Алхимия желаний (СИ)
— А розы какие красивые! Выкинула. Раскидала. Твой благоверный дарил, старался. Ты ему в глаза как вообще смотришь? — и, продолжая смешивать яд с комплиментами, ахать и вздыхать, женщина сложила руки в молитвенном жесте.
Арриан же старательно игнорировал ее, стоящую рядом с ним по ту сторону изгороди. Зачем она старается к нему подмазаться? Пыталась к себе расположить? Я усмехнулась. Хотя, почему нет? Он, возможно, был её ровесником! Я даже не знаю сколько ему лет! Бросила косой взгляд на него — Арриан был ужасно привлекательным мужчиной, таким, что у меня внутри всё сжималось в истоме. Его внешность и красота были чем-то неземным, что соответствовало его статусу Хранителя и конечно же притягивало взгляды. Даже таких отчаянных и недовольных жизнью старушек.
Лепестки выскальзывали из дрожащих холодных пальцев. Я дышала через раз. Собирала мокрые грязные розы. Их аромат теперь останется со мной надолго — воспоминанием о моей ошибке и очередной совершенной глупости. Я ведь прекрасно знала, что добром это не кончится и не останется незамеченным. И думала я, выкидывая букет, совсем не головой. Вот оно — наказание. Хлебни сполна, Салдарина!
— А вы в следующий раз выбирайте букетик похуже. Розы — такие прекрасные, ох — ей не нравятся, наверное, кактусы будут симпатичнее девичьему сердцу. Какой характер, такие и подарки будут, девонька!
И я ещё пуще расстроилась.
Я роняла слезы. Я чувствовала себя растоптанной, униженной. Ну, правда, чем я думала, когда на эмоциях швыряла букет из окна?
А внутри поднималось что-то похуже простой обиды. Там закипало что-то жуткое, злое.
После этих слов я ощутила какой-то промозглый холод, пробежавший по спине. Я тут же обернулась.
— Прекратите, — Арриан как-то нехорошо на неё посмотрел, и голос звучал уж больно грозно.
И женщина как-то резко потерялась, кашлянула в кулак и вздрогнула.
Внутри меня стыд обратился злостью.
Я собрала поломанные, ещё ароматные бордовые розы в одну кипу и выползла из голых кустов. И силой запихнула букет бутонами вниз в мусорный контейнер. Но он был мал, а букет — широк.
— Дара, — обратился ко мне Арриан, подойдя ближе, и я ему это позволила.
Я стала ломать и бить несчастные цветы и то, что от них осталось, чтобы они достойно нашли свой покой в мусорке!
— Дара! — снова позвал меня Хранитель, но уже резче, громче.
Я не слышала его. Не хотела отвечать. Я не могла прекратить. Я скалилась, подобно дикому зверю.
Арриан подошёл вплотную ко мне, взял мое лицо в ладони, заставив посмотреть на себя. А я этого как раз боялась. Он слушал мое сбившееся дыхание и вытирал дорожки слез с моих щёк.
— Почему ты плачешь? — спрашивал он, при этом хмурился.
— Ты не понимаешь? — шептала я, удивляясь ему. Мне даже стало как-то неприятно. Я не находила в его взгляде понимания и поддержки.
— Это всё не стоит твоих слёз.
И он так моргнул, будто не понимал, почему я вообще рыдала. И я задней мыслью догадалась, что это его… Отстранённость связана с восприятием нашего мира. Я даже подобралась и попыталась отодвинуться — но мне не дали. Ему не понять моих эмоций! Он с высоты своего полёта, как Хранитель, не ставил ни во что этих женщин и этих людей вокруг. А значит и задеть, обидеть его ничто, что ощущается как пыль, не может.
— Ты не понимаешь! — рыкнула я, пытаясь вырваться.
— Прекрати, — попросил он, заставляя смотреть только на себя. — Вдохни поглубже.
Я почувствовала себя птицей в клетке. Пальцы Арриана будто впились в меня, а я в него, в надежде вырваться. То, что бурлило внутри, стало закипать. Мир заволокло.
— Милуются! Ну ты глянь, а! — Голос второй женщины, её подруги, я тоже узнала. Они же вместе гуляют ранним утром с собачками. — Совсем стыд потеряли, срам свой выставляете!
Эта женщина ничем не отличалась от своей подружки, разве что носила очки на цепочке.
— Ой ну! Ещё один дурак влюбился в красивую, но бесстыдную!
Арриан поднял свою голову, выпрямившись. Если до этого мир вокруг для него не существовал, то сейчас он четко определил, кто есть кто. В его взгляде сверкали молнии, а ветер вокруг начал свой пляс, ударив в спины так, что ветки зашуршали.
— Я сказал: замолчите, — велел Хранитель. Грозно, четко, вкладывая силу в свои слова.
Приказ.
И я ощутила его магию внутри себя. Она проникла под кожу, заставив сжаться. Это ощущалось как нечто прекрасное и такое родное. Что-то, чем я хотела владеть и сама. Если бы я была человеком, я бы хотела подчиниться вслед за его приказом. Задохнувшись от силы, которую я ощутила, я вцепилась в Арриана.
Нас окутала теплая волна, не позволявшая ледяному порыву ветра проникнуть под пальто. Этот же ветер трепал мои волосы.
Женщины выпали на пару секунд из реальности.
— Уходите, — процедил сквозь зубы Арриан.
И они подчинились. Стали говорить друг с другом и прошли мимо, будто нас не существовало вовсе. Я наблюдала эту картину во все глаза.
Шмыгнула носом, понимая, что подобное не сотрешь из памяти, даже если постараться. Что сказать? Как-то слов не нашлось прокомментировать конфликтную ситуацию. Ветер угомонился, как и сам Хранитель.
— Хочешь знать, откуда цветы? — выдохнула я. Я не спрашивала, я просто говорила: — Николас прислал. Я так разозлилась, что выкинула букет из своего окна! Чем я думала? Поделом мне за глупый поступок. Они правы…
— В их оскорблениях нет ни капли правды, Салдарина.
И мне полегчало. Воистину, будто груз свалился с плеч.
— Значит, ты им не веришь?
— Верить во что? — в его глазах сияла магия. Я как зачарованная глядела на переливы серебра и ярких пульсирующих вспышек, похожих на молнии, на его радужке. Нечеловеческие глаза. — В глупость людскую? Вы зовёте нас монстрами и пугаете нами детей — ну и что же мне теперь, отрастить хвост и рога, подобно демону? Брось, Салдарина.
— Это была бы отличная шутка, если бы мы оба были теми, кем нас считают. Стоя тут в облачении слухов — страшный сказочный злодей, отбирающий у детей магию, и девушка, что нашла себя в разврате. Любовь до гроба гарантирована, — фыркнула я, закатывая глаза. — Звучит, как сценарий для романа!
Я засмеялась над собственными словами, и стало легче.
Я крепко обняла Арриана. Он поцеловал меня в макушку, прижимая к себе.
— Цветы ничего не значат! — выдохнула я это признание.
— Да, я заметил, — хмыкнул он.
Как я остервенело их лупила — такое сложно не понять!
Арриан стиснул меня сильнее, буквально желая растворить в своем теле. Я дышала им и не могла насытиться. Мало. Как же мне мало…
Я встала на цыпочки и прижалась к его губам. Мне было необходимо, чтобы он меня поцеловал ещё раз так же пьяняще, так же чувственно! Пусть растворит всё случившееся, заставит помнить только этот миг. Хранитель подхватил мою инициативу и напор, сжимая мою талию и целуя со страстью.
Я едва могла думать, когда мы шли к машине. Я позволяла ему себя вести, цепляясь за рукав его пальто, а в голове мысли только о его губах и желании простоять на улице с ним вечность.
Губы обветрились, но было как-то всё равно. Мне было мало.
Я никак не могла заполнить дыру в своей груди. Ничем.
* * *Разговаривали во время поездки о разном. Я наслаждалась его обществом. Поглядывала на его руки, на которых не было украшений. Хотя, думалось мне, дома у Хранителя, в своем мире точно есть парочка шикарных перстней или колец с камнями особой значимости. Статус должен позволять или обязывать!
Взгляд скользил дальше. Я смотрела на выступающие вены на бледной коже рук — он снял пальто и закатал рукава своего пуловера. На мышцы, на шею, на его губы. Любовалась его красивым профилем и волосами, убранными за ухо. Арриан иногда оборачивался, замечая моё пристальное внимание, но я умело отводила взгляд — и это создавало между нами таинственное напряжение, игру, в которую приятно играть.
— Кстати на счёт рогов, — напомнила я, разбивая на осколки тишину между нами. Я смотрела на Арриана, прикрыв один глаз, любуясь им в эту секунду открыто и жадно.