Ты еще маленькая (СИ)

— У вас замечательная дочь, — улыбаясь, Лера обращается к моей маме, говорит негромко, чтобы не перебивать мужчин. Как только в диалог вступает родительница, я концентрируюсь, боюсь пропустить хоть слово.
— Спасибо, — кивает мама и даже улыбается. — Маша у нас сейчас к чемпионату готовится, она очень целеустремленная и ответственная, — мы с Тимуром недоуменно переглянулись. Мама умудрилась вывернуть тему так, будто речь шла о Маше. — Ее пригласили выступать в водном шоу, — с гордостью и восторгом. — Маша рвется зарабатывать, но мы с отцом боимся, что слишком большая нагрузка скажется на ее здоровье. Ведь помимо тренировок у нее еще учеба, — на фоне маминых хвалебных речей я выглядела неудачницей, которая способна только сидеть на чужой шее.
Внимательно слушая родительницу, я пропустила момент, когда мужчины перестали говорить.
— Мы гордимся обеими дочерями, — поправляя очки, в разговор вмешался папа. Его сдержанный тон заставил маму умолкнуть. — Ксюша в детстве посещала несколько кружков, подавала хорошие надежды, но из-за слабого иммунитета часто простужалась, приходилось пропускать. Потом я уже настоял, чтобы мы ее не мучили, дали организму окрепнуть, — я готова кинуться обнимать папу, потому что его речь оправдывает меня в глазах Шаховых. — Ксюша не просто хорошо училась в школе, ее до сих пор ставят многим в пример. Обычно отцы не любят посещать родительские собрания, а я с радостью ходил и лопался от гордости… — папа раздувает все мои небольшие заслуги до вселенского масштаба. — Она сама поступила в «Прогресс»…
— Мы заметили, что Ксюша умная девушка. Камилла – это наша дочь – до сих пор в восторге от того, как доходчиво она объяснила ей несколько тем по алгебре и физике.
Я не привыкла, чтобы меня хвалили, тем более восторгались. Мама тоже не привыкла, поэтому улыбка на ее лице похожа на застывшую маску. Папа все время кидает на нее предупреждающие взгляды.
— Сложно, когда дети вырастают и вылетают из родительского гнезда. Придет время, вы меня поймете, — папа жмурится, старается сдержать слезы, навернувшиеся на глаза. Никто его за это не осуждает, Марат и Лера сжимают в этот момент пальцы друг друга на краю стола, с пониманием смотрят на моего папу. — За Ксюшу я спокоен, она встретила достойного парня, — смотрит на Тимура. — При первом знакомстве у нас сложилось неправильное мнение, ты нас извини.
— Все в порядке, — Тим по отношению к отцу немного оттаял, но с мамой и Машкой до сих пор держался отстраненно. Никто из моих не спрашивает, чем занимался и занимается Тимур, потому что Машка наверняка уже все сплетни пересказала. А папа все эти сплетни попросил проверить, обратившись за помощью к брату. Интересно, что дядя собрал на Шаховых? Вряд ли хоть слово плохое мог о них сказать, отсюда и расположение отца к этой семье.
Где-то в середине вечера, когда первую подачу блюд успешно съели, а вторую только распробовали, заиграла живая музыка. К микрофону подошла певица и запела красивым голосом…
— Тимур, Маша обожает танцевать, может, потанцуете? — кивает мама в сторону, где несколько пар кружатся в медленном танце.
— Я не танцую, — холодным тоном, на маму устремляется сразу несколько недовольных взглядов, от которых неуютно даже мне. — Но если бы и решился выйти танцевать, то только с Ксенией, — ставит он точку твердым голосом, отставляя в сторону пустой бокал.
— А родители Тимура не смогли прийти?.. — судя по застывшим лицам Шаховых, это был вопрос с подвохом, и мама это прекрасно понимала…
Глава 62
Ксюша
 
Атмосфера за столом резко изменилась, это почувствовали все. Даже Машка бросала на маму недовольные взгляды. Под тяжелым взглядом Марата мама вся сжалась. Это ей не папа, Шахов ни от кого не потерпит неуважения.
— Наш отец тяжело болен, мачеха всегда при нем, — холодным тоном произносит Марат. — О чем вам было известно. Мы не делаем из этого тайны, но и не обсуждаем личную жизнь с посторонними, — ни одного грубого слова, а унизил и поставил на место. — Как родитель, я понимаю, почему вы собирали о нашей семье информацию, но вы ее, наверное, невнимательно изучили, раз позволили себе выпад в сторону моей семьи…
— Нет, что вы… — залепетала мама, такой потерянной и виноватой я ее никогда раньше не видела. Сжимая рукой горло, она пыталась оправдаться. — Я не хотела ничего плохого… даже мысли не было вас оскорбить.
Мама вовремя осознала, что нужно вести себя осмотрительнее. Шаховы – это не ее привычный круг общения, где она может вести себя, как посчитает нужным.
Папа был очень недоволен ее выходкой. Его взгляд не обещал ничего хорошего. Еще и Машка заняла позицию – моя хата с краю.
— На будущее хочу вас предупредить, — обвел моих родных взглядом Марат. — Я не терплю неуважения к членам моей семьи. Это касается и Ксении. Она ваша дочь, но она теперь член нашей семьи, поэтому любая грубость – это вызов лично мне. Я бы не хотел, чтобы мы стали… чужими, — мама так покраснела, словно у нее в любой момент может случиться удар.
— Мама не хотела вас оскорбить, — подхватилась Машка. У нее наверняка есть какой-то корыстный интерес. Как только услышала, что Марат может отречься от моих родных, тут же поспешила сгладить обстановку. — Мы очень уважительно относимся к вашей семье...
Папа не вмешивался, ему было стыдно. Действительно стыдно за поведение мамы. Она унизила в первую очередь его мужское достоинство.
— Знакомство можно считать состоявшимся, — произносит Марат. Тим всячески поддерживает брата, хоть я и не вижу его лица, но не сомневаюсь, он хотел сбежать отсюда с первой секунды пребывания.
— Марат, — мягко произносит Лера, молчавшая все это время. Почти незаметно она кладет руку поверх руки Марата.
— В ближайшее время мы повторим эту встречу. Надеюсь, вторая попытка нашего знакомства будет более удачной, — мои родные даже не понимают, что это не им уступка, это уступка Лере.
— Извините еще раз за мой неуместный вопрос, я не думала вас оскорбить, — извиняется мама, пока Шаховы встают из-за стола.
— Все оплачено, вы можете продолжить отдыхать, — не глядя в ее сторону, произносит Марат. Всем своим видом показывает, что ее извинения ничего не стоят.
— Всего доброго, до новой встречи, — Лера пытается немного сгладить холодность мужа, но при этом ее голос ровен и даже строг. — Ксюша, Тимур, вы остаетесь? — спрашивает она.
— Нет, пожалуй, нам лучше пораньше вернуться домой, — поднимается Тимур следом за братом и сестрой.
— Пап, звони мне почаще, — подхожу к отцу, он встал из-за стола и протянул ко мне руки. Марат с Лерой отходят.
— Позвоню, дочка, позвоню. Извини, что испортили тебе вечер.
Я другого и не ожидала, но говорить об этом папе не стала. С мамой попрощалась сухо, она не рискнула ничего сказать, Тимур все время был рядом, придерживал за талию. Поймав на себе завистливый взгляд сестры, я развернулась, чтобы уйти.