Алхимия желаний (СИ)
— Мне теперь не мыться?
— Я не об этом, — он склонил голову и посмотрел с укором. — Просто ты зря переживаешь, некоторые проблемы остались в прошлом.
К сожалению, пальцы слушались меня плохо и сжать край ткани, чтобы потянуть предмет одежды, и тем более раздеться, — непосильная задача.
Я подняла дрожащие руки вверх насколько могла, а Арриан подцепил хлопковую кофту с длинным рукавом и снял ее с меня через голову. Комнатная прохлада коснулась обнаженной кожи, и та покрылась мурашками.
— Интересно, а ты бы мог избавить меня от одежды с помощью магии? — мой голос звучал неестественно и хрипло.
— Если хочешь лишиться её навсегда — конечно.
О, нет, обойдусь без экспериментов.
— Тогда нет, — быстро отозвалась я.
— На самом деле… — потянул Арриан и замолчал, явно передумав.
— Ну?
— Я ограничен в своей силе в вашем мире. Больше, чем ты можешь себе представить. Но будь мы там… — он улыбается и отводит взгляд, будто не хочет смутить меня тем, о чем успел подумать. — Я бы смог, и тебе бы даже понравилось.
Я оценила его намёк. Грустно улыбнулась и опустила голову. Сейчас эти слова про его мир и этот мир, про разницу между нами напомнили о лежащей пропасти. О том, что я в любом случае останусь здесь. Он не сделает того, о чем говорит, и я не смогу этого оценить. И в груди подобно цветку расцвело разочарование.
Дальше мы молчали.
Всё происходящее было куда интимнее, чем близость, которой у нас так и не случилось.
Следом с меня стали стягивать пижамные штаны, в которые Арриан меня переодел, как я поняла, сразу после происшествия, — в них же я и провалялась столько дней под одеялом. Он присел на корточки, просунул ладони под резинку штанов и белья, а я приподнялась, чтобы ему было удобнее.
Бельё. Красивое. Тёмно-синее. То самое, что я надела на наше свидание. Жаль, снимали его не так, как ожидалось. И свидание было разрушено. Второй раз. Николасом.
Арриан точно почувствовал вспыхнувший в моей груди гнев, потому что в ту же секунду замер, подняв голову и свой взгляд на меня. А затем взял и придвинулся ближе, чтобы оставить на шее легкий поцелуй теплых, сухих губ. Один, второй. Я коснулась пальцами его волос, закрывая глаза. Что же он делает?
Но ласка закончилась так же быстро, как и началась. Я переключилась и перестала думать о дурном — теперь я думала только об одном единственном мужчине… И Арриан отступил и продолжил делать то, за что взялся. В конце концов все вещи были скинуты на пол. Им место в стирке!
— Готова?
Я кивнула в ответ.
Арриан поднял меня и на руках понес в ванну.
Он заранее нашёл для меня простой, но удобный стул и предварительно поставил его под душ, а сейчас аккуратно меня посадил. У меня не было другого выбора, кроме как сидеть во время водной процедуры — стоять я бы точно не смогла. Даже с его поддержкой, через пару минут я бы рухнула на мокрый кафель, потому что в моих ногах нет сил, как и во всем теле.
Надо было кушать больше каши — выросла бы сильной.
— Ты будешь весь мокрый, — понимаю я, видя, что он не собирается раздеваться. И белая футболка и домашние штаны будут облиты.
— Думаешь, это большая проблема? Высушу одежду за пару мгновений. Или, погоди, хочешь, чтобы я разделся? — выгнул бровь Ари, пристально глядя на меня. — Хочешь раздеть меня сама?
Я вспыхнула и отвернулась, рассматривая стеклянные стены душевой.
— Шутишь, — пробурчала я.
— Не шучу, — вполне серьёзно отозвался Хранитель.
— Я не в силах себя раздеть, а если возьмусь за тебя… Прежде, чем я доберусь до твоего тела, пройдет лет сто!
— Как хорошо, что у меня достаточно времени, чтобы потерпеть и дождаться.
Я бы хотела его шутливо ударить, но мой максимум — ткнуть его больно пальцем в грудь. Что я и сделала, вызвав этим у Хранителя улыбку.
Шутки были прикрытием. Ширмой, прячущей повисшее между нами острым топором напряжение. И оно ощущается как тугая пружина, стянувшая нутро и мышцы в теле. Она ещё не скрепит от плотности сжатия, но скручивает, сжимает и давит — напоминает, что у нас не всё в порядке. Я не могла не отметить, что Арриан стал как-то особенно молчалив и задумчив. И вроде всё как прежде, но это «прежде» осталось там, в прошлом, и сейчас всё совершенно по-другому. Как раньше точно не будет. И нам нужно поговорить…
Ему — признаться мне в своих чувствах, высказаться, перестать держать эту боль в себе. Потому что я вижу её в серо-голубых глазах, вижу в жестах и поджатых губах. За его молчанием закрыт он сам. Будто моя смерть отдалила нас друг от друга на десять шагов. И я не понимаю почему.
Мне — высказать всю свою злость, все переживания и мысли относительно случившегося.
Нам нужно открыться друг другу. Иначе пружина рванет, раздробит мои кости, порвёт мышцы и душу, и от меня ничего не останется в конце. И это будет жирной точкой, которую я не хочу ставить.
Я опустила взгляд.
Теплые струи воды рухнули на мою голову, я от неожиданности, и потому что задумалась, вздрогнула. А потом с особым блаженством выдохнула, зажмурилась и подставила им лицо. Открыла рот, ловя языком воду.
Арриан дал мне время, но не смог долго просто наблюдать за этим. Характерный щелчок крышки одной из баночек был мне знаком…
— Шампунь тоже есть будешь?
Я только фыркнула.
Когда он запустил пальцы в мои волосы я задохнулась. Силы, какими же бережными были его прикосновения! Как же чувственно он втирал шампунь и вспенивал его, массировал мне кожу головы. Нас окутал запах сладкого грейпфрута, кислого лимона и терпкого бергамота.
Я едва ли не мурчала от удовольствия.
— Запрокинь голову, — попросил Арриан, и я послушалась. Что угодно, все что скажет, мне было слишком хорошо.
Я закрыла лицо руками, пока он смывал с моих длинных волос пену.
И это было только начало.
Я вздохнула, когда увидела в руках новую баночку с мылом для тела. Ароматы смешались, и теперь к цитрусовым добавился запах лаванды, шалфея и ветивера. Вода продолжала шуметь, капли стучали по кафелю, пар поднимался и окутал практически всю ванную — стеклянная перегородка давно запотела и сейчас, наверное, покрылось мутью зеркало над умывальником. Одежда Арриана уже намокла, штаны ниже колен хоть выжимай — по ним струилась вода. А на футболке красовались мокрые следы, ткань облепила его тело.
Он налил на мочалку мыла, смочил водой и так хорошо, с остервенением, её отжал, будто пытался меня этим напугать. Я даже дыхание задержала и закусила губу. Кто из нас волнуется больше — я или он?
— Не передумала?
— Я доверяю тебе.
Арриан дал понять, откуда мы начнём, и я согнулась. Грубый край мочалки коснулся спины. Несмотря на то, что между нами было, это всё ещё вызывало смущение и… трепет.
Он был деликатен и аккуратен в своих движениях, смывая с меня грязь и груз этих дней.
Я не смотрела ему в глаза, даже когда с намыливанием спины было покончено. Но это пока Арриан не отложил мочалку и не присел передо мной на корточки… Налив немного геля в свои руки, он бережно обхватил мою лодыжку, чтобы намылить стопу и провести между каждым пальчиком.
Вот это что? Издевательство? Игры? Ласки?
Кажется, он загнал меня в ловушку, и я задышала чаще. Это было щекотно, но ужасно приятно!
Почувствовав на себе мой пристальный взгляд, Арриан поднял голову. Ни усмешки, никакой хитрости в глазах. Будто так и нужно! Румянец залил мои щеки, и сердце гулко стучало в груди. Понимал ли он, что творил?
Вот только существовал отрезвляющий фактор, который смёл всю трепетность момента и принес с собой тревогу и внутреннее напряжение. Мы долго смотрели друг на друга. Повисшее молчание нарушалось беспрерывным шумом падающей на кафель воды. Это молчание было красноречивым. Каждый из нас не решался начать сложный диалог. А когда я уже решила, что сейчас не время, и выдохнула, опустив взгляд, Арриан вдруг заговорил:
— Салдарина, то, что с тобой произошло… — он замолчал, задумчиво проведя пальцами по моей лодыжке.