шумно сваливаясь на асфальт, больше не сковывая моих движений. Без лишних усилий, а главное, с нечеловеческим наслаждением запускаю под тёплую толстовку замерзшие ладошки, под которыми чувствую рельефные кубики пресса.
С ума сойти, какое у него натренированное тело, крепкое, но не пугающее своей силой, а скорее пробуждающее основной инстинкт.
Продлись это безумие немного дольше и острейшее чувство удовольствия перерастет в страстное желание, которое с лёгкостью отмотать назад будет уже невозможно.
Первые капли дождя прерывают сладкое сумасшествие, но не охлаждают неодолимого влечения. Мы нехотя отстраняемся друг от друга, а мне безумно хочется закрыть лицо руками, но не от стыда. А для того, что дождь не смел стирать с губ настоящего опьянения от прикосновений его проворного языка.
– Холодно, – поежившись, провожу рукой по влажному плечу, но понимая всю бесполезность своих хаотичных действий, всё же не могу перестать растирать озябшую кожу.
– Понял, – скрипнув молнией, он резко снимает толстовку, укутывает меня в плотный футер, хранящий тепло его тела. Смешно морщит нос, задрав голову, разглядывая свинцовые тучи, грозящие затяжным дождём. – Кажется, сейчас ливанет. Я отвезу тебя…
– Нет, не надо.
Рукав прячет мои слегка подрагивающие пальцы, вскинутой вверх руки. Такси с визгом притормаживает, а я, воспользовавшись заминкой, трусливо сбегаю туда, где смогу либо забыть это "чудище", либо крепко пожалеть, что не осталась.
Звонок другу
Лёша
В какой-то момент начинает казаться, что мне всё это привиделось. Злая такая шутка отбитого организма над хозяином, который явным попустительством к своему здоровью доходит до зрительных галлюцинаций. А ещё и тактильных, ведь руки помнят точеную фигурку девушки с аппетитными выпуклостями там, где им самое место и без особой плоскости там, где не надо. Хрупкая, невероятная утончённая, не про мою, видимо, честь.