Проклятие Синей Розы (СИ)

Лаура беззвучно ревела рядом, она не могла сейчас воспринять девушку как своё прошлое воплощение, хоть и вспомнила всё благодаря Кэтрин. Но нежность Гаспара, сейчас направленная на эту невинную жертву обстоятельств, сделала своё дело.
Очень аккуратно Гаспар изъял синюю розу из рук своей сводной сестры и какое-то время в задумчивости смотрел на цветок, словно прощаясь. Роза и впрямь была живой, нежные лепестки благоухали тонким ароматом, и чуда чудеснее, кажется, Лаура в своей жизни не видела.
- Пора с этим заканчивать. – твёрдо заявил месье Бертран.
И протянул розу Лауре.
- Бери, моя дорогая, теперь она твоя.
Тонкие пальцы коснулись хрупкого стебля, но месье Бертран не спешил размыкать свои.
- Я прошу лишь об одном, Лаура. – тихо произнёс он. – Похорони меня здесь же, вместе с Розабэль. Это моя последняя и единственная просьба…
Девушка, взглянув в его пронизанные осязаемой болью глаза, коротко кивнула.
И в тот же момент Гаспар разжал руку.
Некоторое время ничего не происходило, но вскоре, он почувствовал, что силы оставляют его. Свет вспыхнул перед глазами острой болью, но вскоре это прекратилось, и он распахнул глаза, воочию узрев Изабэль, что терпеливо дожидалась его. Её робкая улыбка и лицо, так похожее на лицо Розабэль, уже лишённое шрама, плеснули тепла в его давным-давно замёрзшее сердце. А девочки – Мари и Марго, с радостными возгласами бросили к нему с криками «папа», и он машинально обнял их, прижав к себе, шепча какую-то ерунду от нахлынувших чувств, а после обернулся к Лауре.
Она стояла рядом с его телом, лежавшем на земле у гроба Розабэль, и сжимая одной рукой переданный её артефакт, другой касалась его руки. Но это уже была лишь пустая оболочка, лишённая души. И вскоре девушка обратила свой взор на только что воссоединённую призрачную семью. Они держались за руки, и это уже было добрым знаком.
- Последний барьер пал. – торжественно сообщила Изабэль. – Теперь все духи поместья Уэйнрайт могут быть свободны.
- Ты говоришь о барьере вокруг леса? – вскинула брови Лаура.
- Нет. – пояснила Изабэль. – Тот рухнул, когда умерла ведьма Кэтрин. Последний был завязан на жизни Гаспара, иначе, почему ты думаешь, мы не могли уйти отсюда? Наша бабушка как всегда постаралась внести свою лепту, и все, кто жил здесь, должны были прислуживать ему до самой смерти. Которая наступила только что…
 Месье Бертран удивлённо округлил глаза.
- Неужели? Так я и в этом был повинен столько лет…
- Ты ни в чём не был виноват, любовь моя. – Изабэль и сейчас была в своём репертуаре, но теперь Лаура была уверена – с такой «половинкой» Гаспару не пропасть ни на этом свете, ни на том. – И нам пора прощаться. Спасибо, Розабэль… Лаура. Спасибо, что помогла нам всем.
Малютка Мари не выдержала и бросилась к ней, прижавшись своим маленьким телом.
- Я буду скучать, Лаура! – заревела она, но тихо, очень тихо прошептала. – Можно, я вернусь к тебе? Пожалуйста…
Девушка погладила её по голове и попыталась ободряюще улыбнуться, хоть и у самой уже в очередной раз слёзы наворачивались на глаза.
- Ну конечно, малышка! Когда угодно! Если это возможно…
Девочка, хитро улыбнувшись, заверила её:
- Тогда очень скоро.
И с этими словами вернулась к родителям.
- Прощай, ma rose. – Гаспар помахал ей рукой. – Не забывай нас. И прости за всё!
Призрачная семья начала исчезать, превращаясь в источники света, и Лаура, проводив их взглядом, только сейчас заметила, что вокруг происходит то же самое: души когда-то живших здесь людей растворялись в воздухе, напоследок мелькнув яркими вспышками, и до неё долетали отдельные слова благодарности, адресованные ей самой…
- Лаура, поспеши…
Девушка вздрогнув, услышав голос недавней соперницы.
- Марисоль… Почему ты здесь?
Призрак знахарки грустно улыбнулся.
- Я не могу уйти, пока не узнаю, что с ним всё в порядке, мы всё ещё связаны.  И Хейдену всё хуже с каждой минутой.
- Тогда бежим! - Лаура сорвалась с места, держа в руках теперь уже свою синюю розу. Только не опоздать…
 
***
 Хейден лежал на полу возле кровати, и его ломало от жуткого превращения.
- Лаура, уходи! – крикнул он почти нечеловеческим голосом, сверкая оранжевым блеском глаз, выдававших в нём звериную сущность. – Я скоро перестану быть собой!
- Я принесла лекарство! – девушка, запыхавшись, показала ему цветок, всё также крепко зажатый в её руке. – Синяя роза, та самая…
- В прошлый раз это не помогло… - прохрипел Хейден. – лучше уйди, вдруг в этот раз всё будет иначе и я не смогу себя контролировать…
Его резко перевернуло на живот, отчего он закричал, но тут же умолк и из его рта потекли слюни вперемешку с кровью.
- …убирайся, любимая…
- Нет, я не уйду! – Лаура повернулась к переминавшейся с ноги на ногу Марисоль. – Как это работает?
- Я не знаю, просто не знаю…
Та тоже готова была запаниковать.
- Ладно. – Лаура постаралась взять себя в руки. – Попробуем так. Что нам нужно сейчас больше всего? Правильно. Остановить превращение Хейдена в оборотня. Нам нужно лекарство от превращения человека в Зверя. Ну же…
Синяя роза, словно в насмешку, оставалась цветком – живым, прекрасным и бесполезным. Лаура же готова была зарычать от злости.  Но внезапная догадка, вспыхнувшая на лице Марисоль, вновь вселила надежду в её готовое разрыдаться чувство отчаяния.
- Все артефакты и заклинания нашей стаи работали на крови… - воскликнула знахарка. – Попробуй напоить её кровью!
Благо, шипы у розы были тоже настоящие. И Лаура без сожаления нажала на один из них большим пальцем. В этот же миг роза словно ожила, и красная жидкость, показавшаяся из раны, начала поглощаться синим цветком …
…Было больно, а этой ненасытной гадине всё казалось мало, палец онемел, да что там палец! Рука! Но глядя на то, как мучается Хейден, почти переставший реагировать на происходящее, она не могла ни о чём жалеть.
- Лекарство! Лекарство от обращения в оборотня! – воскликнула Лаура, когда боль стала просто невыносимой, и артефакт послушался её.
Вместо синей розы у девушки в руках оказалась небольшая деревянная чаша, наполненная до краёв какой-то жидкостью, похожей на детскую микстуру.
- Получилось… - завороженно ахнула Марисоль.
А Лаура уже подобралась к Хейдену, пытаясь напоить его полученной жидкостью. Его всё ещё нещадно трясло, но всё же Хейд сумел сделать несколько глотков, чтобы затем обессиленно замереть. Лихорадка прошла и слабость, подкатившая к уставшему телу, взяла своё. Он уснул прямо на полу, а Лаура, подсев к нему очень близко, положила его голову себе на колени, прижавшись спиной к стенке кровати.
Призрачная Марисоль опустилась рядом, всматриваясь в спящее лицо своего бывшего мужа. Затем осторожно коснулась его щеки тонкими пальцами. Сейчас Лаура смотрела на неё и кроме благодарности ничего больше не испытывала к этой девушке. Никакой ревности… Пусть попрощается как положено. Но уходить та не торопилась.
Они долго молчали, вслушиваясь в мерное дыхание Хейдена и каждая по-своему волнуясь за его жизнь. Но после Марисоль заговорила.
- Я рада, что всё так получилось. Хейден заслужил счастья, а со мной он вряд ли бы испытал хоть десятую долю того, что можешь предложить ему ты.
- Мне очень жаль. – Лаура говорила искренне, но знахарка остановила её, грустно улыбнувшись.
- Не жалей. Он всегда любил тебя, я была лишь помехой. Я думала, что со временем смогу хотя бы свыкнуться с мыслью, но ваша любовь прошла сквозь столько испытаний и даже победила смерть. Хейден никогда ничего мне не обещал, и глупо было даже надеяться пробудить в нём ответные чувства. Но, знаешь, я счастлива, оттого, что теперь будет счастлив он. Я от всего сердца желаю вам только счастья.
 
Да что же это такое, что сегодня за день откровений и прощаний? Слёзы, казалось, которых уже не осталось, вновь блеснули в глазах Лауры, но вот Марисоль поднялась на ноги. А в комнату, в которой они сейчас находились, вдруг нырнул огромный белый пёс с красными горящими глазами.