Давай останемся никем (СИ)

Зак показательно фыркает, а Скайлер кивает, не одарив нас даже крошечной улыбкой. На маме правда чуть дольше взглядом останавливается, будто транслируя ей какой-то свой ответ.
Интересно, он вообще счастлив, что у него появился дом и семья? Так и не скажешь, что слишком нам благодарен, или испытывает какие-то теплые чувства.
Мама так старалась сегодня. Готовила весь ужин сама. И мясо и гарнир, салаты. В обычные дни на кухне заведует миссис Грант, потому что у мамы довольно много работы, но когда она хочет произвести впечатление на гостей, или просто доставить удовольствие тому, кого пригласила на ужин, то становится за плиту самостоятельно.
- Ммм, курочка, - довольно тянет Эйдан, откусывая кусочек запеченной в специях ножки, - моя любимая.
Я исподтишка поглядываю на Скайлера, молчаливо поедающего свою порцию курицы с картошкой.
Наверное, это стереотипы так сработали, потому что я почему-то ожидала, что он может быть голоден до разного рода еды и набросится на нее, как голодный зверь. Парень же ест довольно неторопливо, не набивая рот, как показывают обычно в фильмах про голодных детей.
Надо меньше смотреть и читать.
- Хлеба? – потянувшись за кусочком, я предлагаю один и ему.
Он согласно кивает.
- Спасибо.
- Ты уже освоился? – решаю привести свой план в исполнение и наладить контакт, так сказать.
- Да.
Отвечает коротко, даже не прекращая жевать.
Только вблизи я замечаю какие у него на самом деле крупные плечи. В футболке этого заметно не было, а вот открытая майка не оставляет простора воображению. Руки сильные, перетянутые тугими венами. На правом запястье потертый кожаный браслет, а на шее металлическая подвеска, каждый раз звякающая, стоит парню склониться к тарелке.
Любопытно, она что-то значит или это просто украшение?
Скайлер поднимает на меня взгляд, и я понимаю, что всё это время не скрывая рассматривала его. Улыбаюсь, пряча за улыбкой долю смущения и принимаюсь за салат.
- Ты, наверное, нормальную еду впервые ешь? – доносится пренебрежительно со стороны Зака.
У меня чуть вилка не выпадает.
- Зак, - одергивает отец грубо.
- Скайлер, не обращай внимания, - вступается мама, глазами показывая брату, чтобы тот угомонился.
- Если понятие «нормальная» в твоем понимании включает курицу, то нет, - спокойно отвечает парень, откидываясь на спинку стула.
Я думала, он как минимум разозлится, но парень выглядит скорее скучающим, чем рассерженным. Подносит большой палец к губам и без стеснения собирает ими с кончика жир перед тем как протереть руки салфеткой.
- А ну расскажи что за меню было у вас в интернате? Интересно прямо, как пируют тамошние жители, – хамит брат.
- Разнообразное, - утоляет его любопытство Скайлер, открыто принимая конфронтацию.
- Ну, например? Фуагра, красная рыба, икра? – видно, что Зак специально издевается, даже руки на груди сложил в ожидании.
- Если ты думаешь, что дети в интернате едят отходы, оставленные такими как ты, то сильно ошибаешься.
- Какими это такими как я?
- Зак! – цедит сквозь зубы папа, исподлобья наблюдая за набирающим обороты спором.
Скайлер прищуривается, а у меня этот прищур откликается в теле ледяной дрожью. Я слишком хорошо его помню. Недобрый, холодный. Сглатываю, осознавая на что способен этот человек. Наверное, если он захочет, ему ничего не стоит подстеречь где-то Зака и популярно объяснить ему кто какую пищу ест.
Он собирается что-то ответить, когда вдруг вступается мама, явно понимая, что если сейчас Скайлер скажет что-то нелицеприятное, ужин на этом закончится.
- Мальчики, я прошу вас давайте спокойно поедим, - искренне просит, – Я так старалась. Зак, Скайлер, пусть этот вечер для всех нас останется в памяти как первый проведенный вечер вместе. И пусть он будет полным взаимопонимания и уважения. Пожалуйста.
Мне даже жаль ее становится. Мама всегда принимает происходящее близко к сердцу. И засранец Зак это знает. Мог быть хоть в присутствии нее вести себя по-человечески.
Скайлер отталкивается спиной от стула и молчаливо возвращается к ужину.
 
Облегчённо выдыхаю, стараясь как можно быстрее выдумать новую тему для разговора, чтобы хоть как-то сгладить неприятность, когда Зак добивает:
- Ок, за такими, как я вы не доедали, а за кем доедали? За своим директором и учителями?
Стол вздрагивает и приборы на нем подскакивают на пару сантиметров вверх, с громким звоном опускаясь обратно. Это папа не выдержал и хлопнул по столу. Эйдан ойкет от неожиданности, я дергаюсь, отмечая как при этом напрягается Скайлер.
Скулы на его лице заостряются, плечи словно деревенеют. Парень медленно переводит взгляд на моего глупого брата, и мне нехорошо становится от того, что в нем читается. Будто даже энергия вокруг тяжелеет, а воздух нагревается.
Холод под кожей пробегает.
Я как никто знаю на что способны воспитанники интерната. Прочувствовала это на себе. Поэтому за брата страшно становится.
- Встал и пошёл за мной, - гремит папа, со скрипом отодвигая стул по полу.
- Да что я такого сказал?
Зак фыркает, проделывая то же самое и первым вылетает из гостиной.
- Извините, - бросает папа перед тем, как отправиться следом.
- Вы кушайте, - лепечет мама, вставая, - Скайлер, пожалуйста извини. Этого больше не повторится.
И спешит вслед за ушедшими папой и братом.
Как только мы остаемся втроем, повисает тягостная тишина. Звук стрелок, висящих на стене часов оглушает. Тик-так. Тик-так.
Я исподлобья наблюдаю за тем, как Скайлер медленно и тяжело выдыхает, но сказать ничего не могу. Слова будто в горле застряли непроходимым комом.
Привыкший к выходкам Зака, Эйдан вдруг начинает звенеть вилкой по тарелке, наминая ужин. Мой хороший, хоть кто-то не обращает внимания на ссоры. Скайлер тоже спустя несколько секунд берется за лежащий на тарелке хлеб. Отрывает кусок и кладет в рот.
- Прости его, - протолкнув ком, решаюсь на то, чтобы хотя бы попытаться оправдать брата и спасти его от возможного наказания, - ему тяжело дается мысль, что он теперь не единственный старший среди нас.
Скайлер хмыкает, не удостаивая меня более развернутого ответа.
- А у тебя есть брат или сестра? – как лучик ясного солнца комнату озаряет голос Эйдана.
С благодарностью смотрю на него, потому что попросту не знаю как сама бы справилась с этой напряженностью в воздухе.
- Нет.
- А если бы были, их бы усыновили мои родители?
- Да.
- Эээх, жаль, что у тебя их нет. Представляешь, Лив, если бы нас стало еще больше? Мы могли бы заменить целую команду по баскетболу, - вскинув вилку вверх, парирует мечтатель.
Я улыбаюсь.
- Ты прав. И это была бы самая лучшая команда.
Уверяю его с широкой улыбкой, которая уже через секунду замирает на губах. Скайлер смотрит на меня слегка вскинув бровь. Обычно таким взглядом смотрят на детей, которые сказали какую-то глупость.
Хмыкает и покачав головой, возвращается к еде.
- Что? – вопросительно веду плечами.
- Ничего.
- Нет уж говори. Я что-то не так сказала?
Парень поворачивает на меня голову.
- Прозвучало так пафосно, как – будто я в диснеевском фильме оказался, где в конце обязательно будет счастливый конец, а птицы перед финальными титрами запоют о том, как прекрасна жизнь.
- А разве нет? По-моему, она и так прекрасна.
Говорю прежде, чем успеваю обдумать сказанное.
Скайлер прищуривается.
- Не всегда.
Из взгляда серо-голубых глаз исчезает даже та мимолетная легкость, что успела мелькнуть за последние несколько секунд.
Черт. Я ведь имела в виду совсем не то, о чем он мог подумать. Такая себе девочка, живущая в особняке рассказывает как прекрасна жизнь парню, что всю жизнь провел в интернате и зарабатывает тем, что обворовывает прохожих. Дааа, Лив, браво. Сложно придумать нечто более идиотское.
- Ну… да, - запинаюсь, пытаясь оправдаться. – Но ведь ты сейчас здесь. Это хорошо.