Личный враг императора (СИ)
Какую информацию я вынес из того, что увидел? Я не ошибся в своих предположениях. Именно эльфы имеют доступ к магическому истоку и, с вероятностью в девяносто девять процентов это тот, который мне нужен. Следовательно, они мои враги. Ну а неизвестные хуманы, кем бы они ни были, возможно, временные союзники, которым я мог оказать поддержку.
К сожалению, у меня при себе не было снайперской винтовки. Сейчас бы она пригодилась. Но хорошо пристрелянный автомат, даже без оптического прицела, в руках опытного стрелка, каким я себя считал, на дистанции в 100–150 и даже 200 метров способен на многое. Так что я в себе не сомневался и, перекинув переводчик огня на одиночные выстрелы, занял удобную позицию под раскидистым кустом и стал действовать.
Первой жертвой, конечно же, должен стать чародей. Хоть и ослабленный боем, он все равно опаснее всех. В голову попаду вряд ли. Это я понимал. Поэтому бил в тело и не промазал. Пуля ударила его в спину, и он уткнулся лицом в грунт. После чего я взялся за остальных.
Отличный глушитель не подвел. Увлеченные боем ушастые лучники долго не понимали, кто их убивает. Но, в конце концов, когда я потратил полный магазин и свалил семерых, пусть не всех убил, но вывел из боя, меня заметили. Ушастые прекратили атаку оврага, где обожженные и израненные люди готовились подороже продать свою жизнь, сначала остановились, а затем разделились на две группы. Одна, подхватывая тела своих раненых и убитых, стала отступать, а другая из пяти лучников, петляя по полю, словно зайцы, рванулась к кустарнику, который меня скрывал. В принципе, они поступали верно, но я никого из них, пока имелась такая возможность, подпускать к себе не собирался.
Выстрел за выстрелом. Я продолжал бить одиночными и пусть эльфийские бойцы показывали чудеса ловкости, пока они добрались до кустов, свалил еще троих. А только потом, положив автомат на землю, я выхватил из кобуры пистолет.
Вдох-выдох! Необходимо успокоить дыхание и сохранять спокойствие. Основная группа эльфов продолжала отступать и уходила в том направлении, где должен находиться магический источник. Против меня всего два противника. Так неужели я их не прикончу? Конечно же, я сильней и быстрей, а значит, победа обязательно останется за мной.
Шорох слева. Я резко развернулся и заметил среди кустов зеленый плащ. Мозг еще не успел полностью обработать информацию, а я уже выстрелил. Из кустарника выпал один из эльфов и одновременно с этим по спине пополз холодок. Опасность сзади. Думать некогда. Поэтому я просто завалился набок, и над головой просвистела стрела с белым оперением.
Перекат в сторону и еще одна стрела втыкается туда, где я только что находился. Теперь уже я показывал чудеса гибкости и ловкости. К счастью вполне удачно. Третья стрела меня едва не задела. Но это самое «едва» в смертельной схватке не считается, и я все-таки заметил второго эльфа и сделал в него три выстрела. Убить противника не получилось, но он вскрикнул от боли и ломанулся в заросли, а я последовал за ним, увидел на земле кровь, такую же, как у людей, красного цвета, и через десять метров его догнал.
Эльф почувствовал, что я рядом и ему не оторваться. Он остановился и, припадая на левую ногу, которую я прострелил, сжимая в руках перебитый случайной пулей лук, обернулся. А затем он отбросил бесполезную деревяшку с тетивой и из ножен на бедре извлек широкий стальной клинок, мгновение помедлил и закричал:
— Прими честный бой, жалкий хуман!
Честный бой дело, конечно, хорошее и благородное. С теми, кому веришь или кого уважаешь. Однако эльфа ни в одну из этих категорий я включить не мог. А тут еще вспомнился старый фильм про Индиану Джонса, который считался одним из любимых в нашей семье, и я сделал то же самое, что киношный искатель приключений, когда против него вышел чудак с саблей. То есть выстрелил в противника из пистолета.
Последний противник, получив свое, упал, а я немедленно вернулся на свою позицию, подобрал автомат и рюкзак, сменил магазин, передернул затвор и осмотрелся.
Основной отряд ушастых уже практически скрылся из вида, а люди выбирались из своего ненадежного укрытия и суетились вокруг сгоревшего фургона.
В общем, для меня все складывалось неплохо и, обыскав мертвых эльфов, у которых не нашлось ничего ценного, я вышел на открытое пространство, направился к собратьям по расе и поднял раскрытую правую ладонь. Вот только они, курвы такие, повели себя очень неправильно и неблагодарно. Мой извечный жест мирных намерений, который даже полуразумные обезьяны понимают, они проигнорировали и несколько человек, схватив пищали, стали готовиться к стрельбе.
«Ну, ничего, — подумал я тогда. — Люди в стрессовой ситуации и немного не в адеквате. Так что можно их понять и если я немного постою на месте, ко мне обязательно кто-то подойдет для переговоров».
Однако я ошибся. Простоял на месте десять минут, а толку ноль. Бойцы с пищалями по-прежнему были готовы открыть огонь, как только я приближусь, а безоружные, несмотря на ранения и усталость, сноровисто разобрали остатки фургона, от которого остался только металлический остов с тремя колесами, и начали грузить на него тела убитых и сгоревших товарищей. Все делалось быстро, и только тогда я сообразил, что общаться со мной они не станут.
Я разозлился. Поэтому опустил руку, еще раз обдумал сложившуюся ситуацию и решил перебить всех, кто направил на меня оружие. Вскинул автомат и прижал приклад к плечу. Поймал в прицел ближайшего пищальщика и потянул спусковой крючок.
Раздался негромкий выстрел и первый противник, получив в живот пулю, повалился наземь. А я продолжил стрельбу.
Как уже было сказано, людей оставалось немного, всего девять человек, и я убил четверых. Еще трое, размахивая руками, бросились наутек, а двое были ранены, и сбежать шансов не имели. С этими уже можно разговаривать и, приблизившись, я посмотрел на прислонившихся к остову фургона людей, которые смирились со своей судьбой и совсем не выказывали страха. В их взглядах читалось полнейшее безразличие и, добив ножом раненого стрелка, который тянул руки к своему ружью, я обратился к ним. Представляться не стал, а сказал, что я спас их от эльфов и теперь они мне должны. Если ответят на мои вопросы, отпущу, а будут молчать, превратятся в трупы.
Дальше общение наладилось. Я задавал вопросы и получал информацию. За четверть часа узнал вполне достаточно и, выполнив свое обещание, оставил людям жизнь и двинулся по следам эльфов. А пока шел, осмысливал полученные сведения.
На основе истории разумных существ, оказавшихся в этой локации, можно написать хороший роман и, возможно, когда-нибудь я расскажу ее знакомому писателю, парню из нашего рода, который сочиняет страшные сказки для взрослых о существах Отстойника и выкладывает свои произведения в Интернет. За что, кстати, имеет от постоянных читателей немного уважения, известности и денег. Но это будет потом, когда мы с нашим доморощенным писателем встретимся. А пока суть.
В мире под названием Эрсис, на одном не самом крупном материке, сошлись в битве два войска, эльфийское и человеческое. Они рубились трое суток. Ушастые делали упор на свои знаменитые луки и магию, а люди на примитивные бомбы, пушки и пороховые пищали. А потом что-то произошло. Все померкло, и остатки противоборствующих армий оказались в Отстойнике. Вряд ли причина Конца Света в них. Вероятнее всего, виновники находилась за тысячи километров от сражения, но пострадала вся планета и воины тоже. Произошло это год назад по календарному счету опрашиваемых людей и первое, что они сделали, оказавшись в Отстойнике, продолжили битву, которая закончилась практически полным истреблением обеих сторон и временным перемирием.
Локация большая, примерно сорок на тридцать километров. Эльфы отошли в один конец, а люди в другой. Ушастых выжило немногим больше сотни и с ними магический источник, а людей осталось двести сорок, и у них имелся походный ковчег со святыми реликвиями. Припасов хватало, ведь обозы уцелели, а еще они сохранили лошадей. Так что сначала оказавшиеся в Отстойнике разумные не голодали, а пару раз эльфы даже обменивали у людей вино на муку. Понемногу, несмотря на потерю родины и отсутствие женщин, жизнь стала налаживаться, но пару месяцев назад группа непримиримых организовала рейд против ушастых и вражда вспыхнула с новой силой. С той поры стычки происходили каждый день, и я стал свидетелем одного такого боестолкновения, в котором принял участие.