Транквиландия или Горячий Тур по Колумбии (СИ)
Нас подвели к главарю этих ребят в чёрном. Он стоял неподалёку от обочины, на полянке, очищённой от густой колумбийской растительности. Высокий, смуглый и рослый детина с чёрным беретом на голове. Свирепое лицо неандертальца, украшенное двумя глубокими шрамами, пересекающими лицо, а на правом глазу красовалась чёрная повязка.
— Эй, ты что ли здесь главный? — внезапно выпалил Дикий Билл, — По-английски понимаешь? Прикажи-ка своим людям опустить оружие! Мы — агенты ЦРУ, и я уверяю тебя, что нашему ведомству очень не понравится ваше гостеприимство!
Единственный карий глаз верзилы сощурился в каком-то проницательном гневе. Я понял, что Дикий Билл совершил большую ошибку и приготовился к последствиям, начиная заводить руку к пистолету. Билл тем временем не унимался, вытащив из внутреннего кармана своего пиджака чёрную корочку и небрежно помахав ею перед носом одноглазого. В этом момент я встретился взглядом с Диким Биллом, и тут я понял, что именно он хотел мне сказать.
Пока солдаты в чёрном с трудом переваривали окружающую вокруг себя ситуацию, я резко повернулся и толкнул парня, стоящего за моей спиной и тут же ударил ногой по руке второго, уже наводящего на меня ствол. Очередь из АКМ ушла в небо. Билл тем временем выхватил из-за пояса свой пистолет: восьмизарядный немецкий USPCompact 45 калибра, выпустил две пули в одноглазого и прикончил ещё двумя тех двоих, с которыми схлестнулся я.
— Дёру, Товарищ! — крикнул он, и мы ринулись в густые заросли папоротника.
Вслед нам выпустили очереди из «Калашниковых», но нас защищали наши ангелы-хранители, так что мы легко отделались, выйдя из этой передряги. Мы бежали и бежали, прорываясь сквозь сплошную зелёнку тропической травы, пока не остановились около огромного фруктового дерева, раскинувшего свои широкие ветви с крупными, неизвестными мне плодами на них.
— Кажется, отстали, — выдохнул Дикий Билл, сбросив со своих плеч рюкзак.
— Похоже на то, — кивнул я, — В следующий раз так не делай, Билли, иначе я….
Я осёкся, отвлекаясь на шорох, доносившийся из густых зарослей справа. Оглянувшись, я внимательно вгляделся в зелёнку, пытаясь определить кто же шумел. Звук был совсем негромким, из чего я заключил, что скорее всего, это какой-нибудь мелкий грызун. Но тут совсем с противоположной стороны раздался тихий хлопок и лязг металла: звуки, которые уж никак не принадлежали дикой природе, но определённо, я уже их слышал много раз.
— Билл, ты это слышал? — я повернулся к Дикому Биллу и обомлел.
Мой боевой товарищ стоял, покачиваясь, словно опьяневший, и глядел в сторону этого незнакомого звука расширенными от ужаса глазами, а затем рухнул под тень дерева. На его белоснежной рубашке быстро расплывалось ярко-алое пятно.
— Чёрт побери! — я подскочил к Дикому Биллу и склонился над ним.
— Ну вот я съездил…. В командировку! — ухмыльнулся Дикий Билл. Изо рта его стала вытекать струйка крови: пуля, похоже, задела лёгкое.
— Не говори ничего! — я его прервал, но Билла уже нельзя было спасти.
— Рене, послушай, — захлёбываясь кровью, прошептал он, — Дело очень…. Важное. Пообещай мне, что ты доведёшь…. Его до конца. Ответы…. Найдёшь в моей сумке….
Он опустил голову и затих. Казалось, прошла вечность, пока я смотрел на его уже безжизненное тело, тело моего старого боевого товарища. Глубоко вздохнув, я протянул руку к рюкзаку Дикого Билла. Внутри, помимо сменной одежды, бутылки виски и пары пачек сигарет лежали небольшой фотоаппарат «Nikon» с выдвигающимся объективом, а также блокнот. Открыв его на середине, я обнаружил фотографию: небольшой холмик со стальной дверью в нём, полузасыпанная землёй. На обороте фотографии были записаны какие-то числа: 41, 20, 65. А на странице, на которой была вложена фотография, были начертаны несколько слов, написанных рукой Дикого Билла.
Транквиландия
Продукт:?
Агент Лайонелл Роджерс, Санто-Валверде, бар «Пантерро».
Прочитав это, я понял, что это весьма существенные зацепки для нашего задания. Теперь же, когда Билл был мёртв, никто не помешал бы мне вернуться в Боготу, а оттуда — в аэропорт и улететь обратно в Париж. Да, скорее всего девять из десяти на моём месте поступили бы именно так. Но, я был десятым. Вырвав страницу с каракулями, я порвал её на мелкие кусочки. Затем сунул фотоаппарат и блокнот с фотографией в один из карманов моего рюкзака. Из рюкзака же вынул свою армейскую жилетку, и достал свой нож в кожаных ножнах. Вставив магазин в пистолет, я оттянул затвор и спрятал «Кольт» обратно в кобуру, расположив его под мышкой. Теперь порядок. Жилетка скрывала оружие от посторонних глаз. За спиной я спрятал свой «KA-BAR», после чего побросал в рюкзак виски и сигареты, а затем, подхватив рюкзак, ринулся в глубь джунглей, с сожалением оставив своего старого товарища упокоиться в месте, которое уже сам никогда не найду.
Шумные улицы
Джунгли хранят много тайн. В них можно скрыться или, наоборот, скрыть что-нибудь ценное. Джунгли таят в себе остатки былых цивилизаций, стоянки древних племён, великие сокровища. И сегодня они стали могилой для бывшего солдата Легиона сержанта Уильяма Уайлда, а его близкий друг Рене Десперо пробирается сквозь буйную растительность, прорубая себе путь «KA-BAR». В этом «зелёном царстве» без верного острозаточенного ножа или мачете, совсем никак нельзя. Воздух был наполнен звуками разнообразных птиц и зверей и, казалось, джунгли никогда не молчали.
Джунгли отличались от пустынь, гор и других возможных мест для ведения боевых действий. Люди, воевавшие во Вьетнаме или в странах Латинской Америки со мной согласятся. Джунгли — это настоящее минное поле с естественными природными минами, и идти тут нужно очень осторожно: смотреть себе под ноги, постоянно оглядываться. Джунгли — не владения человека, а владения природы. В любой момент на незваного гостя может прыгнуть дикий ягуар или ужалить в ногу змея. Немало таких незваных гостей встретило в джунглях свою смерть, включая теперь Дикого Билла.
Прошло немало времени, а я всё бродил по джунглям, пока я не нашёл следы цивилизации. Солнце всё ещё стояло в зените и даже и не думало опускаться. Сквозь густые заросли папоротника я присел перед большим камнем, поросшим мхом, и стал наблюдать.
Моему взору открылся небольшой КПП: деревянный шлагбаум, наскоро покрашенный в красные и белые полосы, небольшая будочка, напоминающая человеческий скворечник и четыре колумбийских солдата в грязном камуфляже, неспешно прогуливающихся вдоль дороги и время от времени переговаривающихся друг с другом. Судя по движениям — дилетанты, вроде тех, что мы сделали с Диким Биллом в джунглях. Но в руках каждого были старые, но проверенные временем винтовки M16A1, да и думается мне, что боевого опыта было у них достаточно, чтобы с лёгкостью подстрелить или арестовать убегающего нарушителя границы. Когда я начал размышлять о том, как мне преодолеть КПП и миновать солдат без открытой конфронтации, из чащи на одиннадцать часов от КПП раздался оглушительный треск автоматных очередей. Один из солдат сразу же рухнул в высокую траву, подкошенный очередью, двое других же моментально упали на землю и ответили короткими очередями в чащу, откуда стреляли. Понимая, что это-мой шанс, я рванул через дорогу, с лёгкостью перебежал КПП, и прыгнул в противоположную чащу джунглей. Солдаты если и заметили, стрелять не стали, ибо сейчас они вели бой с невидимым противником из чащи. Пробежав около двухсот метров, я перевёл дух и едва успел прижаться к ржавому остову давно забытого на поляне пикапа, как надо мной, взревев двойными лопастями, пролетел КА-50, он же «Чёрная Акула»: российский боевой вертолёт, явно стоящий на вооружении военных Колумбии. Не сбавляя скорости, он открыл огонь по КПП из боковых пулемётов, явно намереваясь остановить нарушителей любой ценой. Не теряя ни секунды, я ринулся по направлению к городу, понимая, что оставаться на месте сейчас — самый верный способ самоубийства. Позади меня хлопнула ракета «воздух-земля», и над чащей леса взметнулись стаи всевозможных птиц, спасаясь от дыма и пламени, возникшего из-за ракеты.