Личный враг императора (СИ)
Тем временем до всех посетителей дошел смысл моих слов, и к моему столику немедленно направились сразу четыре человека. Молодые бояре обступили меня и стали требовать извинений, а я спокойно сделал солидный глоток пива, закинул в рот крупную креветку, прожевал и сказал:
— А вот и псы сбежались. Извинений не будет.
Имперские дворяне переглянулись и один за другим стали бросать мне вызов:
— Я, боярич Николай Митрофанов, вызываю вас на поединок чести.
— Я, боярич Марио Эспозито, вызываю вас на поединок чести.
— Я, боярич Ибрагим Сулейманов, вызываю вас на поединок чести.
— Я, боярин Иван Комков, вызываю вас на поединок чести.
Краткая пауза и я, продолжая сохранять спокойствие и чувствуя ненависть имперских дворян, посмотрел на Дмитрия:
— Шершин, твой вызов в силе?
— Да, — просипел он.
— Тогда повтори его по всей форме.
— Я, боярич Дмитрий Шершин, вызываю тебя на поединок чести.
— Тогда будешь первым.
— Я убью тебя Хортов.
— Убивалка не выросла, слабак.
Поднявшись, я окинул взглядом всех, кто бросил мне вызов и, небрежно бросив на стол новенькую сотенную купюру, вопросительно кивнул боярам:
— Где станем биться, господа? Ведите, время дорого, я еще не ужинал.
У нас на юге, впрочем, как и везде в провинции, публичные поединки чести между благородными случались, но были редкостью. Как правило, когда аристо пересекались, все друг друга, так или иначе, знали. Поэтому понимали, кто и насколько силен, какие у кого друзья и партнеры по бизнесы, чем может закончиться конфликт и к каким последствиям приведет. Однако если совсем невтерпеж и старшие родичи не смогли разрешить конфликт миром, тогда «божий суд», он же поединок чести, в котором бойцы используют все свои умения, навыки, артефакты и любое холодное оружие, при многочисленных зрителях на специальной площадке. Ну, или дуэль, которая проводится вдали от лишних глаз, в присутствии секундантов и минимального числа свидетелей по заранее оговоренным строгим правилам.
Как я уже отметил, в таком месте, как «Боярский кус», где собирались благородные и не очень имперские дворяне, имелась собственная площадка для проведения поединков. Но самое главное — сертифицированный судья, полномочия которого, профессионализм и неподкупность подтверждались тремя документами: от имперской канцелярии, от Дворянской Ассамблеи и Ордена Клинка, который восемьдесят лет назад возник на польских землях и объединил сотню системщиков высокого ранга. Содержать такого человека на постоянной основе могли немногие. Да и площадка тридцать на двадцать пять метров с трибунами для зрителей в центре Москвы удовольствие не дешевое. Но боярин Райкин мог себе это позволить. Так что респект ему и уважуха, хоть он, как и все бояре, тоже имперская псина.
Мы, я и бояре, вышли во внутренний двор. Вслед за нами повалили любопытные. Не только из бара, но и из самого ресторана. А потом появился судья, худощавый дядечка неопределенного возраста с совершенно седой головой. Он осмотрел всех, кто собирался сегодня выйти на поле чести, и задержал взгляд на мне. После чего с заметным западным акцентом спросил:
— Системщик?
— Да, — подтвердил я.
— И магия есть?
— Да.
— Из какого рода?
— Хортов.
— Понятно… — протянул он и слегка, словно осуждает кого-то, покачал головой, а затем приступил к организационным мероприятиям.
В общем-то, справились быстро. Каждый получил бланк с условиями поединка, вписал в него свою фамилию и поставил под документом подпись. Обида, которую я нанес боярам, затрагивала честь и репутацию. Следовательно, относилась к тяжким. И в этом случае допускался поединок до смерти. Хотя победитель имел право пощадить своего поверженного противника и ограничиться пролитием крови или увечьем. Все это знали. Поэтому споров и уточнений не было.
Я был уверен в своей победе. Иначе, не стал бы себя так нагло вести и провоцировать имперских дворян. А вот на что рассчитывали они? Во-первых, все они старше меня. Во-вторых, тоже прошли суровую подготовку и даже без модернизации Системой они неплохие вояки. В-третьих, у каждого есть хотя бы один защитный оберег, который не хуже моих колец, и поэтому они уверены, что легко отразят первый магический удар, и второй я нанести уже не успею. А в-четвертых, раз они ошивались в элитном ресторане, бояре не из бедных семей и, наверняка, прошли курс укрепления и усиления организма при помощи трав, которые добывались в Отстойнике и позже перерабатывались земными фармацевтами в пилюли, настойки и мази. Те же самые корешки, которые я добыл в Оплоте, как выяснилось, редкие ингредиенты для самосовершенствования. Для меня и других системщиков, кто перескочил двадцать уровней, они практически бесполезны, а вот простакам, которые не могут пройти через портал, в самый раз.
Пора выходить на поле чести. Шершин откуда-то добыл отличный узкий клинок черного цвета, не исключено, что это добыча системщиков, а я от холодного оружия отказался. Нам предложили примириться. Но, конечно же, мы отказались. После чего оба двинулись в сторону площадки, и тут у меня зазвонил телефон. Черт! Забыл его отключить. Посмотрел на экран и усмехнулся. Меня вызывал Максим Петрович. Наверняка, ему уже сообщили про поединки. Возможно, боярин Райкин лично звонил. Однако мне все равно. Я выключил телефон, под осуждающими взглядами людей, среди которых, наверняка, не было ни одного моего союзника, спрятал его во внутренний карман, на ходу скинул пиджак и вышел на поле.
Мы выдвинулись на площадку с противоположных сторон и Шершин, демонстрируя несгибаемую волю и решительность, выставив перед собой клинок, широкими шагами сразу же двинулся ко мне. Он хорошо шел. Можно сказать, что красиво. Ну а я, продолжая оставаться на месте, сформировал энергетический хлыст. Кто занимается магией, тот знает эту магическую формацию, которая не относится к разряду особо мощных. Вот только мощь магического хлыста во многом зависит от силы самого чародея и того энергетического объема, который он способен использовать. А с этим у меня, как раз, полный порядок. Источник переполнен, и его мощь необходимо тратить.
— Умри! — воскликнул Дмитрий, когда расстояние между нами сократилось до семи метров и он, резко ускорившись, двигаясь гораздо быстрее обычного человека, что подтверждало мое мнение о его физическом усилении полезными травками из Отстойника, попытался меня атаковать.
Взмах энергетического хлыста и все закончилось. Моя плеть метнулась навстречу противнику, рассеяла силовое поле защитного артефакта и легко отсекла ему обе ноги в районе бедер. Срез получился ровный и обнажающий кости, плоть и все вены. Однако они сразу покрылись кровью, которая потоком хлынула из артерий и боярич из рода Шершиных, не успев даже вскрикнуть, сначала потерял сознание от болевого шока, а затем умер.
Рассеяв энергетический хлыст, я подошел к обрубку, каким стал Шершин и, расцепив быстро холодеющие пальцы боярича, вынул из его ладони меч, а затем сорвал с левой ладони родовой перстенек с гербом. Трофеи — святое. Особенно такие. Что взял, то мое.
После этого я посмотрел на невысокие трибуны, которые были наполовину заполнены людьми. Не менее сотни зрителей, а то и больше.
— Этот боярин сломался! — громко сказал я. — Давайте другого!
Положив трофеи на краю поля, я снова занял свою позицию. Слуги утащили Шершина, и ему на смену вышел Митрофанов. Крепкий парень, подтянутый и заметна военная выправка. А еще у него на левой руке, помимо родового перстня, имелось колечко с рунами. Приметная вещица. Такие только у выпускников высших военных учебных заведений. Значит, вероятнее всего, он офицер. Скорее всего, лейтенант, который получил свои погоны пару месяцев назад. Не знаю, что он за человек и про его род не в курсе. Но ему придется умереть.
У Митрофанова из оружия имелась рапира. Ничем не примечательный клинок из оружейной стойки рядом с полем. Так что забрать его не выйдет. Да и ладно. Не очень-то и хотелось.