Давай останемся никем (СИ)

Родители начинают ужин как ни в чем не бывало.
- А где Скайлер? – интересуюсь я, придвигая свой стул к столу.
- Понятия не имею, – отпивает воду папа.
- В смысле? Ты не звонил ему? Не предлагал прийти на ужин?
Это удивительно для родителей. В выходные они требуют, чтобы мы все были за одним столом. Можно сказать – семейная традиция.
- Мы с ним договорились, что не будем ограничивать его свободу. Главное, чтобы приходил домой на ночь, не употреблял запрещённые препараты и в целом не совершал поступков, которые бы могли очернить нашу с вами фамилию.
Вот значит как…
Хмурюсь, пытаясь переварить услышанное.
Перевожу взгляд на Тару, в ответ пожавшую плечами.
- А как же семейная традиция?
- Мы будем вводить ее для Скайлера постепенно, - поясняет мама, - Не хотим сразу вгонять его в рамки. Он привык жить более свободно, и чтобы миновать возможные ссоры, мы не хотим резко его ограничивать.
- То есть, я тоже могу ходить куда угодно, главное придерживаться этих же правил? – Зак, очевидно тоже выхватил основной контекст, потому что тут же хватается за предоставленную возможность выторговать для себя больше свободного времени вне стен дома.
- Как будто у тебя и так свободы недостаточно? – заламывает бровь папа, с аппетитом расправляясь с запеченной уткой.
- Ну, знаешь, когда я целый день дома не появляюсь, вы с мамой весь телефон обрываете. А я может самостоятельности хочу?
- Это потому что мы тебя любим, - отвечает мама, в шутку бросая в него помидор черри.
Зак ловит его и закидывает в рот.
Пытаюсь поставить себя на место Скайлера, но не получается. Мне тяжело представить как это всю жизнь жить с другими чужими детьми и не отвечать на десять пропущенных от мамы, если я вовремя не подниму трубку.
Наверное, родители всё же лучше знают что делают. Да и признаться, без его присутствия за столом гораздо спокойнее. Не надо бояться новых перепалок и переживать о том, чем каждая из них грозит моей семье.
Тряхнув головой, я накладываю в тарелку кусочек лосося и салат.
Без Скайлера Заку некого цеплять, поэтому ужин проходит в прекрасной обстановке. Прямо как раньше.
  
Глава 4
 
Уснуть никак не получается. Я взбиваю подушку, ворочаюсь, то зажимаю простыню между ног, то накрываюсь полностью. Совсем раскрытой почему-то спать дискомфортно. Боюсь. Вроде и не верю уже в сказки о бабае, а все равно стараюсь, чтобы хотя бы какая-то часть тела была укрыта. Но даже это не помогает.
Прокрутившись добрых полчаса, психую и спускаюсь на кухню. Зак уже спит, наверное, родители тоже. Всем комфортно, одна я как лунатик. А всё потому что боюсь засыпать, зная, что под одной крышей со мной живет человек, ограбивший меня в прошлом. Вчера я тоже глаз почти не сомкнула.
Вот только, я не уверена вернулся он уже или нет. Дверь вроде бы не хлопала. Она у нас массивная, если кто-то выходит или заходит слышно до самой моей спальни. А она, на минуточку, в конце коридора второго этажа.
Нахожу в холодильнике ведерко с любимым фисташковым мороженым и усаживаюсь за стол. Может, это успокоит мои расшатавшиеся нервы! Фисташки я готова есть тоннами, а мороженное и того больше.
Открываю соцсеть, бесцельно летая пальцем по экрану, и рассматривая фотографии знаменитостей и своих знакомых.
Завтра начинается школа.
Надо признать, я не самая популярная девчонка в школе. К таковым у нас относится Сибилла Аллен и ее свита. У них довольно большая компания: парни футболисты, среди которых Рой, баскетболисты и просто те, кому посчастливилось оказаться в числе лучших. Я к ним не отношусь, но особо и не стремлюсь. Мне комфортно в моем статусе обычной старшеклассницы. Всей этой популярности я бы не потянула. Слишком много ответственности и внимания.
Отправляю очередную ложку в рот, когда входная дверь хлопает. От неожиданно вздрагиваю и оборачиваюсь. Не знаю зачем, ведь вряд ли вошедший по приходу отправится на кухню, но он именно это и делает. Спустя несколько секунд в арке показывается Скайлер. На мгновение притормаживает увидев меня, но абсолютно никак не реагирует.
 
В отличие от меня. Я настолько поражена его внешним видом, что до неприличия открываю рот, рассматривая пыль и мазуту на его штанах и майке, пока он проходит мимо и открывает холодильник.
- Тебе говорили, что настолько пристальное внимание заметно? – задаёт вопрос из-за спины, пока одну за другой исследует полки.
- Ты где был? Что с твоей одеждой? – пораженно спрашиваю, наблюдая как он берет тарелку из сушилки, кладет на нее кусок мяса и отправляет ее в микроволновку.
- Тебе это не интересно. – Моет руки в раковине, и достав ужин, усаживается за барную стойку.
- Я же спросила, значит интересно, - настаиваю, обводя взглядом очертания мышц на довольно широкой спине.
Скайлер начинает звенеть вилкой, не посчитав нужным удостоить меня ответом.
Медленно выдыхаю.
Так, ладно… Я обещала себе с ним подружиться, а сейчас самый подходящий момент. Зака рядом нет, настроение ему никто не испортит. Если оно у него конечно, есть. По поведению сложно понять, оно у него не меняется практически.
Пока не передумала встаю со стула, и захватив с собой ведерко, пересаживаюсь за барную стойку. Прямо напротив парня.
Почти сразу же жалею, потому что расстояние между нами оказывается в критических двадцать сантиметров. Мне даже удаётся рассмотреть длинные ресницы на немного уставшем лице. На скуле у него пыль, но сказать я об этом не решаюсь.
- Так что случилось? Тебя побили?
Вилка с кусочком мяса зависает, так и не дойдя до его рта. Скайлер отрывает от тарелки взгляд и устремляет его в меня. Хмыкает.
- Я похож на того, кого побили? - отвечает и наконец прячет вилку во рту.
Вроде настроен не воинственно. Можно немного расслабиться.
Набираю мороженое и продолжаю свою трапезу.
- Если нет, то где?
- На работе.
Теперь очередь зависнуть моей ложке.
На работе?
Моментально напрягаюсь, немного подаваясь назад. С опаской осматриваю парня, как будто у него из кармана может торчать сворованный телефон или что-то в этом роде. Я слишком хорошо помню, как он добывает себе на пропитание и что на самом деле подразумевается под словом «работа».
Внутри зарождается гнев и желание разбудить родителей прямо сейчас, но я быстро его давлю. Нельзя показывать, что я догадалась, иначе это может дорого нам стоить.
Пока пытаюсь переварить информацию, Скайлер спокойно отрывает кусок хлеба, и мокнув его в соус на тарелке, быстро съедает.
- На какой работе? – выдавливаю из себя со всей беззаботность, на которую способна. - Ты работаешь?
- Да.
- Зачем?
- Тебе не понять.
- Это ещё почему?
Но ответа снова не следует. Вероятно, он отвечает только когда сам считает нужным. Это раздражает. Чувствую себя как на допросе, словно я дотошный надоедливый полицейский, а он преступник, выдавливающий слова через «не хочу». Хотя, он и есть преступник.
- А в чем заключается твоя работа?
Мне необходимо выжать из него правду, или хотя бы какую-нибудь реакцию. Сомнительно, конечно, чтобы он вот так прямо мне выложил, что грабит людей, но эмоции на лице могут быть многоговорящими.
- В ремонте машин.
Огорошивает меня ответом.
Прищуриваюсь, пытаясь понять врет или нет, но мазута на майке все же красноречиво намекает на правду.
Чувствую, как мышцы на спине расслабляются. Оказывается, я все это время была натянута как струна, опасаясь возможного ответа, который мне не понравится.
- Зачем? Отец ведь даст тебе денег. Поверь, этого хватит на все нужды.
- Полагаться на кого-то не в моих правилах, - отвечает сухо и быстро доев мясо встаёт, чтобы отнести посуду в раковину.
Я хмуро наблюдаю за тем, как он наливает прямо из крана воду в стакан и выпивает ее несколькими большими глотками. Кадык на крепкой шее дергается на каждом глотке, а я зачем за этим наблюдаю ответить не могу даже самой себе. Наверное, все еще перевариваю информацию.