Давай останемся никем (СИ)

Меня бросает в жар. Пульс начинает лететь вперёд, заставляя сердце тарабанить в грудную клетку. Не может этого быть.
- Но… как же потом? То есть, - запинаюсь я. Горло сушит, язык прилипает к небу. Прищуренный взгляд напротив не даёт выстроить слова в смысловую цепочку. – А сейчас это прошло? – наконец выдыхаю я с опаской.
Я ведь не могу ему сейчас нравиться. Это нонсенс. И он должен это понимать, как любой нормальный человек. Да и если бы я ему нравилась, это было бы видно. Он бы…
- Ты сама как думаешь, Оливия?
- Наверное, да.
Скайлер задумчиво обводит двор, косится на небо… медлит, пока у меня по позвоночнику стекают капельки пота.
Скажи что-нибудь! Не молчи!
Какой ответ я хочу услышать?
- Оливия, я несколько вечеров подряд смотрю с тобой фильмы, которые уже видел не единожды. Вместо того, чтобы строить свою личную жизнь, везу тебя домой с танцев, потом со свидания с Роем, учу плавать, хотя на самом деле делать это могу скрипя зубами.
- Почему? – бледнею я.
- Потому что нужно держать тебя на руках. Обнимать. Терпеть, пока ты впечатываешься в меня на просмотре фильмов, а потом наблюдать за тем, как ты мчишься к телефону, когда тебе звонит Рой. – если ещё пять секунд назад кровь в моих венах шипела, то сейчас она остановилась. Хватаю ртом воздух, чтобы хотя бы иметь возможность не задохнуться, пока слова Скайлера выжигают мой мозг. – Поэтому ответ на твой вопрос – нет, Оливия, не прошло.
А потом, словно этого потрясения для меня было мало, он склоняется, глядя мне в глаза, проводит костяшками пальцев по моей щеке. В животе искры разлетаются от этого его нежного касания. Нужно что-то сказать, а я не в состоянии. Сердце грохочет, заглушая любые мысли. Вероятно, то, что я не отталкиваю его, заставляет Скайлера решить, что это моё молчаливое позволение, поэтому переместив ладонь мне на шею сзади, он слегка тянет меня к себе и… целует!
Не чмокает, как в прошлый раз. О нет. На этот раз всё иначе.
Меня, как и тогда в озере, током пронзает. Парализует. Вкус умелых губ, аромат, который отчего-то я помню, словно он вот так же прижимался ко мне не месяц назад, а вчера, заставляют меня дрожать. В одну секунду мне становится невыносимо жарко, как если бы меня швырнули в кипящее масло. Хочется отпрянуть, но вопреки здравому желанию я делаю совсем наоборот. Не в силах справиться с обрушившимися подобно цунами ощущениями, отвечаю на поцелуй.
  
Глава 41
 
Скайлер
Разве можно вот так просто лишиться рассудка? Ещё как! Одним прикосновением, сбившимся дыханием, ответом на мои действия. А Оливия отвечает. Не просто замерла, как тогда в коридоре. Она неосознанно тянется ко мне, открывает губы, и я дурею.
Смелею и углубляю поцелуй. Мои пальцы жадно скользят по распущенным мягким волосам, а она дрожит.
Я хорошо знаю эту дрожь. Это точно не от холода. Сам такую же испытываю, потому что уже очень давно только и думал о том, как снова почувствовать Оливию. Не сдерживаюсь и, обхватив девочку за талию, затаскиваю на себя.
Хочу её ближе. Всю. На мне.
Тёмные волосы каскадом спадают вниз, закрывая нас от всего мира, хотя я и так забываю о его существовании. Я в моем персональном раю.
Целую, пробую. ТАК я её ещё не целовал. В голове искрит, пальцы дрожат, потому что это лучше, чем я мог себе представить. Лучше, чем с любой другой, которая была бы просто «на время».
Правильно она сказала, что ради любой другой я бы не оставил девчонку и не приехал домой, по пути заскочив в магазин за мороженым. Только ради неё, ради карих глаз, засветившихся так ярко, когда она его увидела. С благодарностью и теплом.
Огонь охватывает с ног до головы, когда я теряю себя в мгновении. Оливия обнимает меня, топит в нежности, своём горячем дыхании, ответной реакции, которой я думал не последует. Впервые за долгое время я не спасаю её, а тону сам. Так глубоко, насколько уже давно себе не позволял. Захлебываюсь, иду на самое дно, но и её тащу за собой. Меня ведет, как никогда, потому что дорвался. Пожираю свое запретное яблоко огромными кусками.
 
Съезжаю губами на щёку, касаюсь скулы, а после мочки уха. Сладкая девочка. Хочу её всю себе. Не просто спонтанно. А каждый день. С головой, улыбками, нежностями, взглядами хитрющими. Так сильно хочу, что забываю о том, что с ней нельзя переть напролом. Сжимаю талию, находя губами шею, как вдруг Оливия застывает.
В своей эйфории я не сразу замечаю, что она начинает отталкивать меня. Лихорадочно упирается ладонями мне в грудь и соскакивает с коленей. Отскочив на метр, в ужасе утыкается мне в лицо.
- Скайлер… зачем ты? – лихорадочно трогает свои губы и смотрит на меня так, будто я преступник, посмевший своровать у неё очередную вещь.
Пожар, что ещё недавно охватывал внутренности, превращается в кислоту. Начинает шипеть, растворяя внутренние органы.
- Не только я, Оливия, - намекаю на её жадный ответ.
Пусть не делает вид, что я целовал её насильно. Она отвечала! Так отвечала, что мои нервные окончания до сих пор искрятся и кажется подожги рядом спичку, всё взорвется к чертям.
- Да… но… - шумно выдыхает, начиная вытаптывать газон быстрыми шагами, словно от себя сбежать пытается. Вперёд, назад. Руки в волосы запускает и снова на меня во все глаза смотрит. – Не нужно было. Зачем всё портить?
- Портить? – цежу я, чувствуя, как кислота превращается во взрывоопасное вещество.
- Скайлер, я прошу тебя, давай забудем об этом, - выпаливает, резко останавливаясь напротив.
Кислота жжёт, разъедает. То, о чем я и так знал, находит подтверждение.
- О том, что ты ХОТЕЛА ответить на поцелуй? Или о том, что предпочла вечер со мной, а не со своим парнем? – встаю с качели. Внутри начинает работать мясорубка, скручивая мои внутренности и превращая их в фарш. Сколько говорил сам себе, что это тупик, сколько пытался отгородиться, а ни черта не вышло. Тянуло к ней со страшной силой. Оливия зажмуривается, будто не хочет ничего слышать. Ставит блок на мои слова. На то, что сделала. Но она же СДЕЛАЛА. САМА. А за свои поступки нужно отвечать. – О том, что уже какой раз срываешь мне свидания и при любой возможности прикасаешься ко мне. Не замечала?
- Я не... Это просто... – она вся горит. Даже в ночной темноте я вижу красные щеки и испуганные глаза, в которых вина, сожаление.
Сожаление о том, что сделала?! Ну, конечно. Сейчас она сожалеет.
- Просто с тобой мне хорошо, - выпаливает, подходя ко мне ближе. - Мне с тобой комфортно, Скайлер. Уютно. Не страшно. С тобой ничего не страшно. Пожалуйста, я тебя очень прошу, давай мы забудем об этом.
Комфортно ей и уютно. А на мой комфорт, похоже, плевать…
Склоняюсь и намеренно провожу большим пальцем по её губам, вызывая ответную дрожь. Оливия вздрагивает и дышать перестаёт. Её губы ещё красные после наших поцелуев, мягкие, манящие.
Сжимаю ладонь в кулак и резко отвожу.
- Тебе всё равно на то, что я тебе сказал? – голос хрипит, потому что боюсь услышать ответ.
Да, черт возьми, боюсь. Страх – не моя слабая сторона. Успел пережить в жизни многое, а сейчас дыхание спирает.
- Нет, - хаотично мотает головой, так и не отходя от меня. Сгребает кулаками футболку. - Мне очень... Жаль.
- Жаль?
- Да. Я не подозревала, что ты всё это чувствуешь.
- Только я чувствую?
- Что? Что ты имеешь в виду?
Красноречиво опускаю взгляд на её руки, держащие мою футболку с такой силой, что ткань трещит. Ещё немного и разойдется по швам.
- Так не впечатываются в безразличного человека.
Оливия отскакивает от меня, как от огня.
- Нет. Нет, я тебя люблю, но как брата, - если бы мне влили в уши гашеную известь, это не было бы так больно.
И не потому что неправда. Нет. Потому что всё это полный бред, но она хочет думать иначе. Ей проще, когда всё идёт своим чередом. Её так устраивает.
- Брата?
- Да.
Шумно выдыхаю, кремируя её взглядом исподлобья. Как мне осточертело это извечное «брат».