Скиталец. Часть 2 (СИ)
— ХАХАХАХА! В ПОСЛЕДНИЙ МОМЕНТ! ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, АЗАЛИЯ! ПРОКЛЯТЬЕ, Я ЧУТЬ НЕ УМЕР!
Радостная Азалия пробежала три раза вокруг корабля, и только после этого спустилась на палубу. Скит соскочил со своего барса, кошкой называть такого крупного зверя уже не поворачивался язык, и довольный посмотрел на ошарашенных друзей, направивших свое оружие на Скита и Азалию.
— Э… Вы чего? — напряженно спросил он. — Что случилось-то?
— Это точно ты? — пробасил Бьёрн.
— Конечно я, кто же еще? — не понимал Скит.
— Тогда почему ты так выглядишь? — продолжил настороженно спрашивать Бьёрн.
— А что не так в моем виде? — не понимающе спросил Скит, и посмотрел на свои руки.
Руки Скита были полностью покрыты лунным серебром, пальцы оканчивались длинными когтями. Ноги идентично рукам были покрыты лунным серебром и имели длинные когти. Когти были настолько остры, что Скит даже не замечал то, как при каждом движении они снимали стружку с досок корабля под ногами. Ощупав тело и лицо Скит понял, что он весь покрыт лунным серебром. При этом колени и локти теперь имеют выступающие шипы, а на его лбу образовались два небольших острых рога, длиной не больше пары сантиметров. Спохватившись, что он пугает друзей, Скит развеял все лунное серебро покрывающее его тело, и успокаивающе поднял руки вверх, ладонями наружу.
— Все в порядке. Просто я случайно поглотил все лунное серебро, что витало вокруг острова и окружало меня. — попытался успокоить команду Скит.
— А что тогда с твоей мордой? — опять спросил настороженный Бьёрн. Видимо вся команда негласно решила, что Бьёрн может говорить за них.
— А с лицом-то моим что не так? — раздражаясь ответил Скит, и создал перед собой из лунного серебра отполированную до зеркального состояния пластину.
Все напряглись, и вокруг их оружия завилась призванная сила. В зеркале Скит увидел свое лицо, вот только выглядел он не совсем привычно для окружающих. Бледный, почти белый с черными, словно подкрашенными тушью, веками, и яркими изумрудно-зелеными глазами. Приглядевшись к рукам, Скит увидел такую же бледную кожу, по которой змеились нитями серые вены. Пальцы оканчивались немного удлиненными ногтями черного цвета. Выглядел Скит сейчас как Наемник, до недавнего времени проживавший в его душе. Разве что, у Скита цвет кожи был не настолько белый, и имел оттенки серого. Да и татуировка на левой стороне груди, знак их с Азалией договора, все также сохранила лазурный цвет, как пятна на самой Азалии.
— Все в порядке. — постарался успокоить друзей Скит. — Это от избытка собранной силы духа. Такое уже было во время боя с Патриархом. Ты же помнишь, Бьёрн?
— Помню. — соглашаясь кивнул головой северянин. — А еще я помню как ты потерял над собой контроль, и чуть всех нас не уничтожил.
— Тоже верно, но сейчас ведь я с вами диалог веду, а не убить пытаюсь. — привел новый аргумент Скит, одновременно с этим выпуская всю накопленную силу из своего тела, и возвращая себе нормальный вид.
— А если ты притворяешься, чтобы мы тебя довезли до ближайшей земли? — вылез из-за спины Бьёрна Фестиций.
— Ву, ты ведь можешь чувствовать энергию Безумия. Она сейчас есть во мне? — обратился Скит к монаху.
— Она всегда в тебе есть. Но сейчас нет того бурления силы, которая присутствует когда человек одержим Безумием и не контролирует себя. — сказал монах, и взял с пояса горлянку, кажется впервые с того момента, как Скит покинул корабль.
— Откуда ты знаешь как должна выглядеть бушующая сила одержимого Безумием? — спросил Бьёрн поворачиваясь к монаху.
— Знаю. — отрезал Ву, и приложился к своей горлянке, после чего вновь обратился к Скиту. — Но помимо всего этого, ты каким-то образом выпил энергию мира из этого острова. Ничего хорошего от такого знака ждать не следует. — Ву посмотрел в глаза Скиту с таким видом, что Скит почувствовал угрозу и насторожился. — Это можно наложить на тот факт, что ты оторвал от бога ту безликую…
— Канзо. — перебил Скит монаха. — Её звали Канзо.
— Ты разорвал связь Канзо и Многоликого Такеми. — продолжил говорить монах. — Скит, такого никто не мог совершит до тебя. Это настораживает. Как ты можешь убедить меня, что именно Скит оказался сильнее и оставил тело себе, а не Наемник?
— Да, я разорвал их связь, — Скит твердо смотрел в глаза монаху. — но связь через порабощение настолько слаба, что мне даже усилий прикладывать не пришлось. Канзо сама потянулась мне навстречу как только поняла, что я могу освободить ее душу. Никогда не думали, почему у безликих татуировка в виде ошейника? Потому что добровольно последователем Такеми никто не становится, он их принуждает. — Скит ответил на свой вопрос не дожидаясь пока кто-то его прервет. — А по поводу того, как доказать что именно я остался во главе, то это никак не возможно. Только поверить мне на слово. Никто из нас не смог одержать вверх. Мы с Наемником пришли к соглашению, и стали одним целым, наши души объединились, теперь мы одно существо.
— Я не чувствую от него угрозы. — неуверенно произнес Мор слегка хриплым от волнения голосом.
— Азалия себя спокойно ведет. — кивнул головой Бьёрн. — Если бы Скит потерял себя, то их союз был бы расторжен. Я верю тебе, кэп. — после этих слов Бьёрн первым убрал оружие, а за ним неуверенно повторили Мор и Фестиций.
— Я буду следить за тобой. — Ву всем своим видом показывал, что не верит Скиту. — И если ты только покажешь мне, что не контролируешь себя, я буду первым кто убьет тебя. — после этих слов монах потерял интерес к происходящему и сел на палубу, прислонился спиной к мачте и закрыл глаза, приступил к медитации.
В угрозе монаха Скит не сомневался. Да монахи не лишают жизни живых существ, но Ву неправильный монах, к тому же и убивать будет не он, а Энма. А с этим монстром Скит не был уверен, что сможет справиться. Вздохнув, Скит потрепал по загривку Азалию, и в сопровождении своего барса он направился в капитанскую каюту.
***
Спустя еще месяц путешествия "Отступник" наконец добрался до Северных земель. Приближение к землям ознаменовал радостный рев Бьёрна. Здоровяк принял свой медвежий облик лицо вытянулось принимая схожесть с медвежьей мордой, при этом сохраняя усы и бороду. Сам Бьёрн становился еще больше, мышцы росли и могучими канатами перекатывались под кожей. Бьёрн приложил ладони покрытые бурым мехом к своей пасти, и издал дикий рев, который разнесся, казалось, до всех углов Северных земель.
— Что? Кто? Откуда нападение? — на палубу выбежали Мор и Фестиций с заспанным видом. На корабле " Бороздящий Небеса" подняли тревогу и начали готовить оружие к бою.
— Нет нападения. — прорычал Бьёрн. В таком обличии он не был способен нормально говорить. — Я бросил приветственный клич своим братьям, чтобы мой род знал, его сын вернулся в родной край.
Мор уже набрал полную грудь воздуха, чтобы высказать все, что он думает о таком приветствии, но тут раздался подобный звериный рев, но уже со стороны Северных земель, и от удивления Мор просто выдохнул, позабыв, что он хотел сказать.
— Я дома. — улыбаясь произнес Бьёрн. Хотя в его медвежьем образе выглядело выглядело устрашающе.
Шубы способные выдержать северные холода, купили четыре дня назад на небольшом острове, жители которого жили тем, что продавали еду, шубы и теплую обувь. Меняли это на северную древесину, и перепродавали для судостроения. Бьёрн единственный кто оставался в своей старой кожаной одежде с меховой оторочкой, все остальные члены команды одели теплые одежды еще два дня назад.
— Настоящий сын Севера не нуждается в теплой одежде. Северный мороз нас не берет. — с какой-то непонятной гордостью тогда сказал он.
На Северных землях ничего не растет кроме самых стойких видов деревьев, по понятным причинам, а потому с ближнего, довольно крупного и богатого едой острова, на Северные земли раз в месяц приходили торговые корабли. Вот в сопровождение одному такому торговому кораблю и напросился экипаж "Отступника". Караван с едой состоящей из овощей и фруктов всех видов, везли на корабле, затем в порту выгружались на сани, на которых приехали северяне, а на корабль загружалась древесина знаменитого Андалусского Железного Дуба, из которого строились самые крепкие корабли.