Личный враг императора (СИ)
— Да. Неожиданный выигрыш на рулетке в казино «Лазурные берега». Есть у нас такое в Воронеже. Обнаружили чек и поговорили с владельцем. Он подтвердил, что три дня назад Роберт поднял сто тысяч.
— Кто владелец казино?
— Эдуард Самойлов.
— Знаю его. Мы с ним тоже поговорим. Вот не верю я в неожиданные выигрыши больших сумм. Особенно если выигрывают неудачники вроде Роберта.
— Я тоже, — поддержал Максима Петровича глава Нестеровых. — Но нам даже видео из зала, где шла игра, показали. И свидетели есть.
— Ладно, разберемся. Компенсацию перечислишь в равных долях. Одну на общий счет клана Хортовых. Другую Вальдеру. Реквизиты тебе сбросят.
— Понял тебя, Максим. Еще раз прими мои извинения.
— Всякое бывает, Паша, — кивнул Хортов. — Извинения приняты. Отбой.
Сеанс видеосвязи прервался и Максим Петрович, откинувшись на спинку кресла, посмотрел на Федора Максимовича, который во время разговора находился в кабинете.
— Где Вальдер? — спросил патриарх сына.
— Помчался в Новочеркасск, к порталу.
— Он тебя предупреждал?
— Да, сбросил дежурное сообщение и заявку на сопровождение. А что, следовало его задержать?
— Нет, — Максим Петрович покачал головой. — Пусть повышает уровни. Ему это нужно и сейчас самое время. Благо, пока все относительно спокойно, если не считать этого глупого покушения и того, что мы принимает участие в формировании добровольческого корпуса против Магриба.
Краткая пауза и Федор Максимович спросил:
— Когда наших женихов для принцессы в Москву отправлять?
— Послезавтра. Жить станут в столичном особняке. Два месяца для знакомства с Валерией, пока Вальдер не вернулся на учебу, им должно хватить.
— Отец, а зачем Вальдера вообще возвращать в университет? Да и задумка с его женитьбой на принцессе, честно говоря, так себе. Ты ведь знаешь, как он к императору и его семье относится.
— Знаю. И считаю, что все сделано правильно.
— Не пояснишь подробнее?
— Запросто. Я не профессиональный психолог, но жизненного опыта у меня более чем достаточно. Поэтому я понимаю, что происходит с Вальдером. Он многое пережил и стал ярко выраженной антисоциальной личностью. Ему плевать на законы, и он готов убивать без долгих размышлений, при этом не испытывая чувства вины, пренебрегает социальными и моральными нормами, которые считает вредными для достижения цели, и равнодушен к чувствам тех, кого не считает своими. Перечислять можно долго и, в общем-то, все мы, системщики, тоже антисоциальные элементы. Часто творим такое, что обычным людям никогда в голову не придет и в любой момент готовы сорваться. Но наши рейды кратковременны, самый длинный, какой я помню, длился полтора месяца. Это рекорд. А Вальдер бегал по стране тринадцать лет. Соответственно, деформация личности у него укоренилась сильнее. Мы сходили в рейд и вернулись домой, к теплому очагу, любимым женщинам и семейным заботам. А ему возвращаться было некуда. И сбить с него накопившуюся злобу можно только вовлечением его в жизнь за пределами клана. Да, у него есть мать и отец, сестры и братья, да и мы тоже родня. Однако этого мало и потому я отдал ему девушек покойного Артема, которые стали для него по настоящему близки, а потом отправил парня в МГУ. Волей-неволей, ему пришлось взаимодействовать с незнакомыми людьми: слугами, преподавателями, студентами и боярами. А тут еще и Валерия появилась, с которой тоже приходилось общаться и потом думать про нее. Все это отвлекало Вальдера и тренировало его волю. Как видим, результат есть. Ведь не зря я отправил его на награждение в Кремль одного. Он продолжает ненавидеть императорский род, но научился сдерживаться, в душе кипит, а снаружи невозмутим. И я считаю, что продолжения обучения в университете пойдет ему на пользу. Вальдер будет срываться — это неизбежно, как и конфликты с боярами. Но в итоге у него все равно появятся друзья и добрые знакомые, на которых он сможет опереться.
— Я тебя понял, отец, — Федор Максимович кивнул. — Вот только мне кажется, что рано или поздно он все равно доберется до старого императора.
— Скорее всего, — усмехнулся патриарх. — Но произойдет это не завтра и даже не в этом году. На амбразуру он голой грудью не кинется. Для начала, поднимет свои уровни и заматереет. А на это необходимо время. Пройдет немалый срок, и парень неизбежно сильно изменится. Родятся дети, о которых придется заботиться. Появятся новые проекты, планы и цели. Все это обязательно скажется на нем и, даже если он прикончит Толю Веденеева, войну всему императорскому роду уже объявлять не станет. Я в этом уверен.
— Доверюсь твоему опыту, — поднимаясь, сказал Федор Максимович. — Какие-то дополнительные распоряжения будут?
— Нет, — глава клана покачал головой. — Занимайся тем, о чем говорили. Ищи, кто стоит за Робертом Нестеровым, помоги Роману с формированием ударных отрядов для добровольческого корпуса, если он попросит, и продолжай набирать бойцов для СБ.
— Понял, отец.
Федор Максимович коротко кивнул и вышел, а патриарх покинул свое кресло, подошел к окну и, заложив руки за спину, задумался о Вальдере, который сейчас должен входить в Новочеркасский портал. Чего бы там парень про него не думал, он хотел своему правнуку только добра и видел в нем не только потенциально сильного помощника с собственным магическим источником А-класса, но и того, кто со временем, возможно, займет его место. Ведь системщики совсем не бессмертны и когда-нибудь наступит его срок. Он не вернется из очередного рейда. И что тогда? Кто возглавит клан? Вот, что волновало патриарха в этот момент и, в очередной раз вспоминая тех, кто способен его заменить, он приходил к выводу, что Вальдер практически идеальный вариант. Не сейчас, конечно. Но лет через пять-шесть, когда станет сильнее, наберется опыта и научится контролировать себя, точно.
Конец