Личный враг императора (СИ)
Максим Петрович позднему звонку не удивился. Наверняка, ждал, что я выйду на связь, и он был краток:
— Как у тебя дела? — после дежурного приветствия, задал патриарх вопрос.
— Со мной все в порядке, — ответил я. — Жив, здоров и даже не ранен.
— Жетон сработал?
— Да.
— Добыл, что хотел?
— Так точно.
— Красавчик. Жду тебя завтра у себя. Нам есть, о чем поговорить. Отбой.
Прадед отключился, а я подумал, что у меня своеобразные родственники, усмехнулся и отправился в ресторан на верхнем этаже гостиницы.
Миша и Костя, уже приведя себя в порядок, находились здесь. Коллеги кушали наваристый борщ, закидывались ломтиками сала, мазали на хлеб масло с икоркой и потребляли водочку. А попутно, время от времени кидая взгляды в сторону угловых столиков, где находились элитные «ночные бабочки», что-то обсуждали.
Я понимал, что если сяду отдельно, они промолчат, но обязательно плохо про меня подумают. Мол, зазнался молодой Хортов, не считает других аристо равными себе и потому держится сам по себе. А мне такие слухи не нужны. Хватит того, что в МГУ уже заработал не самую лучшую репутацию. Да и Когут с Халалеевым не совсем чужие люди, а раз так, то мне еще придется с ними одними тропами ходить.
Пожелав коллегам приятного аппетита, я получил приглашение присоединиться к позднему ужину и занял свободное место.
Тут же подскочил официант, и я сделал заказ: порцию жареных сосисок и кружку пива.
— Вальдер, — сказал мне Миша, — а ты, гляжу, в Отстойнике не проголодался.
Я пожал плечами:
— Так я ведь недолго там был. Всего четыре дня. Да и наедаться перед сном не хочу.
— Надо же, — удивился Халалеев, — это ведь твой первый рейд, если не ошибаюсь, и сразу на четверо суток. Да ты крут, парень. Держишься спокойно и не пустой из портала вышел. У тебя рюкзак от добычи за малым не лопался.
Действительно, в этом времени у меня первый рейд и с точки зрения опытных системщиков я вел себя странно. Слишком отстранен. Слишком флегматичен. Слишком уверенно держусь. А так быть не должно. Новичок после первого рейда просто обязан, вливая в себя водку и захлебываясь от впечатлений, начать повествование про свои подвиги в иной реальности, где он ведрами кровь проливал. Вот коллеги и ждут, когда меня пробьет на откровения. Но они не дождутся. У системщиков есть негласный свод правил, который сложился в последние сто лет. И Когут с Халалеевым его знают. Нельзя напрямую спрашивать, что добыл в Отстойнике, какой у другого системщика уровень и каким навыком он обладает. Это основное. Однако им все же интересно, как я сходил. А еще я молодой и неопытный, по их мнению. Поэтому, напившись огненной воды, могу случайно разболтать какой-нибудь секрет рода. Только хрен им. Ничего этого не будет. Я просто промолчал, и все попытки коллег втянуть меня в разговор закончились неудачей. После чего, когда мне принесли заказ, переглянувшись, они вернулись к теме, которую обсуждали до моего появления.
— И все-таки я считаю, что в этом году Дворянская Ассамблея южных регионов подаст императору предложение о титулах, а остальные аристо нашей необъятной родины его поддержат, — прожевав очередной бутерброд с черной икоркой, сказал Миша. Сто процентов, если все вместе к императору обратимся, так и будет. Если он бояр возродил, то пускай и про нас не забывает.
— Что, не терпится стать бароном? — усмехнулся Костя.
— Да, не терпится, — Когут слегка выпятил грудь. — А ты что, не хочешь стать бароном? Ты только вслушайся — барон Халалеев… Ведь звучит?
— Главное быть, а не казаться, — равнодушно ответил Халалеев. — Мне этот титул ничего не прибавит. Карман не наполнит и уровень не поднимет. Поэтому мне все равно
— Вот из-за таких равнодушных мы до сих пор простые аристократы без титула! — возмутился Миша. — То ли дело просвещенная Европа…
— Плевать на Европу, — прервал его Костя. — И с чего это она просвещенная? Маленькие дикие страны, которые утратили свои этнические и культурные особенности. Начитался старых книг и журналов, вот и говоришь ерунду. Ты можешь на меня обижаться, Миха, но я говорю, как есть. Там от былого остались только названия. Французов, итальянцев, немцев и прочих голландцев давно уже нет. В лучшем случае метисы и квартероны. Только поляки, скандинавы, испанцы и британцы еще держатся, да и то с переменным успехом. Разве я не прав? Все именно так. А почему? Да по той простой причине, друг мой Миша, что когда открылись порталы, первыми в них полезли мигранты: арабы там всякие, берберы, турки и китайцы. А местные сидели с открытым ртом и ждали, чего будет дальше. Поэтому сильнейшими системщиками стали азиаты и негры.
— А герцог Приходько⁉ — возразил Когут.
— Он украинец, — парировал Костя. — И то, что он герцог Парижский, ничего не меняет. Все равно ни разу ни француз. Так же как и остальная аристократическая верхушка. А еще я тебе скажу, что мы дворяне лишь по названию. Многие от своих корней оторвались, когда силу заимели, но аристократического воспитания как не было, так и нет. Мой предок, например, был простым участковым ментом из народа и я этого забывать не собираюсь. А вот мои заклятые соседи, уже родившись в аристократической семье, начинают себе придумать благородные корни. Один себя к Голицыным причислять стал, а другой к Долгоруким. Берут пример с некоторых…
Под «некоторыми» Халалеев, наверняка, имел ввиду самозваных Рюриковичей. А такие параллели проводить опасно. Даже в такой компании как эта. Однако Костя подпил, его понесло, и он брякнул лишнего, а Когут, наоборот, сразу все сообразил. Поэтому снова посмотрел на проституток и решил сменить тему:
— Костян, не станем спорить, а то рассоримся. Лучше давай девочек выберем. Пожалуй, я себе вон ту рыженькую возьму, и грудастую брюнетку рядом с ней.
— Тогда мне достанутся близняшки за соседним столиком, — тоже определившись с выбором, сообщил Халалеев.
Приятели продолжили обсуждать девушек, а я перекусил, допил пиво и, пожелав коллегам веселой ночки, вернулся в номер. Конечно, я тоже мог позвать к себе девушку, а лучше двух, ибо модернизация тела заметно повышала либидо и половую силу системщиков, но, честно говоря, побрезговал. Вот понимаю, что здесь девочки не просто первый сорт, а элита, без болезней и вредных привычек. Однако душа продажной любви не хотела, и я завалился спать…
Утром меня разбудил телефон. Звонил дежурный офицер, который сообщил, что конвой на Раздорскую уже собирается, но время позавтракать у меня еще есть. Я велел ему прислать в мой номер бойца и отключился.
Собрался быстро. Оделся и как раз пришел дружинник. Я передал ему свои вещи, оружие и рюкзак, которые он должен закинуть в машину, а сам решил подкрепиться.
В ресторане было пусто, но он работал. Я заказал двойную порцию гурьевской каши и чай, а заодно велел включить новости.
На стене загорелась широкая плазма. Круглосуточный новостной канал «Империя 24» и как раз шел блок о событиях внутри России:
«Сегодня Его Императорское Величество Андрей Первый намерен принять делегацию Османской империи. Предварительно встреча пройдет в Большом Кремлевском дворце за закрытыми дверями в неформальной обстановке. По мнению политолога Николая Зарубецкого речь пойдет о совместном проекте по освоению природных богатств Черного моря. Однако другой, не менее известный политолог, Евгений Жигарев, считает, что будет обсуждаться восстановление порядка в Болгарии, где карательные войска османов снова, как и два века назад, проявляют крайнюю жестокость по отношению к мирному населению»…
Болгария? Да плевать на нее всем. Турки в очередной раз покорили болгар пятьдесят лет назад, и там моментально вспомнили про братушек из России. Слышал, что болгары даже дали денег нескольким родам в России и те попытались сколотить экспедиционный добровольческий корпус, но в него записалось всего триста человек. На этом все и закончилось. А сейчас вспыхнуло новое восстание. Но его обязательно утопят в крови, а в Крым прибудет очередная партия болгарских беженцев.