Изгой. Через тернии к звёздам (СИ)
*****
Саша проснулась от того, что где-то рядом противно пищал будильник. Она потянулась к тумбочке и, взяв телефон, выключила мелодию. Как же хотелось продолжить сладкий сон, но именно в этот день по плану стояла лекция Бриллиантова, связанная с темой диплома. Посещение дополнительных занятий было обязательно, если она планировала получить зачёт и положительный отзыв о работе по преддипломной подготовке.
Александра повернула голову к стене и увидела Андрея. Он даже не обратил внимания на шум в комнате. Неужели правда так крепко спал? Саша легла на бок и нежно провела пальцами по загорелой руке, однако любимый не отреагировал и на это. Печально улыбнувшись, девушка тихонько встала с кровати. В ванной она привела себя в порядок и, не завтракая, вышла из квартиры, захлопнув за собой дверь.
На улице пахло осенью. Воздух ещё не успел вобрать в себя многочисленные выхлопные газы, которыми насыщался к вечеру, а потому приятно ласкал нос прохладной свежестью. Трафик почти отсутствовал. Тишина и покой, не хватало только того, кто смог бы разделить с ней красоту момента.
Этот «кто-то» даже не удосужился проснуться, чтобы проводить тебя в универ, а ты мечтаешь о романтичной прогулке по осеннему городу. Саша горько улыбнулась. Есть тот, кто любит, и тот, кто позволяет себя любить. До последнего времени ей казалось это глупым стереотипом, который повторяли из поколения в поколение. В её представлениях влюбленные всегда должны были переживать все события вместе: горе, радость, взлёты и падения – это как золотое правило морали – но в реальности почему-то всё шло по-другому.
Из них двоих любить себя позволял именно Андрей, она же слепо следовала за ним. Почему? Ей и самой было интересно, но, видя после очередного проступка раскаяние в глазах, не простить их обладателя казалось просто невозможным. Чем он покорил её? Неизвестно. Или это простая привязанность? Первая любовь? А может, страх потерять компанию и друзей?..
Размышляя обо всём этом, Саша незаметно добралась до университета. До звонка оставалось ещё десять минут, а потому девушка решила порадовать голодный желудок кофе. Но, похоже, в это утро голодающей оказалась добрая половина университета. Тяжело вздохнув, Александра встала в хвост очереди.
Звонок прозвенел как раз, когда она подошла к окошку. Чёрт, но отказываться от покупки не хотелось. Живот предательски требовал подкрепления, к тому же, это была не основная лекция. Взяв карамельный латте, Саша отправилась в лекционный зал. Прошло не больше пяти минут от начала занятия, но Бриллиантов уже был в аудитории и что-то записывал на доске. Провались он пропадом вместе со своей пунктуальностью!
Стараясь не шуметь, она закрыла за собой дверь и стала тихонько пробираться на самый верх, чтобы оказаться подальше от Ника. На счастье «галёрка» была почти свободной. Едва заняла свободное место, как вдруг почти в полной тишине раздался громкий голос Бриллиантова:
– Не думаю, что дворянская фамилия даёт Вам право опаздывать на занятия, Александра.
Щёки стал заливать румянец, так как пять или шесть человек, как по команде, обернулись к ней.
– К тому же, насколько мне известно, истинные дворяне считались пунктуальными людьми. Но, даже если случалось опаздывать, они не крались как мыши, а просили прощения и только потом проходили в помещение, где их ожидали.
В лекционном зале раздались смешки. Кай, сидевший через несколько посадочных мест от девушки, с интересом наблюдал за беседой, которая со стороны выглядела более чем странной, если учесть, что её участники приходились друг другу любовниками. Уровень заносчивости одного и уровень унижения другой зашкаливали!
– Простите, Николай Вячеславович, – выдавила между тем покрасневшая до корней волос Шереметьева.
Бриллиантов отошёл от доски и, засунув руки в карманы брюк, широко улыбнулся:
– Мне кажется, простого «простите» мало.
Саша растерялась. Что он собрался делать? Она и так уже стала предметом всеобщих насмешек. И для кого? Для первокурсников!
– Прошу Вас вернуться назад за дверь и войти в аудиторию, как это подобает настоящим дворянам, – продолжал глумиться Ник.
Саша опешила, не зная, что сказать. Зачем? Зачем она пошла на эту пару? Хотела же остаться дома и поспать пару лишних часов.
– Я не претендую на дворянский титул, Николай Вячеславович, – ответила наконец она, борясь с дрожью в голосе.
На губах Кая появилась едва уловимая ухмылка – а девочка с характером.
– Я не спрашиваю, на что Вы претендуете, графиня Шереметьева! – резче, чем положено, произнёс Ник. – Я говорю: выйдите из аудитории и зайдите обратно, как это полагается порядочному человеку, если Вы себя таковой считаете. Если же нет… – Он сделал паузу и развёл руки в стороны: на лице сияла довольная улыбка. – А если нет, то негласный титул невоспитанной особы останется за Вами до конца учебного года.
От безысходности на глаза стали наворачиваться слёзы. Ей так хотелось ответить ему что-нибудь обидное… Господи, какой позор! Ещё никогда не чувствовала себя так… так плохо.
Кай догадался, что истерика не за горами. Да что с ней не так? Беззащитная, слабая и настолько ранимая. Где её дерзость? Дьявол! Недолго думая, сам не ведая, что творит, он поднялся и начал двигаться к выходу.
– Вставай, – сказал тихо, дойдя до «преподавательской жертвы».
Растерянная, Александра беспрекословно выполнила требование. Он прошёл мимо, а затем абсолютно неожиданно взял её холодную руку в свою. Пара шагов – и они оказались на лестнице.
– Я не совсем понял, что происходит, молодой человек? – Возмущённый голос Бриллиантова заставил их остановиться. – По-моему, Александра Шереметьева здесь одна.
От того места, где стояли, до преподавательского стола было достаточно большое расстояние, потому Ник не смог разглядеть хищного взгляда, которым его одарили.
– Шереметьева одна, но дворян, как оказалось, двое. Князь Голицын к Вашим услугам!
С этими словами Кай отвесил галантный поклон. Всё внимание студентов теперь полностью сосредоточилось на нём, а про девушку все успешно забыли.
– Я тоже опоздал, – продолжал тем временем новоиспечённый дворянин, – а по сему мне нужно выйти и зайти как полагается, потому что, в отличие от Её Светлости, я претендую на дворянский титул.
В аудитории стало тихо.
– Но если мы выйдем и зайдём, то, будучи особой с дворянскими корнями, я потребую уважительного отношения к себе и к графине. В противном случае, мне придётся вызвать Вас на дуэль.
Бриллиантов не сводил ошарашенных глаз с парочки. Кто он такой, чёрт его побери?
– Так дворянам выйти? – стоял на своём Кай, видя, что спеси у Николая Вячеславовича поубавилось. – Или Вы всё-таки начнёте занятие?
Сверкнув гневно глазам и посмотрев на часы, Ник понял, что пора прекращать комедию. На этот раз Шереметьевой повезло, но в следующий… Хлопнув в ладоши и улыбнувшись, как ни в чём ни бывало, Николай громко произнёс:
– Пожалуй, давайте начнём нашу донельзя интересную и познавательную лекцию.
Он отвернулся к доске, а студенты, явно расстроенные тем, что спектакль закончился, взяли ручки. Саша почувствовала, как тёплая рука незнакомца выпустила её ладонь. Он молча прошёл назад к своему месту, а она так и осталась стоять в проходе, потрясённая до глубины души.
За две минуты этот неизвестный парень успел сделать больше, чем Андрей за целый год. И самое главное – его никто об этом не просил. Поняв, что снова привлекает к себе внимание, Шереметьева поспешила вернуться на место. Достав старую тетрадь с похожей лекцией, она бросила на своего спасителя быстрый взгляд и, встретившись с ним глазами, тихо прошептала:
– Спасибо.
Но тот ничего не ответил, лишь, отвернувшись, приготовился записывать нудную речь любителя «дворянок».
Глава 7. Задетое самолюбие
Глава 7. Задетое самолюбие