Транквиландия или Горячий Тур по Колумбии (СИ)

— А что же наркокартель Ортеги? — переспросил я, — Он сотрудничает с правительством или сочувствует революции?
— Ни то, ни другое, мистер Десперо! Ортега — самостоятельная фигура на этой шахматной доске. Несмотря на упадок Медельинского Картеля, у дона Мануэля Ортеги достаточно денежных средств, чтобы диктовать и тем, и другим собственные условия. Поэтому, в связи с особым вашим интересом к делу об отравленном кокаине, дон Мануэль Ортега — самый явный подозреваемый! Поэтому, советую вам начать именно с наркомафии. Кроме того, если вам удастся заслужить доверие наркокартеля Ортеги, наше ведомство хорошо заплатит вам за любую информацию о делах наркокартелей.
— Чтож, я согласен, — кивнул я, устав от лекции Роджерса.
— Будьте осторожны, Рене! — предупредил меня Томпсон, — Мануэля Ортегу нельзя недооценивать! Он в последнее время стал очень подозрительным, ведь официалы почти прижали его задницу….
— Томпсон, достаточно! — немного угрожающе предупредил Роджерс, — Итак, мистер Десперо, мы договорились с вами насчёт сотрудничества?
— Да, конечно!
Мы пожали друг другу руки, после чего Роджерс сунул мне клочок бумаги и пачку денег.
— Тут 3000 песо за помощь и на небольшие расходы. Запомните этот номер, мистер Десперо и уничтожьте эту бумажку….
— Может мне лучше съесть его? — пошутил я, но Роджерс остался непроницаемым:
— Это наш конспиративный телефон. Ваш пароль: «Позовите к телефону Джеронимо!», отзыв: «Джеронимо нет дома, Чероки вас устроит?». Запомнили?
Я с досадой вздохнул. ЦРУ хоть и очень серьёзная организация, но иногда уровень конспирации у них, как в голливудских боевиках. Попрощавшись с Роджерсом и Томпсоном, я вышел на улицу.
  
Новый друг
 
Оранжевый закат на горизонте был весьма живописен. Несмотря на весьма тяжёлое положение, в Колумбии на удивление были весьма красочные пейзажи, восходы и закаты. Любуясь возникшей картиной, я решил вновь сходить в «Пантерро» перед тем как идти ночевать в гостинице. Зайдя на порог бара, я увидел, что сегодняшний вечер весьма прибыльный для Эда. Среди выпивох увидел старого Валдеза, который поднял руку в приветствии, когда увидел меня. Сначала я подумал вновь переночевать у Валдеза, но вспомнив его неровный пол, передумал.
— Что будете пить? — поинтересовался Эд.
— Может, текилы? — отозвался я.
— Хороший выбор, сеньор! Побывать в Колумбии, не попробовав нашей текилы — преступление.
Текила действительно была хороша. Крепкий и обжигающий напиток для настоящих мужчин. Среди всего алкоголя в Европе, который может хоть как-то потягаться в крепости с текилой, могу вспомнить разве что только абсент. Интересно, можно ли здесь его достать? А пока я предавался этими мыслями, мой стакан уже опустел. Чёрт, вот как же так? Ведь секунду назад он был полон. Я заказал себе ещё две порции — и они опустели столь же быстро, как и первая. После них я внезапно ощутил, что мочевой пузырь нужно опорожнить.
— Эй, Эд, где у вас туалет? — еле ворочая языком, спросил я.
— На улице, мистер Десперо! — последовал ответ, — Это бесплатно, так что наслаждайтесь!
Недовольно пробурчав, что придётся плестись вон из бара, я направился к выходу. Краем глаза я увидел, как из дальнего угла бара за мной наблюдает какой-то субъект. Его взгляд был до того внимательным, что я понял: надо быть начеку. Холодный ветер дунул мне в лицо, немного отрезвив меня. Однако вечера в Колумбии бывают прохладными! Потянувшись, я заспешил за угол и, вытащив из-за пояса «Ругер», стал ждать того типа, что наверняка вышел за мной. Но тут я понял, что немного недооценил противника, потому как позади меня щёлкнул затвор.
— Брось револьвер, гринго и повернись!
— Проклятье! — подумал я. Но решил подчиниться, снял курок и откинул револьвер в сторону.
— Повернись! — повторил голос по-испански, — Только не резко!
Я осторожно повернулся и вновь увидел дуло револьвера, нацеленного мне в лоб. А это уже четвёртый раз за эти сутки! Чёрт, мне невероятно везёт, ибо во многих ситуациях здесь сначала стреляют, а потом спрашивают.
 
— Кто ты такой? — спросил я.
— Это неважно, — ответил незнакомец, — Мне нужен Санчез, и ты поможешь мне к нему подобраться!
— Извини, гринго, но ты обознался, — усмехнулся я, — Я не имею к нему никакого отношения.
— Не лги мне! — пробасил мой собеседник, — Я знаю, что ты для него шпионил за мэром! Так что ты мне или поможешь, или же получишь пулю между глаз!
— Ты так думаешь? А ты сначала взведи курок у своей пушки, вот тогда и поговорим!
Мой оппонент немного опешил от такого наглого ответа, а я резко бросился к нему и, оттолкнув револьвер плечом, ударил его в висок. Мой противник охнул, но успел выпалить в стенку, оглушив меня. Тем не менее, оружие из рук к него я выбил и, выхватив «Кольт» из внутренней кобуры, прицелился в лежащего противника.
— Теперь уж ты не дёргайся! Кто ты такой и что хочешь?
— Стреляй, гринго! — не испугавшись, проговорил мой противник, — Мне уже всё равно, но ублюдок Санчез всё равно получит свою пулю! И, видел Бог, я делал всё возможное для этого!
Я был удивлён странному поведению этого парня. Подобное безрассудство я помнил у некоторых ребят с Легиона. Чтож, я тоже в некоторых делах был таким же. Но, держа таких парней на мушке, мне становится не по себе. Особенно, если они преследовали свои идеи.
— Я не собираюсь в тебя стрелять! — ответил я, — Я — не человек Санчеза, и сам рад был бы, если ему кто-нибудь снёс башку! Но, целясь друг в друга, мы не добьёмся конструктивного разговора.
— Согласен, гринго! Может быть, я погорячился!
Я убрал пистолет в кобуру и протянул ему свою ладонь:
— Хорошо! Значит, мир?
Незнакомец улыбнулся:
— Хорошо, гринго! Тогда пойдём обратно в бар и выпьем?
— Погоди минутку! Мне нужно облегчиться, — остановил его я.
Так или иначе, но спустя уже несколько минут мы сидели за столиком со стаканами текилы и рассказывали друг другу о жизни. Моего нового знакомого звали Рауль Хименес. Был он ростом с меня, на вид ему было лет двадцать пять, имел короткую каштановую шевелюру и такого же цвета усы, а глаза цвета хаки были в диковинку среди колумбийцев. Некогда он служил в полиции, и это было наследственным: почти все мужчины в его семье служили на защите закона. Вот только в Колумбии сложно быть полицейским с обострённым чувством справделивости. Именно в такую ловушку и попал Рауль, отказавшись от службы в Боготе и перебравшись сюда. Он мечтал ловить бандитов и наркобаронов, но здесь встретил лишь повальную коррупцию, кумовство и беззаконие в лице шефа Санчеза. Пытаясь хоть как-то повлиять на ситуацию, Рауль решил написать о нарушении уставов в Центральное Управление Внутренних Дел Колумбии, однако он не знал, что Санчез имел в Санто-Валверде везде глаза и уши. Рауля с треском выгнали из полиции, а затем Санчез спустил на парня всех собак, и теперь Рауль скрывался от злопамятного шефа полиции. Он был жутко возмущён тем, что происходило с ним, и внутри требовал месть, как удовлетворение и восстановление справедливости. Именно поэтому он и шпионил за мной, думая, что Санчез нашёл себе хорошего агента в моём лице. Так что мне Рауль очень нравился. А ещё у него были хорошие сигареты, не мои любимые «Мальборо», но всё же….
— Я не собирался стрелять в тебя, гринго! — в десятый раз оправдывался Рауль, накидавшись текилы, — Я просто хочу добраться до этой жирной продажной свиньи — Санчеза!
— Понимаю, — улыбнулся я, блаженно затягиваясь сигаретой, — Честно говоря, он тоже вызывает во мне те же чувства!
 
— А ты, значит, Рене? И ты здесь ради дела с отравленным кокаином?
Я кивнул.
— Я слышал кое-что об этом, — Рауль налил остатки пойла в свой стакан, — Это старые легенды. Кто-то от этого кокаина становится непобедимым воином, а кого-то эта отрава убьёт вот так, — он щёлкнул пальцами, — Но, я не знаю, откуда с этих легенд растут ноги. Здесь каждый пьянчуга тебе массу всего расскажет.