Алхимия желаний (СИ)

— Что у нас тут? Сцена прощания? — послышался приближающийся голос Николаса, который явно насмехался над нами.
Арриан поднял крылья, закрывая нас от Тёмного, явно оставившего свои мозги дома, на хранение.
Я знала, что он не отступится, и он подошёл явно не для того, чтобы узнать, как я себя чувствую. Наоборот, я сделала вывод, что ему совершенно всё равно, в каком я состоянии, и потеряй я сейчас сознание, он без раздумий сорвёт артефакт с моей груди.
Я прикоснулась к кулону. Он был тёплым. Магия, к которой я взывала больше интуитивно, нежели намеренно, стала привычно покалывать кожу — уже не только на ладонях — я чувствовала её во всем теле. Будто вместо крови у меня в венах и артериях разлилось шампанское. Я выдохнула с каким-то облегчением, чтобы в следующую секунду содрогнуться от прокатившейся по телу боли.
— Нет! — послышался голос Арриана. — Нет, что ты делаешь?! Салдарина…
Он что-то говорил, что заберёт меня отсюда, но я видела, что он боится меня трогать, поднимать и касаться, чтобы не причинить лишний раз боли или вреда.
И, не теряя времени даром, Николас ударил Арриану в спину.
Широкое крыло и воздушный щит закрыли нас от удара тьмы. Но, кажется, Ник умудрился задеть уязвимое место, потому что Арриан дёрнулся и поморщился. По его спине из-под крыла потекла кровь. Много крови! Она шипела и испарялась, но продолжала течь, и меня испугало, какое количество он терял.
Мое сердце сжалось от боли за любимого мужчину. Я не задумываясь дернулась, с намерением встать и помочь ему. Но боль во всем теле была такой силы, что я выгнулась и закричала. Слёзы брызнули из глаз, и я перестала пытаться двигаться. Мне хотелось закрыть глаза, но я заставляла себя смотреть куда-нибудь. Только бы не видеть кровь, только бы не думать, как ему может быть больно, только бы…
Это пройдёт. Это кончится!
Я захрипела и сильнее сжала кулон, так что края серебряной окантовки впились в кожу.
Обжигающие ладони Хранителя, хотя с руками Шанара не может сравниться ничто, обхватили мое лицо, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Прекрати, — умолял меня Арриан. — Перестань! — Он пытался разжать мои пальцы, яростно вцепившиеся в кулон матери. — Хватит магии, Дара! Отпусти, прошу.
Я всхлипнула и расслабилась. По телу прокатилась неприятная волна слабости, и голова начала кружиться. Я закатила глаза со стоном, ожидая, пока мир перестанет вращаться и меня не будет мутить.
Николас же понял, что свободен делать что захочет. И вместо того, чтобы убираться восвояси и переждать гнев Хранителя, он продолжал атаковать.
Неужели он собирался его победить? А потом забрать у беспомощной меня камень Хранителя? Неужели из-за этого артефакта он готов зайти так далеко?
Последовал новый удар, и я не выдержала. Мне казалось, весь мир сошел с ума.
— Он тебя убьёт, — шептала я, зажмуриваясь. Мое сердце разрывалось от боли. Видеть, как его остервенело лупят, а он здесь, со мной и не может закончить начатое…
— Не убьет. Это не так просто сделать. Ни одному… — его слова стали пропадать. — Пожалуйста, доверься мне. Слышишь? Ты сильно пострадала…
А я не слышу, что он говорит дальше. Я слышу только шёпот Николаса:
— До чего же ты глупая, Салдарина!
В его голосе я слышу обиду и злость на меня. И я не знала, это связано с кулоном и моим предательством, или тем, что сейчас я едва могла дышать?
Струна натянулась, мне стало ещё хуже.
Что-то горячее потекло по губам, щеке и подбородку. Я слизнула и, ощутив вкус металла на во рту, поняла, что это кровь. Сосуды не выдержали давления, и из моего носа потекла кровь.
Я так больше не могу…
— Это результат твоего промедления, — вдруг заговорил Николас. Не ясно, к кому он обращается, ко мне или к Арриану. — А ведь все можно было решить гораздо раньше!
Лучше бы он этого не говорил.
Арриан не выдерживает, он поднимается на ноги, закрывает меня собой, опустив одно крыло достаточно низко, чтобы я исчезла из поля зрения Николаса и не попала под удар. Хранитель поглядывает в мою сторону, как бы прося ещё немного продержаться. Я ничего не отвечаю, лишь моргаю ему — даю понять, что я постараюсь. Но это ложь. И моё сердце готово разорваться от сожаления за своё враньё.
 
Я даю ему свободу действий. Он обязан закончить то, что начал — привести в исполнение свой приговор. А что до меня? Это не имело значения. Я устала. Я так сильно устала…
Все решается очень быстро.
Арриан замахивается на Николаса своим крылом, собираясь снова сбить его с ног. Николас умудряется в последний момент увернуться и ударить Хранителя очередным сгустком тьмы, но у него не выходит, ветер толкает его в спину, в объятия Арриана. Стихия вцепляется в Рейнсейра, ранит его, будто потоки ветра остры, как настоящие заточенные лезвия. Ник взвыл от боли, его глаза почернели, он растворился во тьме.
За что оказывается в очень шатком положении — Арриан восхищает меня снова, он явно успел изучить Николаса и успел всё просчитать и приготовить удар там, где Рейнсейр собирается появиться, и, пытаясь избежать очередного удара крылом.
Николас оступается, когда Арриан норовит его схватить и обездвижить. Какие-то секунды — Николас отскакивает к забору набережной. И замирает, отклоняясь как можно дальше — практически перегнувшись через забор назад, над водой — задерживает дыхание от страха, потому что Арриан приставляет крыло к нему так, что нижние перья касаются кожи шеи Тёмного. Я понимаю, что они остры, как лезвия и оружие не хуже, чем заточенные клинки, когда перья прижимаются к коже Ника с предупреждением, и по горлу течет тонкая струйка крови.
— Остановись! — раздался громогласный взрослый мужской голос.
И все замерло. Ветер стих, и на меня свалилась какая-то вязкая жуткая тишина, а в голове тем временем зашумела кровь.
— Отпусти моего сына, — потребовал он.
Арриан немедленно отпустил Ника. Дал ему возможность вернуть себе устойчивое положение, а затем схватил его и отшвырнул так, что тот собрал всю пыль и грязь, как мешок с картошкой. Как мерзость, которую не жалко повалять лишний раз.
— Вы не торопились! — рыкнул Арриан, складывая свои огромные крылья за спиной.
— Я приношу извинения, — голос Кайрила дрогнул. Я впервые услышала проявление его слабости.
Перед глазами всё начало расплываться, и я возвела взгляд к небу. Оно всё ещё было затянуто грозовыми тучами. Я провела ладонями по асфальту, пытаясь зацепиться хоть за что-то знакомое. Мелкие камушки царапают мне кожу, а пыль ложится неприятным слоем, это дает мне понять, что я ещё жива. И я снова пытаюсь вдохнуть, потому что наружу рвётся всхлип и истерика. Только я не могу, могу лишь мелко и часто дышать.
Внутри все обрывалось, все ниточки медленно, одна за другой лопались. Меня затрясло, бросало то в жар, то в холод, и я не знала, когда это все закончится.
— Их не будет достаточно! — раздался громогласный, раскатистый голос Арриана.
Хранитель был неумолим.
— Мы обсудим инцидент позже, высший. Оставь моего сына и подумай о ней — забери её отсюда!
— …!
Я не слышала раньше, чтобы Арриан ругался, да ещё и явно на каком-то своем языке. Я не смогла разобрать слова или слов, но судя по интонации это точно отборное ругательство.
Я нервно хрипела. Дышать было всё ещё больно, но я пыталась. Я пыталась жить. Сознание уплывало. Неожиданно для меня перед глазами стали появляться тёмные пятна и мир вдруг потух. Сердце заколотилось слишком быстро — от охватившей мое ослабшее тело страха и паники. Я… не вижу! Со мной остался только звук.
— Не дай ей уйти за грань! — крикнул тёмный.
— Какое вам, Тёмным, до неё дело?!
Я услышала шелест крыльев, шаги и шуршание одежды. Я вздрогнула от неожиданности, когда меня кто-то коснулся. Промедление. Осторожность. Мне стало страшно.
— Я обещал её матери, — взволнованно, с сожалением признался Кайрил.
Оказывается, Арриан поднял меня на руки и прижал к своему телу. Я слабо осознавала, что происходит, пока не уткнулась в приятную ткань, а в нос не ударил знакомый родной запах луговых полей и свежести. Он внушал мне спокойствие.