Алхимия желаний (СИ)

— Не ожидала, Салдарина? Он тебе не рассказал?
Казалось, Нику нравилось представление, которое он устроил всего одной фразой. Он был счастлив раскрыть всем глаза, осветить все темные углы и лишить последних тайн своих врагов. Лишить преимуществ, растоптать и чуть позже станцевать на костях. Он наслаждался. Грязные игры всегда были в его стиле.
— Мама говорила держаться подальше от Хранителей, — выдала я, как послушная девочка, и сделала ещё шажок назад от Арриана. Я боялась сводить с него глаз. Эти серо-голубые глаза гипнотизировали меня.
— Кажется, твоя мать что-то знала, — его наклон головы и лёгкий прищур говорили мне — подумай об этом, Салдарина.
— Это говорят всем детям, чтобы обезопасить. Как байки и страшилки. — вмешался Николас. — Дара, отойди от него!
Я сделала пару шагов назад.
— Тебе это не мешает вести со мной дела, — голос Арриана был похож на лёд. Его слова обращённые к Нику давали понять — он не отступится и не пойдет поводу его провокации.
— Я не ребенок, — пожал плечами Ник.
— Салдарина тоже. Так почему ты так беспокоишься?
— Что тебе нужно от неё?! — Николас почти рычал.
Хранитель усмехнулся, прикрыл веки и глубоко вздохнул. А потом повернул голову и посмотрел на меня. В его глазах я увидела адресованную мне нежность, надежду и какую-то ужасающую тоску. Ответ Нику не последовал.
— Увидимся, — бросил Арриан мне, перекинув пиджак на спину.
— Ты так просто не уйдешь, — сладко пропел Николас, раздувая ноздри. Потемневшие глаза, особенно заметные на бледном сейчас лице, сверкнули плохо сдерживаемой яростью. А до меня донеслось ощущение грядущего всплеска сил. Утром он уже был не в себе, как и сейчас. Рейнсейр просто не хотел останавливаться! Побледнел еще сильнее, хотя куда уж дальше, черты лица стали острее, приобрели какое-то зловещее, хищное выражение. А потом Ник просто протянул руку, приглашая меня подойти.
Я не двигалась с места. Меж двух огней я чувствовала себя пылинкой. Отчаянно хотелось сбежать, скрыться или притвориться кустом, надеясь, что всё уляжется, что буря не заденет. Только лижущий тело мерзкий, липкий страх приковал к месту, обратив меня в статую.
— Ты заплатишь за свой обман, — обращался Николас к Арриану. На его скулах играли желваки. — За то, что наплёл ей чушь про себя!
Кем Николас себя мнил в этот момент? Спасителем? Героем? Я смотрела с болью на него и на возрастающее безумие, которым он упивался. Разрушитель — вот кем Тёмный был в моих глазах. Спаситель и герой был нужен ему, не мне.
Арриана казалось, это не проняло вовсе. Ни слова, ни брошенный вызов. Но мужчина стал напряжённее, жёстче, это чувствовалось. Он подошёл к Нику почти вплотную.
— А что на счёт твоего друга? Он должен понести наказание.
Я чувствовала подавляющую естество магию. Внутри меня всё откликалось и недовольно ворочалось в ответ. Я слышала силу Арриана, эту чарующую песнь ветра вокруг нас. Запах сирени и надвигающейся грозы стал ярче.
— Тебя это не касается! — Ник заскрипел зубами.
Арриан с виду был холоден и равнодушен, но это напоминало затишье перед бурей. Той бурей, которую он скрывал внутри себя. Возможно из-за меня.
Я продолжала смотреть на Хранителя, не веря в происходящее. Ник же смотрел вперёд, на меня. Арриан повернул голову, и тоже посмотрел в мои глаза, заставив почувствовать себя уязвленной, распахнутой и голой. Я отчетливо слышала его запах, не так уж далеко стояла, — так пахла его магия — терпкий, сильный, я бы даже сказала, с характером. Как и сам Хранитель. А еще эти исходящие от него волны силы и власти, которые рождали во мне лишь одно желание — сбежать. Спрятаться от прожигающего взгляда серо-голубых глаз, от этой пугающей близости к Хранителю. Моё влечение к нему показалось таким неправильным, постыдным и горьким.
Я переводила взгляд на них обоих, ожидая завершения этой сцены. Закусанная губа снова кровоточила.
— Она бы погибла, — обратился к Нику Хранитель, головой указав в мою сторону. — Намерения твоего друга были прямы, неуклончивы. — Кто так разговаривает? Неуклончивы. — Хаос в его мыслях был неумолим, Диаман Торгон был полон ненависти. Ты должен разобраться с этим, Николас. Иначе наказание вынесу я, по праву Хранителя. За его намерение убить Салдарину.
 
Арриан сделал ещё шаг вперёд, собираясь уйти, но резко остановился, поравнявшись с Ником, и повернул голову, будто забыл что-то добавить:
— Если бы не я, она была бы мертва.
Эти слова были точной стрелой в мое сердце.
Ему не нужно было добавлять, что Николас при этом был где-то в другом месте. Что, несмотря на все попытки заботиться обо мне, он оставался на пару шагов позади. Несмотря на старания бежать изо всех сил, он оставался на месте. Николас всё ещё был марионеткой своего отца — это его личный тупи́к, его личный тормоз.
Я замялась, выкручивая себе пальцы, не зная, куда себя деть. Дышать стало сложно, спазм снова сдавил грудь, мешая набрать в легкие воздуха. Перед глазами снова стояла картинка: машина и злой взгляд Диамана. Я не желала его знать, но за это преступление его могут лишить магии!
Арриан ушел. Время не желало возобновлять свой привычный бег. Всё хорошее вдруг покрылось грязным налетом, от которого я не смогу найти чистящего средства. Я стояла, вдыхала тёплый весенний воздух, аромат сирени, оставшийся шлейфом, а внутри всё разрывалось, ломалось и трескалось. Ник смотрел вниз, себе под ноги, не видя ничего вокруг, погрузившись в свои мысли так глубоко, что забыл, где он находится. А потом медленно поднял голову, глядя на меня слегка испуганным осмысленным взглядом.
Мы оба очнулись.
— Дара? — позвал меня он. Его голос дрогнул в сожалении. Не проняло.
— Я лучше пойду! — выпалила я и рванула с места, желая убраться подальше.
— Дара! — голос Ника звучал растерянно, он был подавлен, загнан в ловушку. Но я не желала сейчас с ним разговаривать. Видеть его тоже не желала. Я отмахнулась от него, оставляя Рейнсейра позади.
Вышла из переулка на улицу и ещё долго смотрела себе под ноги, двигаясь вперёд. В висках стучал учащенный пульс, набатом билось в голове одно лишь слово: «Хранитель, Хранитель, Хранитель». Я шла, считая шаги, лишь бы не думать об этом, пока не подняла голову и не заметила фигуру Арриана. Он стоял ко мне полубоком, явно чего-то ожидая. Или кого-то. Меня. Я в тот же миг остановилась. Просто смотрела вперёд — на него, не решаясь сделать и шаг. Тошнотворное волнение сдавило горло.
Может, всё это сон?
Я зажмурилась.
«Хранитель, Хранитель, Хранитель…»
Почему у меня такое чувство, будто я всё это время знала правду? Знала ответ где-то глубоко внутри себя!
Разве я не должна бояться?
Да, отец внушал мне насколько Хранители опасны. Если вдруг с ними встречусь — бежать и прятаться, иначе заберут либо магию, либо превратят в личную игрушку. Говорил, что у меня перед ними есть преимущество — они не узнают во мне мага, раз магии во мне нет. И вот. Он всё знает и он во мне заинтересован.
Интересно, за спиной Арриана действительно целая дорога из трупов, а его руки по локоть в крови магов? Так ли он страшен, как малюют любого из их вида?
Только… За всё это время он не причинил мне вреда, наоборот — помогал и защищал. Странно. Зачем это Хранителю? Зачем я ему?
«Возможно, мне не безразлична твоя судьба.»
Так это происходит? Так становятся игрушками великих и ужасных Хранителей?
Я подернула плечом. Мои мысли были похожи на бредни старой бабки. В моем разуме — хаос, а в сердце — тишь и штиль. Сердце мне подсказывало верить ему. С первого дня.
А может, так работает внушение? Хранители всё-таки могущественные создания! Для них очаровать человека, как пальцами щёлкнуть! И снова страх. Ни одна грязная мысль не получила отклика в моем сердце. Все моё нутро, раньше мурчащее в присутствии Арриана, затихло выжидающе. Словно я пыталась сама себя убедить в том, во что не верила!