Алхимия желаний (СИ)

Я отвернулась. То есть все эти годы я работала на Ника. Косвенно, но была у него в кулаке. Я бежала, думая, что выбралась из сетей паука, а они оказались ещё шире, чем можно представить.
Ник уверен, что мы связаны. Есть ли в этом хоть толика смысла? Знал ли он до этого вечера, что я работаю на Сергея или знал? Что я была как на ладони, буквально под носом? Нет, точно нет. Он бы не вытерпел целых четыре года, чтобы прийти к этому разговору.
Но слишком уж всё… переплетено. Я вспомнила свои догадки.
— Кому из судьбоплетов ты заплатил?
— Никому, Дара. Только ты не веришь, что мы связаны.
— Кто эти все, кто ещё верит в эту чушь?
— Я. Я это знаю. И ещё куча ведуний.
— Ты ходишь к ведуньям? — я почти рассмеялась, прижимая пустой бокал к губам.
Никогда бы не поверила, что уникальный в своем роде маг, наследник своей семьи — Николас Рейнсейр ходит к низкосортным слабым магичкам и шарлатанкам.
— Ходил, чтобы узнать… Не важно, — он не стал отвечать, понимая, что я готова в открытую засмеять его.
— Не важно, так не важно. Я не верю в эту чушь!
Я встала со стула и рванула в коридор, собираясь уйти. Ещё немного и эти переговоры превратятся в попойку. Ник схватил меня за локоть.
— Останься.
— Почему вам нужна я? Я безродная и без капли магии.
— Мой отец уверен, что ты важна. Он считал, что ты сильная и дашь мне кучу вкусной, насыщенной магии. Но я уверен, что все куда серьёзнее.
— Твой отец уже пытался… меня купить. Ты пытался меня купить. Теперь мы опять вернулись к этой теме.
Опустим подробности, что мои родители продали меня «Демону за кукурузинку». Под «Демоном» я подразумеваю отца Николаса. Потому что Темные не могут не быть кошмаром наяву. Странно, что моя жизнь не превратилась в ад после такого скандала с сорванным брачным договором между нашими семьями.
— Твой отец был уверен, что я раскроюсь после нашего… соития, — я старалась не произносить слово секс. Потому что секс — это по согласию, если не по любви, то хотя бы по симпатии. А просто горячее тело Николаса не манило меня даже по пьяни. И после истории с договором былая дружеская симпатия превратилась в ненависть. — Только я читала договор, не поверишь. Там была строчка, что, если я окажусь «подделкой», договор будет аннулирован. А я не раскрылась бы, потому что во мне нет магии!
— Это не правда, — яростно настаивал на своем маг.
— Неправда — что? Что договор аннулирован или что я не раскрылась бы и не выплеснула свою магию, которую ты должен был поглотить. Кто вообще решил, что твой член должен мне помочь?
В день вступления соглашения в силу, когда мне все рассказали, когда показали тот магический договор, он истлел на наших глазах. Так происходит, когда магия сама уничтожает документы, которые недействительны, и обнуляет все сделки. Причин, почему так случилось, никто не знает. И я ухватилась за этот шанс, бросив всё и от всего отказавшись, чем и навлекла на себя гнев старшего Рейнсейра.
— Древние ритуалы? — совершенно неуверенным тоном привел он неубедительный аргумент.
— Ага, как будто это работает. И с чем бы я осталась? Использованной куклой, которой присунули ради всплеска силы и без вознаграждения, которое вы обещали моей семье. Какое счастье, что тот договор оказался недействителен!
Потому что родители, а точнее — отец и мачеха, мои бывшие опекуны, его подписали. Не я! Мама бы меня не отдала. И я с молотка улетела из родительского гнезда в цепкие объятия этой семейки. Не совсем я, точнее, моя девственность и их мечтания, что Николас напитается силой… Недоделка. Мой отец свято уверен, что дело в генах матери, и это из-за неё я родилась пустышкой. Но договор оказался неприменим ко мне.
— Вот именно! Салдарина, ты не задумывалась, что это было странно?
— Задумывалась над чем? Эта странность — единственное, за что я говорю «спасибо» своей жизни. Только она помогла избежать мне позора.
— Позора не будет.
— Уже ничего не будет.
Я потянулась за своим черным утеплённым пальто, которое должно было спасти меня от ночного холода. Я хотела уйти как можно скорее!
 
— Ты не понимаешь, Дара, мы связаны!
Он все ещё смотрит с надеждой, пытается остановить и образумить. И повторил эту чушь уже миллион раз! Всё тот же Ник, которого я знала раньше — отзывчивый, внимательный, готовый за меня порвать глотку. Но только все эти наивные воспоминания о «хорошей жизни» не смогут сбыться в настоящем. Ничего уже не будет как раньше.
— Николас! Я молю тебя, прекрати меня мучить. Хватит появляться в моей жизни. Я не подпишу ни договор на секс с тобой, ни брачный, ни на ребенка. Я не великая магичка, во мне нет магии. Твой род не станет сильнее от связи со мной. Твой отец ошибается.
— А если ошибаешься ты? — воскликнул он яростно.
— Хочешь проверить?
Он прошел в кухню, а я устало проследовала за ним.
— Мне нужна только ты. И мне не нужны договоры! Это лишь твоя гарантия. Я обязуюсь дать тебе всё. Но это ничто. Бумажки! Я верю и знаю, что мы связаны. Если тебе нужно больше, чем это, — он провел рукой над бумагами, собирая их вместе, в стопку, — мы всё обсудим.
— Нечего тут обсуждать, — серьезно заявила я, допивая алкоголь из его стакана. Он обжигал, а я желала ещё. Невыносимо разговаривать с таким твердолобым мужчиной на трезвую голову.
— Только судьбоплеты знают, когда и что случится. Ведуньи лишь подскажут верный путь. И я его уже знаю.
— Ник, ты бредишь. Честно, не знаю, что за дрянь ты принимаешь, но это самый глупый разговор в моей жизни. Судьбоплеты продадут любую судьбу за ту же кукурузинку, как это сделала моя семья, подписав тот договор.
Подписали, предали, промолчали. Раньше, чем я о нем узнала. До моего совершеннолетия. Пока они были в ответе за мою жизнь.
— Ты можешь с той же целью прийти к ним, к своим всезнающим судьбоплетам, и купить мою жизнь. Если еще этого не сделал.
— Твою судьбу не купишь, — бросил он, даже не оборачиваясь. — Таких как ты нельзя купить. У вас все делается добровольно.
У вас? Прошу прощения, мне не послышалось на пьяную голову? Это первая и действительно интересная оговорка Ника за весь этот вечер.
— Что ты знаешь? — грозно спросила я, намекая, что дело принимает иной оборот. И я крайне заинтересована в ответах.
— Останешься — расскажу.
Быстро же он почувствовал свои привилегии.
— Что за очередные условия, Николас?
А ведь до моих девятнадцати, мнимого совершеннолетия по магическим законам, наши отношения не были рыночными. Но все меняется, когда случайно встречаешь всесильных и властных.
— Всего на одну ночь и один завтрак.
— Без договора и кучи денег ты свой член можешь даже не доставать из штанов.
— А это не приглашение прыгнуть в мою койку, Дара. У меня три свободных спальни.
— Остаться на ночь, которая, кстати, подходит к концу, и один завтрак? И всё?
— Пока всё.
— Нет-нет, давай проясним. Ты говоришь мне все, что знаешь. А я остаюсь в твоей квартире до утра, с завтраком. Готовить я его не буду, учти! Ты ко мне не пристаешь, не трогаешь без согласия. Мы спим, просто спим.
— Один ответ — одна ночь.
Я засмеялась. Снова торги!
— Всё понятно, хорошего вечера, Ник.
— Хорошо, я погорячился. Давай оставим завтрак и одну ночь. За пару ответов.
Я сглотнула. Смотрела на него, искала хоть одну малейшую, крохотную подсказку, что я могу ему доверять.
— Я боюсь тебя, Ник. Ты все больше похож на своего отца. Я не хочу соглашаться, понимаешь?
Я смотрела с надеждой, что он поймет мои страхи. Его темная натура слишком часто выходила из-под контроля. Властная, жадная. Он хотел всё — и получал это. И даже сейчас он пытался увеличить ставки, оказаться в более выгодном положении. А я мечтала лишь поскорее получить хотя бы толику ответов и убраться подальше. Сбежать, спрятаться.
Но почему… на душе словно волки воют. Тоска и боль раздирают изнутри. Так хочется все вернуть, те времена, когда мы с Ником разговаривали обо всем, веселились. Почему все это так резко кануло в бездну, словно те счастливые и теплые времена были проглочены огромным темным монстром — амбициями и желаниями отца Ника. А тот поддался и изменился. Всё изменилось. Моя вторая семья — мои друзья из академии исчезли в один миг, и я осталась одна. Преданная всеми.