Давай останемся никем (СИ)

- Не будет, - в сердцах выкрикиваю, - ты знаешь, что не будет. Папа, там отморозки одни. Ты же не бездушный, я знаю!
Папа крепко сжимает зубы. Его щека нервно дёргается, когда он обводит меня взглядом. Стираю слезы и смотрю на него прямо.
Если буду реветь, он не поддастся. Слезы – это слабость. А он должен видеть, что я пойду на все, лишь бы добиться своего.
- Оливия, ты же понимаешь, что твой концерт бессмысленный? Ты зависишь от меня. Выгоню из дома, заберу деньги, и ты приползешь сама через неделю.
Не приползу. У меня есть дедушка, который меня любит и который никогда бы себе не позволил обижать меня и Скайлера. Но если я скажу об этом, папа только ещё сильнее рассвирепеет и точно завтра отвезёт Скайлера обратно, раздует из этого целую историю, еще и к журналистам обратится, чтобы поднять себе рейтинг. Теперь я вижу, что он усыновил Скайлера только ради собственной выгоды.
Сжимаю зубы, не отводя взгляд.
- Папа, я всего лишь прошу не отменять усыновление. Подожди до дня рождения Скайлера. Ему скоро восемнадцать и он будет жить самостоятельно!
- Оливия, не надо. Прекрати, - горячая рука Скайлера тянет меня за запястье, но я не сдамся.
Я обещала ему Рождество в кругу семьи, обещала, что он больше не будет один, а если сдамся, то получится, что я обманула его, предала. Слезы снова жгут глаза, стоит хотя бы на миг представить, что он возвращается обратно. Нет, Боже, нет!
- Восемнадцать тебе через месяц? – кивком задаёт вопрос папа.
- Да, - отвечает Скайлер.
Месяц…
- Папа, я поеду в школу. Где бы она ни находилась. Только сделай как я прошу, пожалуйста, хотя бы раз в жизни!
Давай же! Соглашайся. Сердце болит, так сильно я переживаю.
- Не надо никуда ехать, - снова говорит Скайлер, - я не буду видеться с Оливией!
- Думаешь, я поверю? – хмыкает папа. - Знаю я вас. Веры вам нет, оборванцам!
Скайлер зубы сжимает, а я его пальцы до хруста костей за спиной.
- Значит так, - выносит вердикт папа, а я замираю, - жить ты будешь где угодно, но только не здесь, - тычет в грудь Скайлеру, - терпеть я тебя под своей крышей не стану. А ты, Оливия, отправишься в школу. Какую, узнаешь, как приедешь. Я позабочусь о том, чтобы у тебя не было ни мобильного, ни интернета. Ничего. Раз ты такая взрослая стала, что спишь в кровати парня, значит, надо принимать взрослые решения. После окончания школы поступишь в университет. Думаю, до этого времени вы оба поймёте, что страдали здесь черт знает чем, и ты, дочь, увидишь, что за девять месяцев тебя забудут и очень быстро найдут замену.
Теперь Скайлер сжимает мои пальцы, как бы показывая, чтобы я не верила. Мне страшно. Очень страшно, потому что девять месяцев - это чертовски долго. И за это время может случиться что угодно, а у меня даже не будет возможности ему позвонить.
- Собирай вещи, - мама кивает Скайлеру и хватает меня за локоть, - а ты иди за мной, больше вы не увидитесь!
Не выдерживаю и всхлипываю. Образ Скайлера расплывается перед глазами, пока прохожу мимо него. Он тоже ведёт меня взглядом до самой двери. Губы плотно сжаты, зажмуривается. А потом вдруг делает рывок вперёд и, перехватив меня у мамы, прижимает к себе.
- Спасибо, - горячо шепчет на ухо, - девять месяцев это пыль, Оливия, - быстро говорит, пока мама с причитаниями и требованиями отрывает меня от него.
Лихорадочно киваю.
Пыль. Главное пережить эту пыль и не захлебнуться ею.
  
Глава 58
 
Скайлер
Спустя месяц.
- С днём рождения, брат!
Зак стукается со мной бутылкой пива.
- Спасибо, - киваю, откидываясь на диване.
- Ну как ты себя чувствуешь в восемнадцать? – спрашивает дедушка Оливии, который нашёл меня через Зака и предложил остановиться у него.
- Свободы больше, - улыбаюсь ему искренне.
Конечно, между съёмной дешёвой квартирой и компанией Уильяма я выбрал второе.
Он серьёзный мужик, который и совет дельный дать может, и рассуждает адекватно. Когда узнал, что Патрик отправил Оливию черти куда, рвал и метал.
 
Мы тщетно пытались узнать где она. Они даже Заку не сказали. Заперли мою девочку непонятно где.
Поначалу я на стены лез. Да что там, и сейчас лезу. Месяц прошёл, а меня всё так же выворачивает от её поступка.
Маленькая моя. Как же я ошибся когда-то, когда полагал, что она за меня не будет бороться. Никто и никогда не делал для меня то, на что пошла Оливия. Отказаться от привычной жизни ради того, чтобы не дать мне попасть обратно в интернат.
Не то, чтобы я боялся. Постоять за себя смог бы, но было бы нелегко, это факт. Вернуться побитой псиной - хуже нет. Сэма самолюбие возросло бы до небес.
- У нас сегодня чисто мужская компания, предлагаю покер, - хлопнув себя по коленям, вопросительно выгибает бровь Уильям.
Мне в принципе всё равно. Тусить где-то я не планирую. Зак в последнее время тоже один. Таре пришлось уехать с матерью в другой штат. Проблемы со здоровьем бабушки, как я понял, и она дала ему от ворот поворот. Девочка не выдержала. Зак - парень сложный, но не такой уж и говнюк, как я думал раньше.
Толкаю его в плечо.
- Зарубимся?
Он цыкает.
- Давайте. А потом пойдём куда-нибудь гульнем. Не собираюсь целый вечер в твою днюху сидеть дома.
Он бодрится, пытается не показывать, что ему фигово, но я-то хорошо знаю это состояние. Сам живу в нем изо дня в день.
Дед уходит за фишками, а я бесцельно кручу бутылку, гуляя пальцами по горлышку. Рядом на диване вибрирует мобильный. Кидаю взгляд на экран.
Незнакомый номер.
Отчего-то в груди спирает. Хватаю телефон и встаю с дивана. Пока выхожу из гостиной, жму на зелёную трубку.
- Алло?
Тишина. Сердце удар пропускает.
- С днём рождения!
Несмелый мелодичный голос запускает волну трепета под кожей. Меня захлестывает. Резко останавливаюсь.
- Оливия! – выдыхаю, крепче впиваясь пальцами в телефон.
- Не забыл, - улыбается, и у меня сердце сходит с ума. Несётся вперёд, пыхтя как чёртов паровоз.
- Где ты? Скажи адрес!
- Не надо, тебя все равно не пустят. Тут прямо почти тюрьма для провинившихся детей.
- Тебя обижают? – напрягаюсь всем телом.
- Нет, ты что! Обычная школа, только без интернета, связи. В гости пускают только родителей и то по предварительной записи. Телефон я взяла у дочки уборщицы. Мы подружились, но я ненадолго.
Меня выкручивает всего. Дико хочу её видеть.
- Как ты? – в голосе смятение и неуверенность.
- Хреново, Оливия.
- Почему? Что-то случилось?
- Мхм. Ты далеко.
Снова улыбается. Слышу по тому, как учащается её дыхание, и чётко вижу красивое личико перед собой, как наяву.
- Так значит, ты еще не нашёл другую?
- Дурочка, - смеюсь, сжимая переносицу, и счастливо опираюсь спиной на стену, - какую нафиг другую, если о тебе только думаю. Календарь планирую завести и дни зачеркивать до момента нашей встречи.
- Правда? – в голосе появляется уверенность. Неужели она реально думала, что я могу найти другую?! Боялась этого?
Глупая моя девочка!
- Конечно!
- Ты где живёшь?
- У деда твоего. Все в порядке у меня.
- Я обещала тебе вместе встретить Рождество, - вздыхает моя девочка, - я так и не подарила тебе подарок.
- Ты подарила намного больше, Оливия, чем просто подарок.
Понижаю голос, а у самого спазмом грудь сводит.
- Мне не хватает тебя.
Затихает и почти шепотом:
- А мне тебя. Я так скучаю.
- Я тоже. Скажи адрес, я приеду. Хоть через забор тебя увижу.
- Нельзя. Если охрана узнает, тут же доложит отцу, а я хочу, чтобы он думал, что мы больше не вместе. Так он успокоится, и, возможно, когда закончится учёба, нам удастся как-то увидеться. Ты так и планируешь поступать в Огайо?
- Оливия, я…
- Ой, мне бежать надо, идут, Скайлер, - быстро шепчет Оливия, шурша чем-то около трубки, - я люблю тебя!
- Звонить можно на этот номер? – быстро выпаливаю.