Ты еще маленькая (СИ)

— Откроешь окно в спальне, высунешь нос на улицу и подышишь, — обувая кроссовки, произносит он. А я смеюсь, представляя себе эту картину. Стоило посмотреть на его губу, как моя улыбка сползла с лица.
— Рыбка, одевайся, — достает из гардеробной куртку, протягивает мне.
Ирку мы доставили быстро, через несколько минут она уже бежала по ступенькам к входу.
— Тимур, куда вы ездили с Макаром? — спрашиваю, как только мы трогаемся обратно в сторону дома. Он поворачивается, на лице удивление. — У тебя губа разбита, — спешу пояснить. — Вы дрались?
— Я – да, Макар – нет, — усмехается Тимур и тут же морщится, хватаясь за губу. — Рыбка, не знаю, что ты себе нафантазировала, я был на тренировке. Пропустил удар от тренера, потому что в мои мысли постоянно врывалась одна красивая девочка, которую я оставил одну в своем доме.
— Я была не одна, — от его признания начинает кружиться голова. Разве можно быть такой счастливой?
— Но ты была не со мной, — на эту реплику мне нечего ответить. Заправляя прядь волос за ухо, стараюсь скрыть свое волнение. В солнечном сплетении печет от переизбытка чувств. — Потом я выслушал десятиминутную нотацию о том, какой я отвратительный спортсмен, — продолжает свой рассказ Шахов. — Везти меня на чемпионат мира он отказывается, не хочет наблюдать за моим проигрышем.
— Все так серьезно?
— Да нет. Тренер вообще редко хвалит, а тут я так подставился, конечно, он разозлился. Не бери в голову, это мелочи, — тянется к бардачку, достает оттуда конверт и протягивает мне.
— Что это? — беря в руки конверт с эмблемой знакомого банка.
— Твоя карта, — сообщает спокойно Тимур. Я замечаю, что мы проехали мимо дома. Открываю конверт и достаю карту со своими инициалами.
— Зачем? — не понимаю, для чего мне новая карта, у меня есть своя, куда мне приходит стипендия.
— Я ведь не буду платить своей девушке зарплату, — поясняет очевидное Тимур. — Но деньги на расходы у тебя быть должны.
— Тимур, я заработаю… — пытаюсь вернуть карту, но меня останавливает твердый взгляд.
— Рыбка, ты будешь учиться, а работать пока в нашей семье буду я, — строго. В нашей семье… звучит-то как!
— Ты тоже учишься.
— У меня есть бизнес, Ксюша. На жизнь нам точно хватит, — не терпящим возражения голосом.
С ним не поспоришь. Он все решил. Мне сложно так быстро перестраиваться к другой жизни, когда ответственность за тебя несет другой человек.
— Поедем где-нибудь поедим? — предлагает Тимур.
— Ой! — вскрикиваю я, морща моську. — У нас дома рыба горит!..
Глава 47
Ксюша
Тимур не позволил мне есть пересушенную рыбу, мужественно давился ей сам. Делая при этом вид, что ему вкусно. Вымыл за собой посуду, отодвинув меня от раковины.
Вопрос с банковской картой оставался для меня открытым. Поговорить нам не удалось, мы летели домой спасать рыбу и дом. При первом удобном случае планирую поднять тему денежного содержания. Чувствовала себя неуютно от сложившейся ситуации. Одно дело – получать зарплату, другое – жить за счет парня. Если бы я выполняла хоть какую-то работу и помогала ему в бизнесе, легче было бы смириться.
— Я сегодня с Маратом разговаривал, — заговорил Тимур, когда я поставила перед ним чашку с чаем, вторую – для себя.
 
— О чем?
— Он настаивает на встрече с твоими родителями, — Тимур спокоен, следит за моей реакцией. А я понять не могу, какая у меня реакция, но я точно не радуюсь такому предложению.
— Зачем? — стоит только представить эту встречу, в висках начинает ломить. Меня вдруг начинает интересовать узор на чайной ложке, я так скрупулезно его рассматриваю, будто собираюсь рисовать по памяти.
— У Марата дочь подрастает, он голову оторвет любому, кто посмеет без его согласия забрать к себе Камилу.
— А ты ему сказал, что не все родители одинаковые? — стараюсь не злиться, но не получается.
Ничего хорошего из этой встречи не получится. Всеми фибрами души чувствую разочарование Шаховых. О моей семье никто и никогда не отзовется так, как Злата о Шаховых.
— Согласен, не все родители одинаковые, — что-то в голосе Тимура заставляет напрячься. Он сжимает горячую чашку ладонями, не чувствует, что обжигает пальцы. Ощущение, что мыслями он где-то далеко. — Мои тоже не были образцовыми родителями. Просто повезло, что у меня классные брат и сестра.
— Они сводные? — нетрудно было догадаться.
— Сводные. Но когда они стали встречаться, не знали об этом. Как-нибудь расскажу, — на мой немой вопрос ответа я не получила.
Я знаю, насколько неприятно говорить о своих близких, когда они вызывают смущение своим поведением или образом жизни. Если Тимур не хочет рассказывать, не надо.
— Хотя бы одну семейную встречу придется организовать, — пытается убедить меня Тимур. Он вроде не давит, но выбора не оставляет. Я согласна на встречу… лет так через десять. — Нужно убедить твоих, что у нас все серьезно, — тем временем продолжает Шахов.
Я сама в этом не убеждена. Все так быстро произошло, что я боюсь поверить. Я не хочу испытать еще раз стыд за мамино поведение. Папа тоже молодец. Занял место под маминым каблуком, вроде и неудобно, и набойка натирает мозг, а выползти боится, а то мама придавит. Но больше всего я не хочу видеть на этом семейном ужине Машку. Вот ничего хорошего от сестры не жду.
— Ксюша, мои нормально отнесутся к любым закидонам твоих родных, поверь, — пытается убедить меня Тимур. — Мы официально познакомимся, заберем тебя в нашу семью, этим самым пресечем любые провокации в твой адрес.
— Они тебе Машку будет предлагать, — ляпнула, не подумав. А когда задумалась, поняла, что такой вариант не стоит исключать. Прямо, конечно, мама не скажет: «Может, на Машу внимание обратишь?», но всячески будет ее восхвалять, а меня – выставлять дурочкой.
— Это будет ее большой ошибкой, — хмурится Тимур.
Кто-то звонит ему на телефон, приняв вызов, он выходит в гостиную. Разговор на повышенных тонах. Напрягаюсь и бессознательно вслушиваюсь в каждое слово.
— Передай, что они уже слышали наш ответ. Нет… Никто с ней встречаться не будет... Не о чем разговаривать... Ну, если рядом, подъезжай...
По спине пробегает холод, тело от страха покрывается мурашками.
— Я скоро вернусь, — Тимур подходит ко мне, внешне выглядит абсолютно спокойным. Если бы я не слышала, как он говорил по телефону, даже не догадалась бы, что он злится.
— Тимур, не ходи, — цепляюсь за футболку, будто смогу удержать.