Алхимия желаний (СИ)

И в тот момент я захлопнула рот и закрыла его рукой, осознавая, что натворила… Арриан этого не знал! Я не хотела ему говорить. Я…
— Что ты сделал? — обманчиво спокойно переспросил Хранитель, обращаясь к Николасу. А потом он повернулся ко мне: — И ты об этом умолчала? — разделяя каждое слово, спросил он меня.
Я только качала головой, не в силах сказать что-либо. Какие оправдания сейчас помогут?
Арриан нахмурился и помрачнел. Серо-голубые глаза на меня смотрели с удивлением и явным недовольством. Нет, хуже. Он был разочарован.
Вот поэтому и молчала! Потому что боялась его реакции, боялась последствий. Арриан понял, что ничего от меня не добьётся и повернулся к Николасу, выступая вперёд. Я успела заметить, как он изменился, в его взгляде сверкнуло что-то недоброе и яростное, а молния озарила небо где-то вдалеке.
— Это слишком серьёзный проступок, Тёмный.
Я попятилась. Что я натворила? Я воплотила свой же страх!
Николас стоял на месте и молчал, засунув руки в карманы своих джинсов.
— Я не боюсь тебя, — выплюнул он Арриану.
Рейнсейр даже не оправдывался. Не просил Хранителя, надвигающегося на него, остановиться и дать секунду на объяснения. По сути, просто подтверждая этим каждое, сказанное мной ранее слово.
— Что ж, я понимаю, почему ты об этом умолчала, — Арриан обернулся ко мне, произнося эти слова. А потом снова посмотрел на Ника: — Ты бы не дожил до аукциона. Ты знаешь, чем тебе грозит использование чужих сил? — обманчиво спокойно поинтересовался Арриан, но в его голосе звенела сталь, а воздух начинал вибрировать, и я ощутила, как вокруг разливается его сила. — Ты ведь уже знаешь, что Салдарина полукровка. Что её магия — это наследие ее отца, а он Хранитель. И она тоже. Ты осознавал, на что шёл, когда трогал её? — он наступал на него с каждым словом. — Твой отец в курсе?
— Нет, он не знает об этом, — покачал головой Николас, усмехаясь над последним вопросом.
— Очень зря, — голос Арриана звучал зло и проникновенно, будто залезая под кожу, заставляя её покрыться мурашками. — Зря ты ему не сказал. Возможно, он успел бы тебя спасти.
— Спасти? — переспросил Николас, будто он в самом деле не считал Арриана угрозой.
А у меня сердце замерло, да и дышать я боялась.
— От последствий твоего глупого поступка!
— И что ты сделаешь? На нас держится печать! Ты не посмеешь против нас выступить.
— Вас ещё много, — выдохнул Арриан.
Он схватил Николаса за грудки и, размахнувшись, швырнул его как тряпку. Тот проехался по асфальту, остановившись недалеко от меня, и начал смеяться как умалишённый. Кровь из носа заливала ему губы, рот, подборок.
Я закрыла лицо руками. Этого я и боялась — Арриан взбесится, когда поймет, что Ник перешёл черту. Я не знала, что делать и как реагировать. Кричать, просить не драться или просто оставить всё как есть?
Хранитель сделал несколько шагов по направлению к Николасу, пока тот продолжал размазывать кровь в жалких попытках её вытереть. Но на удивление, она быстро перестала идти, словно Николас помог себе магией…
Когда Арриан швырнул Ника, в глубине души я почувствовала облегчение. Какая-то часть меня даже возрадовалась и позлорадствовала. Та самая часть меня, что давно мечтала показать зубки и покусать негодяев. Я считала, что Николас получил по заслугам, как минимум потому, что зарвался и простыми словами до него не достучаться.
Арриан заступился за меня, и я была ему благодарна. Хотя я бы с удовольствием сделала это сама — моё жгучее желание лично врезать по лицу Николаса никуда не пропало.
Несмотря на испуг и растерянность во мне ещё клокотала ярость, а желание сомкнуть свои руки на шее тёмного, заставить его хрипеть и смотреть мне в глаза только росло. Моя пробудившаяся кровожадность пугала ту светлую и наивную часть меня…
Я выдохнула и открыла глаза.
Николас перестал смеяться, перевернулся на бок и вдруг посмотрел на меня. Я вздрогнула. Что-то было в его пронзительном взгляде, что-то личное, обращённое ко мне. Какая-то тоска, сожаление и даже страх. Но я была уверена — мне это только показалось. Потом его зелёные глаза заволокло тьмой. И я почувствовала, как воздух сгустился, запахло чем-то приторным и сладким, а потом аромат сменился резким, забивающим мне лёгкие — кострами, пылью и сыростью. На меня снизошло озарение, которому я удивилась, — это был первый раз, когда почувствовала запах его магии!
 
Я не могла оторвать глаз от Николаса. Потому что в этот момент он, с улыбкой на лице, растворился во тьме — прямо как тогда, у подъезда, решив продемонстрировать мне свои умения, — и оказался в десяти шагах позади Арриана. Он стоял на ногах, полубоком, и вытирал большим пальцем остатки запекшейся крови с лица.
— Сла́бо, Хранитель, — заявил он.
Николас был абсолютно непробиваем, даже когда смотрел в бездну, а она ему отвечала. Хотя, может поэтому его мало что могло остановить? В нем самом жила её часть.
— Ну что, это всё? — с вызовом произнес Ник, поднимая свой взор на Арриана. Улыбка не сходила с его лица и уже казалась мне безумной, приклеенной.
Я сделала шаг вперёд, но вовремя себя остановила, сжимая кулаки. Я смотрела на него во все глаза и не могла его понять. Я уже не знала, чего мне хотелось больше — встряхнуть его или ударить, чтобы мозги встали на место! Он специально нарывался или действительно потерял связь с реальностью?
Где-то на периферии, на горизонте, молния расчеркнула небо цвета индиго. И послышался грохот грома. Я опасливо покосилась в ту сторону, наблюдая, как появляется ещё одна молния, и ее свет озаряет тяжелые грозовые тучи.
— Знал бы ты, как я от тебя устал, — раздраженно выдохнул Арриан, поворачиваясь к тёмному.
Запахло озоном, а воздух в одночасье стал жарким и душным, следом подул сильный ветер — он едва не сбил меня с ног, разметав мои волосы и подол звёздного платья. Поток ветра врезался в Николаса. Его будто ударили в поддых, он содрогнулся и согнулся. Выпучив глаза, он стал хвататься за горло и водить по нему пальцами, царапать, будто пытаясь содрать руку невидимого противника со своей шеи. Арриан лишал его воздуха?! Ник сипел, пытался вздохнуть поглубже, но попросту не мог! Тьма за его спиной заклубилась, заметалась, словно живая. Мне казалось, она бросится вперёд, примет образ монстра и нападет на Хранителя. Но без прямого подчинения Николаса, без его манипуляций и приказа его магия просто металась диким зверем, находясь словно за невидимой стеной, продолжая расти и расти. Я попятилась, когда эта тьма, хищная, липкая и опасная, пахнущая кострами и сладким мёдом, стала размером с двухэтажный дом.
— Ещё? — с вызовом спросил Арриан, медленно приближаясь к Темному. Он не боялся его совершенно, как и тёмной магии, которая, мне казалось, здорово могла ему навредить.
Отвечать на заданный вопрос не было нужды, это была демонстрация силы, напоминание о разнице в их положении.
Арриан смотрел на тёмного пристально, крылья его носа раздувались, а дыхание было шумным — он сдерживался и будто ежесекундно себе о чем-то напоминал, при этом его серо-голубые глаза пылали гневом. Николас неестественно дернулся — его скрутило едва заметными потоками силы и даже приподняло на пару сантиметров от земли.
Тёмный оскалился, издал гортанный звук, не то болезненный, не то угрожающий, похожий на рык, и картинно закатил глаза. Он расслабился, перестал бороться с магией Арриана, которая лишала его возможности двигаться и нормально дышать. И… дёрнул уголками губ, явно на что-то надеясь.
Николас учился на боевом. Но никто не имел дело с таким противником, как Арриан. Да с Хранителями в принципе.
Он был лучшим, но, когда ты тёмный, это всегда просто — подняться и возвыситься среди обычных магов. Когда твои противники кто-то из таких же темных — тут уже веселее. Но это никак не сравнится с тем, что не просто выше тебя, а с тем, что сильнее и могущественнее тебя. Ещё хуже, когда ты самодовольный придурок, который не знает, когда остановиться.