Лабиринты Роуз (СИ)
Пока Роуз умывалась и ела, Селима достала из сундуков новую одежду, скрутила длинный шарф в замысловатый тюрбан и скрепила его складки несколькими золотыми булавками.
— Я похожа на фазана, — оглядела себя Роуз, но, не смея капризничать, послушно пошла следом за Салимой.
Череда путаных переходов вывела их в сад. Пение птиц, благоухание цветов не смогли погасить тревогу, в которой пребывала принцесса. Тенистые деревья стояли плотной стеной, и Роуз не сразу рассмотрела, где находится Лолибон. Она пошла на звук женского голоса и застыла в изумлении. На широкой скамье сидел Петр, а на его коленях в приступе смеха трясла ножками, с которых упали остроносые туфли, королева. Ее золотой палантин сполз с головы и лежал на плечах. Черные волосы, заплетенные в косу, украшал узкий царственный венец.
— А! А вот и наша малышка! — поднимаясь, весело произнесла она. — Присоединяйся! Доставь Петру удовольствие.
Роуз сжала похолодевшие пальцы в кулак. Первая растерянность прошла, и принцесса старалась спрятать бушующие чувства под маской равнодушия. Сосредоточив взгляд на каменьях венца, грани которых вспыхивали искрами под солнечными лучами, она подошла ближе и присела в приветственном поклоне.
— Ваше Величество.
Боковым зрением Роуз видела размытый образ Петра: тот сидел не шелохнувшись.
— Ну, же. Не стесняйся. Я осмотрела ваше гнездышко — вы спали в одной кровати. Отчего же вдруг такая робость?
— Мы не были любовниками, Ваше Величество. Только брат и сестра, как в детстве.
— Тем более. Разве ты не соскучилась по брату? — Лолибон больно схватила Роуз за предплечье и силой усадила на колени Петра. Он застонал.
Роуз замерла.
Его горячее дыхание шевелило прядь волос, выбившуюся из-под ее тюрбана. Что-то тяжелой каплей упало на открытый участок шеи. Роуз оглянулась на Петра и увидела тонкую струйку крови, вытекающую из прокушенной губы.
— Ему плохо! — не удержав возглас, Роуз соскочила с колен. Петр вдруг наклонился вперед и уперся потным лбом ей в руку. Только сейчас принцесса заметила, что он прикован к скамейке.
Забыв о наставлениях Фаруха, она присела у ног Петра, обхватила ладонями его лицо и заглянула в глаза. В них отражалась тоска.
— Что с тобой, Петушок?
— Уберите ее, — сквозь зубы проговорил граф.
Роуз отшатнулась и, не удержав равновесия, села на траву. Она не ожидала проявления такой жгучей ненависти.
— Может, лучше ее убить? — Лолибон наслаждалась. — Твои мучения сразу прекратятся.
— Нет. Сейчас смерть принцессы не принесет выгоды Тонг-Зитту, — превозмогая боль, произнес Петр.
Роуз не могла отвести взгляд от искусанных губ и видела, как от напряжения мелко трясется его щека.
— Говори, — хищная улыбка слетела с губ королевы.
— Я должен был выкрасть Роуз, пока она не вышла за дверь своей комнаты.
— Но у нас были совсем другие намерения… — начала Лолибон.
— Похищением Роуз я спас тебе жизнь, Лоли, — звякнула цепь, когда Петр с усилием выпрямился. — Вы не смогли бы свалить вину на Руффа. Вы ошибались.
— Почему? Все знают о вспыльчивости жениха. В Бреуже ценится чистота. А невеста развлекалась до свадьбы. Тому есть свидетели. Правда, милая?
— Я… — Роуз вовремя осеклась. Ни к чему оправдываться, что ее могли видеть только с Руффом.
Ее лицо загорелось, когда она встретилась с внимательным взглядом Петра.
— Нет. Ты не достаточно подготовилась, Лоли, — он поднял глаза на королеву. — Ты не смогла бы застать жениха с невестой наедине во время брачной ночи. По законам Бреужа консуммация происходит на глазах у королевской семьи и избранных дворян: они должны убедиться в непорочности невесты. Никто не расходится до самого утра, пока над дворцом не поднимут простыню с кровавым пятном.
Роуз чувствовала, как у нее пылают уши. Она быстро отогнала от себя мысль, зачем Руфф пытался соблазнить ее до свадьбы. Сейчас ее занимали другие вопросы.
— Вас схватили бы, как только открылся портал, — в голосе Петра слышалась усталость. — Все помнят и ненавидят жрецов.
Последние слова он произнес, опять глядя на Роуз.
— М-м-м, оказывается ты нас спас? — нараспев произнесла Лолибон. — Отчего же тогда, любимый, ты не предупредил меня? И почему прятал бреужскую невесту?
Слово «любимый» больно резануло слух Роуз. Она поморщилась, но не отвела глаз от Петра.
«Господи, что он сейчас ответит? Неужели все, сказанное им, правда, и он не спасал меня от убийц, пусть даже таким отвратительным способом, а заботился о королеве и Анвере?»
— Лоли, ты умная женщина. Мне пришлось думать и действовать быстро. Я боялся упустить момент. И потом, не я ли сообщил тебе, что свадьба в Эрии сорвалась? Но ты не поверила, пока сама не убедилась.
— Но почему укрывал ее от меня? — Лоли гневно посмотрела на Роуз, и та сжалась под ее колючим взглядом.
— Не от тебя, Лоли. Я не раз докладывал, что во дворце есть предатель. Как ты думаешь, сколько времени понадобится Союзу пяти, чтобы стянуть войска к девятому лабиринту? Месяц? Отсчет пошел, Лоли.
Королева стиснула зубы. Куда делась ее саркастическая усмешка? Роуз готова была поклясться, что в глазах Лолибон мелькнул страх.
— У нас неприступная оборона и…
— Лоли, не при ней, — Петр указал глазами на Роуз. — Прикажи ее увести. И предупреди, чтобы с принцессой хорошо обращались. Не дай бог, волос с ее головы упадет. Эдуард Эрийский сотрет Тонг-Зитт с лица земли.
Лицо Лолибон скривилось. Она подняла руку, чтобы позвать стражников, но отвлеклась на спешащего к ней Анвера.
В этот момент Петр наклонился к сидящей на траве Роуз и шепнул:
— Малявка, найди в четвертом лабиринте солнце.
Роуз смотрела на него во все глаза.
— И закрой рот.
Роуз закрыла рот.
— Кто-нибудь уберет ее от меня? — громко и раздраженно произнес Петр.
Возле них, словно вырос из-под земли, появился стражник.
— Верните его в подземелье.
Роуз видела, как засветилось удовольствием лицо Анвера.
Когда Петра уводили, граф даже не взглянул на Роуз, хотя она ждала от него еще какого-нибудь знака. Она не знала, как относиться к его словам. Шутил ли он над ней? «Найди в четвертом лабиринте солнце».
Какое солнце? Понятно, не то, что светит и в первом, и в четвертом лабиринте. У четвертого есть свое солнце? Или его изображение? Например, на ковре. Что за ребус он загадал?
Принцессу отвлек голос королевы.
— Наш разговор еще не окончен. Следуйте за мной.
Углубляясь в сад, они вышли к озерцу с плавающими на зеркальной поверхности водяными цветами. В открытой беседке стоял низкий стол с вазами, наполненными фруктами и сладостями. Королева удобно расположилась среди подушек, скрестив на восточный манер ноги. Анвер услужливо подложил ей под локоть еще одну, а сам устроился за спиной Лолибон.
Роуз поняла, почему в замке женщины носят шальвары — им привычнее сидеть на полу и они могут не беспокоиться о задравшемся платье. Она сомневалась, что сидеть, как королева, удобно, поэтому устроилась на краю ковра и спустила ноги вниз. Салима тут же сунула ей под спину подушку в виде валика и застыла, ожидая приказаний.
— Роуз, ты хочешь замуж?
Принцессу уже не смущало, что королева обращается к ней то на «ты», то на «вы», ее озадачил вопрос.
— За кого?
— Я еще не решила. Но свадьбе быть.
Лолибон лениво оторвала ягоду от грозди винограда и раздавила ее зубами. Сок брызнул в разные стороны, и она, досадуя, вытерла кончики пальцев о поданую Салимой салфетку, недовольно зыркнув в сторону своих слуг. Их лица побледнели.
— Сначала я рассердилась на Петра, но теперь понимаю, что он правильно поступил, выкрав тебя. Если твоя смерть после свадьбы могла рассорить Бреуж с Эрией, то твоя жизнь позволит отхватить лакомый кусок в виде Северной Лории. Я разрушу Союз пяти, находясь внутри него.
— Почему вы ненавидите Союз? Насколько я знаю, не устраивай вы набеги на соседние государства, у Союза не было бы причины заинтересоваться Тонг-Зиттом.