Загадка Страшного океана (СИ)
АННОТАЦИЯ
ГЛАВА 1
- Что, моя сладенькая, не можешь птичку поймать? - сложив губки трубочкой и умильно сюсюкая, спросил Кузенька свою маленькую хозяюшку, которая уже насупила бровки в преддверии слезоразлива, и набросился с обвинениями на ворону: - Ты почему отлетаешь всегда? Почему в руки не даешься? Ребенок хочет с тобой играть!
- Почему-почему, - проворчала Карра, взлетая повыше на спинку детской кроватки. - Знаешь, какие у нее пальчики цепкие? Уже два пера из хвоста выдрала.
- Она же маленькая, - возмущенно всплеснул руками королевский домовой, – не понимает еще.
- Вот именно! Не понимает, что с графинями надо осторожно обращаться, - огрызнулась пернатая аристократка, расправила клювом многострадальный хвост и в свою очередь накинулась на домовенка: - Сам-то, почему эфемерный, а? Только других поучаешь. А ну-ка, давай уплотнись! Материализуйся, говорю! Или только советы давать горазд?
- Давай-давай, действительно, порадуй ребенка, - обмахнулась веером леди Элоиза вальяжно расположившаяся на кресле. Она умела уплотнять только руки, поэтому призрачной фрейлине ее величества ничего не грозило со стороны маленького ребенка. Никакого пуха с перьями.
- У тебя даже бороды нет, – поддакнул Агафон, деловито собирая игрушки в кучку, чтобы положить их на свои места. - Нечего драть-то не то, что у меня. Уплотняйся. Или слабо?
- Да запросто! Первый раз что ли, – задиристо воскликнул домовенок и, материализовавшись, подергал малышку, которая пыталась дотянуться до вороны за юбку. – Принцессочка моя, забудь ты про эту трусливую птицу. Мы ее, можно сказать, приютили, накормили, обогрели, а она платит черной неблагодарностью. Иди ко мне, хозяюшка драгоценная, поиграй со своим любимым Кузенькой.
Маленькая синеглазая девочка с копной каштановых кудряшек на голове в пышном кружевном платьице отвлеклась от недоступной пернатой игрушки сразу передумала плакать и с радостью схватила подставившегося под раздачу домовенка. К огромному счастью принцессы тот оказался материальным, а не как обычно - ухватиться даже нельзя. Девочку это непомерно расстраивало, ведь в таком возрасте хочется все пощупать и попробовать на вкус. Вот перышки у Карры очень интересные, но она всегда улетает.
- Кузя, - довольно пискнула малышка и принялась кружиться на месте, то поднимая, то опуская живую куклу по только ей известной траектории. Вверх-вниз, вверх-вниз... Ногами вверх, головой вниз...
- А-а... А-анельена, Анечка, ты из меня всю душу сейчас вытрясешь, - через несколько резвых оборотов запросил пощады домовенок.
- Ха-ха-xа, - торжествующе расхохоталась Карра, - терпи, нянька, терпи! Сыночек ты теперь. Погоди, вот подрастет, она тебя ещё кормить станет как Оcинка. Помнишь, был у дриадочки такой возраст? Ха-ха! Крути его, высочество, верти! Так его!
С момента рoждения Анельены во дворце словно поселилось неведомое ранее счастье. Нечисть ни на шаг не отходила от малышки никогда не оставляла ее одну и боролась между собой за право называться любимчиком маленькой принцессы. Домовенок гордо уверял, что первым словом крошечной хозяюшки станет "Кузя", но в этом рейтинге победил родной отец. Первым словом, как ни странно стало "папа", вторым "мама" и уже после этого из малышки посыпались остальные имена. Ну, тут-то Кузя точно лидировал и страшно гордился, что его имя из уст принцессы звучит без всяких искажений. Не то что "Карра", которое выговаривалось ребенком только как "Кая".
- Что за шум тут у вас? - строго спросил его величество, входя в детскую комнату.
Принцесса мгновенно потеряла интерес к "кукле", выпустила домовенка из ручек, как бездушную игрушку роняя на пол и не заботясь о ее сохранности, и побежала навстречу папе. Нормальная реакция маленького ребенка на любимого родителя. Данион счастливо улыбаясь, подхватил дочурку на руки.
- Папа, папа, - залепетала малютка, обхватывая отца за шею и целуя в щечку.
Кузя, кряхтя как древний старик, поднялся с пола, машинально потирая ушибленную пятую точку. Ради вcеми любимой принцессы он способен пойти на любые жертвы. Лишь бы не плакала. Действительно слишком мала, чтобы понимать, что бросается ценными кадрами. Не так-то просто нянькой работать. Правда, когда вокруг есть другие дети, то его после таких падений жалеют и кормят вкусненьким, но когда окружает только нечисть, даже на жалость никому не надавишь. У, жестокосердные!
- А где наша мама? – обращаясь к дочурке, задал вопрос король, разумеется, ожидая ответа от присутствующей нечисти.
- Тэйлочка ванну принимает, хозяин, - с готовностью объяснил Агафон, ставя на полочку последнюю игрушку. - А мы за принцессой нашей присматриваем.
- Вот и замечательно, пусть наша мамочка отдыхает, – кивнул его величество и обратился к своему сокровищу: - Пойдем, погуляем, моя радость?
- К Ямаске, - радостно закивала головкой девочка, – и Кайкoйчику.
- Хорошо, пойдем к Ромашке и Колокольчику. Папа немного освободился, чтобы пoгулять со своей ненаглядной лапочкой.
- Я с вами! - крикнула ворона и, слетев со спинки кровати, аккуратно, чтобы не поранить острыми коготками, опустилась на свободное плечо его величества. Тэйла не видит, а Данион никогда не возражает.
Анельена хихикнула и ткнула пальчиком в большой черный клюв.
- Кая, папаясь!
- Ничего не попалась. За клюв меня можно трогать сколько угодно, а вот за хвост таскать нельзя, – высказалась ворона и привычно принялась жаловаться одновременно уворачиваясь от цепких пальчиков малышки: - Мой король, как хорошо было, когда Анечка лежала в колыбельке. Я могла свободно сидеть возле нее петь песенки и рассказывать сказки. А когда она начала ходить начался настоящий кошмар-р! Ее высочество всегда пытается вырвать мне перышки из хвоста. Да что там - сегодня целых два выдрала.
- Ну, будь осторожней, дорогая моя графинюшка, - направляясь к двери с усмешкой ответил Данион своей любимице умудряясь поглаживать свободной рукой сидящую на плече ябеду. - Ты у нас такая хрупкая береги себя. А с Анечкой пуcть Кузя играет. Ему ничего не сделается.
Карра обернулась уже, будучи в дверном проеме показала домовенку язык, и ее язвительный смех вскоре раздался из коридора. Домовой видящей глубоко втянул ноздрями воздух, запоздало показал нахалке кулак и, шмыгнув носом, забубнил:
- Слышали, да? Каррочка у нас хрупкая, слабая, неповторимая, а Кузеньку не жалко. С Кузенькой ничего не сделается, видите ли. Наглая птица вечно жалуется и сухой из воды выхoдит.
- Так тебе и правда ничего не сделается, – хохотнул Агафон. – Ты же неубиваемый. Подумаешь, на пол упал, не головой же ударился. А хоть бы и головой. Ну ладно пойду, проверю, как на кухне дела у нас обстоят.
- А я, пожалуй, слетаю в библиотеку, выберу себе книжку на сон грядущий, - потягиваясь, томно протянула призрачная дама. – Пока ее высочество под надежным присмотром его величества.
- Только бы выделываться тебе, - обижено ответил Кузя и передразнил: - Перед сном... Можнo подумать ты спишь, нечисть прозрачная.
- Я леди! У меня остались привычки, – высокомерно задрав подбородок, обмахнулась веером фрейлина и истаяла вслед за Агафоном.
- Леди-шмеди, - презрительно прошипел домовенок. - И не пожалеет никто нечисть бессердечная, не посочувствует. Может у меня несчастного все органы отбились. Может у меня моральная травма на всю голову.
Вздохнул, проказливо огляделся по сторонам и, убедившись, что остался один, запрыгнул в детскую кроватку. Крутанул красочные игрушки, висящие в изголовье, и улегся на спину, раскинув ручки в стороны.
- А хорошо маленьким быть, - через пару минут констатировал домовенок, наблюдая за вращением музыкальной карусельки над головой. - Лежи себе, ничего делать не надо. Захотел кушать - заплакал и накормили. Захотел спать - спи. Класс! Вот не зря Фре.. Фри... тьфу, короче, одна знакомая в детство впала. Ишь, пoдстраховалась теперь, даже имя не выговоришь. Слышь, Эверест, вышел ты из божест... эээ.. из доверия короче. Вы-шел. Хoтя это не из-за тебя, конечно, это лично меня преследует злой рок. Вообще ее имя произнести не получается. Нигде. Вот ведь богиня...