Попаданец в Турнир (СИ)
Одна из частей деревни была скрыта такой же сероватой дымкой, что и в каменном зале. Явно там было что-то важное…
На дороге около стенда находилось несколько десятков человек. Кто-то сидел прямо на земле, другие что-то смотрели на стенде, еще пара кучек бродила около домиков. Всех, конечно, за время дороги я не запомнил, но несколько лиц успели примелькаться, так что ошибиться я не мог. Это были попаданцы.
Вот только… мамы с Лёшкой среди них я не увидел.
На секунду меня охватил страх. Что, если пройдя через портал, они перенеслись не сюда, а куда-то в другое место? Раньше я об этом не думал, а тут мне это показалось вполне вероятным. Что я вообще знал об этих порталах?
И Макса тоже не видно…
— Так, спокойно, — попытался я отбросить эмоции и снова включить мозг. Сердце, конечно, едва успокоившись, снова забилось как бешеное.
Сначала нужно всё проверить. Большинство попаданцев здесь, я тоже переместился сюда, хотя учитывая мои злоключения, мог оказаться где угодно.
Сразу ускорив шаг, я двинул прямиком к выжившим, вглядываясь по пути в каждое лицо. Сначала тревога только нарастала, будто снова то чувство, сопровождавшие последние секунды таймера, вернулось… но потом мне на глаза попалась одна из спасённых женщин. А сразу после, я узнал и остальных из тех, кого Макс вывозил на телеге. Часть из них сидела на скамейке у стенда, другие стояли рядом.
Заметив моё приближение, вся эта компания зашумела и повскакивала с мест. Другие выжившие тоже обратили на меня внимание, хотя больше они, наверное, смотрели на ящера. Большинство — с опаской.
— Вы живы! — выдохнула одна из спасённых женщин. Блондинка, лет, наверное, двадцати двух, двадцати трех.
— Рад, что вы спаслись, — кивнул я им и улыбнулся, хоть это и далось с трудом.
Наперебой меня начали благодарить. Блондинка, которая заговорила первой, полезла с объятиями. Впрочем, не она одна. Никого не смутило, что моя одежда была вся в грязи и засохшей крови.
— Вы не видели моего брата и маму? — спросил я, прекращая объятия и обрывая очередные благодарности.
Женщины сначала немного удивились, а потом как-то дружно скуксились, потупились.
— Они туда пошли, — сообщила сама ретивая.
Все это мне, мягко говоря, не понравилось, и я сразу двинул куда указано. К нескольким покореженным домиками.
Не успел я дойти, как до ушей донеслись глухие звуки и вскрики.
Сука…
Я тут же бросил ящера, рванув на шум.
—…отпустите его! Пожалуйста! — услышал я крик мамы.
И от одного этого у меня кровь едва ли не вскипела. На полной скорости я обогнул домики, забежав во что-то вроде тупичка, скрытого от основной дороги. И первым, кого я увидел, оказался лежавший на земле Лешка. Без очков и с разбитым носом. Он пытался подняться на ноги, а рядом с ним, в сумочке мамы, с которой она никогда не расставалась, копался какой-то мужик.
Чуть приглядевшись, я его вспомнил. Он был из той компании, что надерзила «Северным», а после шла во главе выживших.
Остальные мужики, часть из которых стояли в стороне и смеялись над потугами брата, не давали маме сделать и шагу. Она могла лишь бессильно просить их перестать.
Здесь был и тот, кто пристрелил беднягу, попавшего в ловушку гоблинов. Он сидел на каком-то пне и спокойно курил, будто ничего не замечая.
— Спокойно, краля, — гнусаво произнёс один из ублюдков. — Твой пацан сам рамсить решил. Сделали бы как надо, и не было бы косяков за вами.
Чувства у меня были смешанные. Я с трудом себя сдерживал, чтобы просто не поубивать их на месте. И при этом я испытал и нешуточное облегчение. Мама с Лёшкой были живы и не перенеслись на Альфу Центавру какую-нибудь. А с этими уродами я разберусь. Как мой тренер говорил: «Тёма, в бой нужно ступать с холодной головой, горячим сердцем и сжатой задницей! И смотри не перепутай!». Так я и сделаю…
Стараясь не замечать маминых всхлипов, я прилип к углу домика, оценивая обстановку. Огнестрела у них, кажется, больше не было. Рядом с одним из этих типов к стене была прислонена пара гоблинских копий. И вроде бы на этом все…
Я уж хотел было начать что-то делать, как вдруг раздался крик:
— Отпустите их!
Из-за одного из домиков вылетел Макс и с какой-то остервенелой яростью набросился на мужиков, окруживших маму. Те явно не ожидали подобного и на короткое мгновение потерялись. Максу даже удалось удачно вырубить одного из них широким ударом в морду.
Вот только, стоило мужикам подобраться и парня сразу же остановили. Один из них заломал Максу руки, а другой ударил его по лицу тяжёлым кулаком.
— Ублюдок, ты хоть знаешь на кого полез⁈ — последовал еще удар, и Макс вскрикнул от боли.
Все внимание к тому моменту было сосредоточено на нем. Конечно, что может быть лучше, чем представление, в котором ты бог и хозяин положения? И даже закон тебя не остановит, потому что никакого закона здесь нет. И путь от крысиной опаски до вседозволенности может быть пройден очень быстро…
Гоблины и горы, говорите? Ерунда. Есть враг куда страшнее. Изощреннее, коварнее и опаснее.
И в данном случае, для этих ублюдков — это я.
— А-а? — поднялся на ноги тот, что копался в рюкзаке моего брата и был ближе. — А ты ещё кто?
— Служба доставки, — ответил я.
И, в два шага сблизившись, я разрядил ему в подбородок правый короткий хук. Он даже рук поднять не успел, хлопнувшись на дорогу и подняв тучу пыли.
Звук падения заставил мужиков вмиг замолчать и обернуться. Я же к тому моменту уже стоял около стены дома — той, что с копьями.
— Переезд челюсти кто заказывал?
Я видел, как в глазах мамы блеснула надежда, а её губы задрожали. До ушей тут же донёсся сиплый голос брата:
— В-вам пиз… — не договорил он и закашлялся.
На меня тут же поперли, но главное к тому моменту было сделано. Доступ к оружию я им перекрыл, а остальное было уже делом техники.
Молча и методично, без лишних криков и эмоций, я начал избивать их. Для подготовленного бойца, которого еще и врасплох застать не удалось, даже группа противников обычно не такая уж угроза. Особенно когда речь о тайце или ММА-шнике. От удара рукой еще хоть как-то закрыться можно, а вот против ног защиты уже нет.
И если с первым летевшим на меня, я ограничился просто подсечкой. Уж очень он большую скорость набрал. То после я уже просто выбивал колени и бедра, отправляя противников в кувырки и сальто. Падение после такого удара иной раз даже больше урона наносит, так что этим уродам еще повезло, что под ногами была земля, а не асфальт.
Оставшийся предпоследним ублюдок все-таки умудрился схватить меня за одежду, и ему в итоге и досталось сильнее. Локоть угодил в лицо, он свалился, рассыпая зубы и орошая все вокруг кровью.
Последний из напавших оказался боксером. С минуту он осыпал меня грубыми комбинациями, в общем, мне даже попотеть пришлось, но общий итог оказался закономерен.
Он свалился на землю… а я встретился лицом к лицу с типом в кожанке. Ему хватило времени сориентироваться, и теперь он стоял, прижимая к себе вяло сопротивляющегося брата и держа нож у его горла.
— Знаешь, а я ведь сначала сомневался ты это был или нет, — проговорил он, оскалившись. — Но теперь, увидев как ты двигаешься, я уже уверен. Не помнишь? Там на Земле еще. Я побежал к порталу, а ты меня вырубил. Зря ты это сделал, пацан. Очень зря. Я такого не забы… А ну, не рыпайся!
Последнее он выкрикнул, когда я дернулся вперед. Он же в ответ лишь хладнокровно окрысился, и по шее Лешки побежала струйка алой крови.
— Еще шаг и он труп!
Сказать, что дело приняло дерьмовый поворот, ничего не сказать. Где-то я, видимо, ошибся. Может даже тогда, перед порталом, когда не оставил ублюдка умирать, а все-таки затащил в переход.
По правде, я уже и забыл про тот случай, слишком много всего происходило. И вот теперь он сам о себе напомнил.
Тем временем, с разных сторон стали раздаваться сдавленные хрипы, и вслед за ними с земли начинали подниматься подручные этого типа. Часть я надёжно вырубил, но кое-кто уже очухался.