Личный враг императора (СИ)
Тем не менее, несмотря на воцарившееся вокруг спокойствие, сегодня с утра навык продвинутой интуиции снова напомнил о себе. Я испытал чувство тревоги и перед тем, как снова отправиться в МГУ, завтракая, проанализировал все, что происходило вокруг в последние дни. Но все в порядке. Бабушка часто отлучается из особняка по делам клана, что-то с бизнесом. Девушки мои тоже не скучают, под присмотром телохранителей гуляют по Москве. Нападений и провокаций нет. Угроз в мой адрес не поступает, и никаких предпосылок для тревоги я не видел. Однако все равно что-то не так. Происходит нечто, на что требуется обратить самое пристальное внимание, и я расслабился, доверился интуиции и, потянувшись к пульту, включил телевизор.
Попал на новостной канал. Шел международный блок. Видеоряд интересный. Огромная толпа людей явно арабской наружности на площади перед дворцом из белого камня. А потом вид на балкон, где стояли несколько людей, один из которых, подтянутый смуглый мужчина с волевым лицом, выступил вперед и поднял вверх сжатый кулак.
Одновременно с этим голос диктора сообщал, что в Магрибе произошел переворот и к власти пришел системщик восемьдесят шестого уровня Фарук Кассаб по прозвищу Небесный гром. Он объявил себя императором и обещает жителям своей страны процветание, а помимо того заявил, что призывает всех системщиков мира сплотиться вокруг него и создать общепланетное государство.
Странно. В моей прошлой жизни ничего подобного не происходило. Никакого переворота в Магрибе, который сто лет назад возник на основе Марокко, а затем вобрал в себя значительную часть Алжира и Западной Сахары, не было. Про Кассаба я, конечно, слышал. Так же как и про других сильнейших системщиков нашего мира, но никогда его не видел. Даже по телевизору. Вот и как понимать это событие, которое произошло вдали от моей Родины? Неужели своими действиями, спасая родной клан, я смог косвенно повлиять на ход истории? Возможно. Или я все-таки в параллельной реальности? Тоже исключать нельзя.
Пока об этом размышлял, пошел следующий сюжет. Просто фотография крупного мужчины с уверенным взглядом. Этого я знал. Богдан Приходько, герцог Парижа, один из сильнейших феодалов Франции. Диктор сообщил, что сегодня этот системщик и глава мощного клана, лидер Совета Сильных, который, по сути, управлял страной, был убит в своем доме. Группа бойцов в экзоскелетах, прорвавшись через охрану, используя мощные артефакты, атаковала герцога и он погиб. Помимо него клан Приходько потерял еще не менее двух десятков системщиков и во Франции, наверняка, начнется очередной передел власти.
Да уж… Еще одно событие, которого не было в моей прошлой реальности.
Однако неожиданности не закончились. Потому что дальше сообщили о гибели минувшей ночью еще трех сильных системщиков. В Японии отравили госпожу Ито Момо, кстати, закадычную подругу нашего патриарха. В Бразилии на дуэли неизвестно с кем убили Фернандо Гомеса, одного из немногих, кто не скрывал свой реальный уровень, и всем было известно, что он недавно достиг семьдесят шестого. А в резиденцию президента независимой республике Техас господина Джона Фореста прилетела выпущенная с территории Союза Ацтеков новейшая баллистическая ракета класса «земля-земля» с необычным названием «Магуай». Клан Форестов во главе со своим главой и президентом республики обезглавлен. В стране объявлен траур и к границам с «новыми ацтеками» стягиваются элитные полки техасских рейнджеров, бронетанковые соединения и отряды добровольцев, а ВВС республики уже наносят массированные ракетно-бомбовые удары по сопредельной территории.
— Охренеть… — сам себе сказал я и, не услышав из телевизора очередных интересных новостей, выключил его и потянулся к телефону.
Я собирался поговорить с Максимом Петровичем. Однако он на вызов не ответил. Видимо, занят. И доев завтрак, я все-таки отправился на учебу.
День как день. В университете без происшествий. Скоро сессия, которая ознаменует окончание организационного периода для студентов Дворянского курса, и студенты суетились. Кто-то сидел с конспектами и вспоминал старые темы. Другие спешили в библиотеку. А третьи после лекций и обеда отправлялись на факультативные занятия. Но меня все это не беспокоило. Я полностью положился на свою память, которая исправно запоминала учебный материал и была готова в любой момент выдать необходимый материал. Поэтому был спокоен. Однако это только внешне, ибо на душе было муторно, и мысли крутились вокруг событий в мире. Я чувствовал, что убийства сильных системщиков и переворот в Магрибе как-то связаны со мной. Косвенно, конечно. Вот только разобраться в сути происходящих событий не мог и это меня нервировало. А тут еще и Максим Петрович не отвечал. Три раза ему на переменах звонил, а с его стороны полнейший игнор. Неужели продолжает изображать обиду? Вроде бы уже должен успокоиться. Или причина в другом? Блин! Находился бы в Раздорской, точно все знал бы, а я в этой клятой столице, где мне не нравится.
Я направился к выходу из МГУ. Собирался сразу поехать в особняк. Но немного задержался, так как встретил Миронова. Паренек, чувствуя мою поддержку и следуя наставлениям, все-таки записался в пару секций. Другие студенты его теперь не прессуют, опасаются меня, и Евген спокойно учится, а вечерами пропадает в спортзале или в тире. Мы с ним обсудили его успехи, скажем прямо, невеликие, и расстались. А тут еще один знакомец появился, Володя Лопухин, с которым мы в начале обучения считались приятелями. Он был хмурым и с увесистым чемоданом в руке двигался в ту же сторону, что и я, то есть к выходу. Однако со мной он поздоровался, и я спросил его:
— Ты чего, Лопухин, решил завязать с учебой?
— Наверное, придется, — поморщившись, отозвался он.
— А что так, устал?
— Нет. У нашего рода проблемы. Ты не в курсе что ли?
— Пока нет.
— На нас сегодня ночью напали. Отца моего ранили и хранилище с артефактами вынесли. Вот меня домой и отзывают.
— Ничего себе, — удивился я. — Кто напал известно?
Он отрицательно покачал головой и, ускорившись, оторвался от меня. То ли ему неприятны расспросы, то ли он решил, что сболтнул лишнего.
Когда я оказался на стоянке, машина с гербами Лопухиных уже отъезжала и, проводив ее взглядом, я сел в наш лимузин и велел охране ехать в особняк.
В дороге немного расслабился и стал прикидывать планы на вечер. Но позвонил дед Федор и я, разумеется, сразу ответил.
— Привет, Вальдер, — услышал я голос старшего родича.
— Здравствуй, деда, — ответил я.
— Линия может прослушиваться, — предупредил он.
— Понял.
— Новости смотрел?
— Да. Еще утром.
— Что думаешь о событиях в мире?
— Не знаю. Все не так, как должно быть.
— Верно. Нападения на сильных системщиков по всему миру. Про это в новостях говорят. Да и то не все. Лишь малую часть того, что происходит на самом деле. Но нас тоже выбивают. И про это в российских СМИ пока ни слова.
— Нас это кого? — уточнил я. — Конкретно наш клан или вообще системщиков?
— Проблема общая. Многим досталось.
— Я только про Лопухиных слышал. Да и то, что их просто ограбили.
— Лопухины легко отделались. А вот Федоровские, Улановы, Бабинчуки, Кметовы и Агоевы потеряли своих патриархов. А еще полтора десятка родов понесли серьезные потери. В Раздорскую тоже пробиралась группа наемников. Элита. Все системщики. Уровни от тридцатки и выше. Но мы были настороже, вовремя их заметили и накрыли минометами, а потом еще и двоих пленников взяли.
— Известно, кто их нанял?
— Да, смогли узнать. Но об этом тебе скажет Максим Петрович. Если захочет и посчитает нужным, само собой.
— Он на звонки не отвечает.
— Патриарх уже в Москве. Встречается с императором. Сам понимаешь, убийства сильных системщиков, которых уничтожают в короткий срок, государственное дело. Складывается впечатление, что нас ослабляют. Делают все методично и целенаправленно.
— Это понятно.
Короткая заминка и дед Федор продолжил: