Ты еще маленькая (СИ)
— За то, что отвлекла меня, будешь теперь поцелуями залечивать синяки, — отрываясь от губ, громко произносит на ухо. Из-за свиста, визга, шума только так можно хоть что-то расслышать.
— Отвлекла? — тянусь к его уху, хорошо, что наклоняется. Камеры от нас не убрали, поэтому общение происходит на виду тысячи болельщиков.
— Ты реально думала, что я тебя не узнаю, рыбка? Меня чуть в нокаут из-за твоей маскировки не отправили, — прикусывает за ухо, по телу тут же бегут мурашки. Забываю, что вокруг нас толпа. — Я побегу, меня ждут! Но вечером ты моя, — коснувшись в легком поцелуе губ, он убегает на ринг. Толпа болельщиков продолжает реветь.
Меня потряхивало от переизбытка эмоций. Злата, усадив меня на стул, протянула бутылку с водой, будто понимала, в каком я состоянии. Тимур недолго оставался на ринге. После поздравлений и короткого интервью, за которым я следила, глядя в огромный экран, он покинул ринг со всеми членами команды.
Как же мне хотелось к нему!
Сложно усидеть, когда ты знаешь, что все позади. Когда объявляют о начале нового боя в тяжелом весе, в зале умолкает гул. На ринг приглашают соперников. Демьяна наш отсек встречает бурными аплодисментами, криками, сзади кто-то свистит.
Теперь Злата волнуется, сжимает мои пальцы в своей руке. Я так же желаю Демьяну победы, но после боя Тимура я немного успокоилась. Страшно и невыносимо, когда на ринге любимый человек, бой Кайсынова я перенесу легче.
Так я думала, пока не начался сам бой. Конечно, мое сердце не останавливалось, когда Демьян пропускал удары, а это случалось крайне редко, но я сорвала голос, болея за него. Если за боем Тимура я смотрела с немым страхом, то тут кричала и давала советы, будто за час смогла разобраться во всех тонкостях бокса.
— Ладно Тим на свою девчонку велся, пропускал, все лицо ему разукрасили, а Дема что творит? — улавливаю гневные слова Левы, он обращается к молодому парнишке – сыну одного из друзей Марата.
Ругать долго Демьяна не пришлось, в четвертом раунде он досрочно завершил бой, тренер его соперника выбросил полотенце на ринг, сохранив тем самым здоровье своему подопечному.
Сегодня у нас двойной праздник. Пока соперника Демьяна осматривают медики, на трибунах относительная тишина. Среди мужчин уже идет обсуждение, где будут отмечать победу, а я улавливаю разговор Левы с молодым мальчишкой.
— Не жалеешь, что перешел в бои без правил? — спрашивает он Леву.
— Вань, это было осознанное решение, — холодный тон его голоса вызывает неприятные мурашки на коже.
— Все-таки уедешь в Америку тренироваться? — разочарованно.
— Уеду. Присматривай за ней, о любом косяке сразу докладывай.
— Что ты сможешь сделать на расстоянии? — хмыкает Ваня.
— Прилететь, — резко, не задумываясь. Я не знаю, о ком идет речь, но «ей» не позавидуешь, если заставит Леву прилететь.
Как только рука чемпиона взлетает вверх, поднимается такой шум, что больше нельзя услышать ни слова, хотя мы сидим близко друг к другу.
Телефон в моем кармане издает короткий звук входящего сообщения.
«Готова сбежать со мной прямо сейчас?»
Читаю, а у самой рот до ушей.
«Готова…»
Глава 66
Ксюша
Будит меня Тимур, стаскивает медленно одеяло, оголяет спину, ягодицы, ноги. Прохладный воздух касается кожи, вызывая поток мурашек. Делаю вид, что сплю. Буду мерзнуть, но не проснусь! Я вчера получила свое наказание, неважно, что мне все понравилось. Неделю я точно не выдержу. Никакого продолжения, пока не отдохну.
Его вчера после боя словно сорвало. Пока Марат и его друзья отмечали победу Демида и Тимура в ресторане, мы отмечали ее в номере гостиницы. После четвертого раза я перестала считать, сколько раз мы занимались сексом в эту ночь. Адреналин и воздержание породили гремучую смесь. Тимур будто не выкладывался все это время на тренировках, не участвовал в соревнованиях. Интересно, в пачке презервативов остался хоть один неиспользованный?
Подушечки пальцев скользят по икре, поднимаются выше. Едва ощутимые касания сбивают дыхание. Обведя контур ягодиц, пальцы ласкают позвоночник. Чувствую на коже спины дыхание Тимура. Как тут изображать спящую красавицу?
— Рыбка, прекращай притворяться, я знаю, что ты не спишь, — ласкает теплым дыханием кожу за ушком. Целует, прикусывает мочку…
Закусив губу, пытаюсь не рассмеяться и не застонать. Пусть целует…
Тимур и целует: ключицы, шею, линию позвоночника…
Невыносимо… невыносимо приятно. Как тут лежать спокойно, тихие стоны срываются с губ, меняется дыхание, становится тяжелым, будто дышать трудно…
— Теперь открывай глаза и идем завтракать, притворщица, — смеется Шахов, сжимая мою ягодицу. Стон разочарования срывается с моих губ. — У нас самолет через два часа, рыбка. Потом мы едем отдыхать на базу.
— У меня учеба…
— У тебя выходные, внеплановые каникулы, с деканатом я уже обо всем договорился.
— Куда мы поедем?
— Увидишь, главное, что там нам никто не помешает, — целует в затылок.
Не успеваю расслабиться, Тимур резко переворачивает меня на спину, окидывает голодным жадным взглядом.
— Блин! Марат заедет за нами через полчаса, — поднимается, поправляя стояк, отходит от кровати. Тихо смеясь, натягиваю на себя одеяло, чтобы не мучить любимого. Да и самой нужно немного восстановиться после вчерашней ночи...
***
Ровно через полчаса звонит Марат, он ждет нас в такси. Тимур берет наши чемоданы, а я бросаю взгляд на себя в зеркало. Сразу видно, что я счастлива. Теперь понятно, откуда взялось выражение «глаза сияют». Я сейчас кажусь себя невероятно красивой.
— Привет, Ксюша. В следующий раз хотя бы телефон не отключай, — вместо приветствия прилетает Тимуру. А я говорила, что это плохая идея, но разве меня кто-то послушал?
— Ты бы тоже отключил, — ни капли не тушуясь. Секундная пауза, после которой последовало короткое:
— Садитесь в машину.
В аэропорт мы немного опаздывали из-за образовавшейся пробки, произошла авария, часть дороги перекрыли. Марат все время созванивался с друзьями, те переживали, что мы не успеем.
Успели. Марат даже с кем-то общался по телефону, пока мы проходили в салон самолета.
Здесь были все, кто вчера болел за Тимура и Демьяна. Обрадовавшись нашему появлению, они еще раз поздравили с победой Тима. Демьян и Лева сидели в самом конце, прикрыв глаза темными очками. Кому-то это утро не кажется добрым…