Мгновения до бури. Темные грезы (СИ)

— У тебя и без меня дел хватает, у вас ведь во всю идет стажировка.
— Она заканчивается в шесть или семь.
Будь на его месте кто угодно другой, я бы уже действительно приняла это за попытку пофлиртовать со мной.
— Не думаю, что твои поклонницы одобрят это, особенно Карен, — фыркнула я. — У меня и без того целый ворох проблем, не хватало еще нажить врагов среди женской половины Академии.
Дин усмехнулся.
— Можно подумать, тебе есть до них дело. Да и ты явно не из таких.
— Из каких же?
Рид замолчал, и в салоне вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем включенного поворотника. Стоило прижать его, как Дин позволял себе не отвечать. Но я продолжала сверлить его взглядом, намереваясь добиться ответа.
— Ох уж эта мисс Тали и ее неудобные вопросы, — выдохнул он. — Ты просто другая. Умная, красивая, иногда вредная, но всегда безмерно добрая. Упрямая и своенравная, но за твои глаза можно простить все.
Мы остановились на очередном светофоре, и Рид взглянул на меня. На секунду я растерялась, а затем смущенно отвернулась от него.
— Ты сама захотела услышать ответ, зачем же теперь отворачиваешься?
С будущим правителем всегда было сложно общаться, а теперь я и вовсе пожалела, что осталась в мобиле. Я словно не находила себе места и хотела спрятаться ото всех под одеялом, как детстве.
— Просто я… не понимаю тебя, Дин. Мне с тобой очень тяжело… ты всегда разный, и каждый раз мне все сложнее разобраться.
Рукой я нащупала на запястье браслет из «Кошачьей лапки», который мне и правда очень нравился. Рид не спешил поддерживать диалог.
— Ты то даришь мне подарки, при этом скрывая это ото всех. То злишься и ругаешься со мной… То зовешь на бал, то пропадаешь из моей жизни… Как же мне тебя понять? — выдохнула я, но так и не посмотрела на него.
Дин в очередной раз усмехнулся, но его, кажется, нисколько не смутило то, что я знала о подарках. Или он просто делал вид. Кто же разберет его?
— Ну, раз ты все знаешь, что тут непонятного?
Я выдохнула и в очередной раз была готова разорваться на части от негодования. Даже сейчас у него получалось выкручиваться.
— Что тут непонятного? — выпалила я. — Как минимум, все. Я даже не догадывалась, что это был ты. К чему это все? Ты знал, что я встречаюсь с Джеем, видел, как он отреагировал на мое кандидатство. Ты все это прекрасно видел, но все равно пригласил меня на тот злополучный бал. Или что, тебе было все равно, с кем пойти?
— Леди, в чем ты меня обвиняешь? Я ведь до каникул понятия не имел, что вы с Джеем встречаетесь, пока вы не собрались вместе ехать в Амхельн. А потом… я не мог смотреть, как ты грустишь и страдаешь. Что было, то было. Никогда не поздно начать с чистого листа.
— Чистый лист? Дин, но почему же ты раньше ничего не сделал⁈ К чему были эти секреты?
Он с каким-то сомнением взглянул на меня.
— Я не мог, просто не мог.
— Конечно, ты не мог. У тебя ведь была Карен и кто там после нее еще? Или что, я была запасной план? И именно когда я рассталась с твоим другом, когда я еще не успела даже прийти в себя, ты решил вдруг проявить заботу обо мне. Ладно я, но что насчет Джея? Он же твой друг, разве это не подлость? Или что, ты тоже подобным образом изучаешь кандидата⁈ — даже сейчас, когда тайны стали вскрываться, я все равно понимала, что Дин не до конца честен со мной.
Мы свернули на Гарден Лейн, и вдалеке уже замаячил родной дом.
— Вот только не надо делать из меня конченого подлеца, — разозлился Дин. — Ты ничего не знаешь обо мне, моих мыслях и чувствах, и не смей так говорить.
— Может быть, стоит яснее выражаться?
— Может, тебе не стоит убегать?
— От кого? — наш разговор снова перешел на повышенные тона.
— От самой себя, прежде всего!
— Я от себя никуда и никогда не бегаю. И, в отличие от тебя, способна объяснять понятно и доходчиво.
Эфикар затормозил возле моего дома.
— Разберись в себе, а уже потом лезь в мою душу и суди меня. Ты действительно не понимаешь меня. И да, объяснять ты умеешь понятно и доходчиво. Спокойной ночи, — холодный и надменный голос Рида говорил красноречивее любых слов.
 
Послышался щелчок дверного замка. Я была зла на него. Да что он вообще может знать обо мне? Кем он себя мнит?
Я вылетела из мобиля, хлопнув дверью. Следом послышался визг колес, я не стала оборачиваться, и без того понятно, что Рид на полной скорости умчался прочь. Мне снова хотелось ударить его и заплакать. Как он может вести себя так? Когда в моей жизни все почти рушится, а я осталась совсем одна, Дин просто решил добить меня. Видеть не хочу его больше. И этого человека я должна защищать, став Верховным Хранителем? Прелестно.
Я открыла дверь, мама с папой в обнимку смотрели какой-то кинодиск. Они удивленно подняли глаза на меня.
— Дочка, ты так рано? Концерт уже закончился? — удивилась мама. — Как дела у Бри?
— Все хорошо, она прекрасно выглядит, учится на экономическом, — протараторила я, снимая пальто, мысленно ненавидя себя за то, что позвонила Дину, лучше уж встретиться лишний раз с Коулом.
— Что с тобой? Вы поругались? — беспокоилась мама.
— Все хорошо, мне завтра рано вставать, и голова разболелась. Пойду к себе, — я поднялась наверх, боясь расспросов родителей.
Не хочу больше думать ни о чем и, особенно, ни о ком. Мне действительно стоит сосредоточиться на учебе и тренировках, а не занимать свою голову парнями, которые этого недостойны. И Смерть меня забери, если я позволю хоть кому-то из них подойти ко мне.
  
Глава 13
 
Но сказать было проще, чем сделать. Следующие двулуния были похожи друг на друга, как две капли воды: учеба, тренировки, дом. Я с трудом вспоминала, какое сегодня число, а на завтра вновь терялась в однообразии и бесконечных делах. Бри с тех пор так и не звонила, видимо, все же обидевшись на меня. Каждый вечер перед сном я давала себе торжественное обещание, что позвоню или напишу ей, и каждый раз забывала. Новости о Джоан не пестрили разнообразием. Порой казалось, что Клаус даже не удосуживается набрать новый текст сообщения. Подруге становилось лучше, но ее все еще нельзя навещать. На большее общение ни у меня, ни у Берча почти не было времени. А наследника и второго кандидата на пост Верховного Хранителя я не видела, да и не хотела.
Порой на меня накатывало страшное одиночество. Несмотря на то, что я жила с родителями и сестрой, я не могла поделиться с ними переживаниями. Иногда, возвращаясь домой, я нервно оглядывалась по сторонам. Мне казалось, что за мной постоянно кто-то следит.
— Тали, что это за халтура⁈ — послышался грозный голос Картера.
Иногда я словно выпадала из жизни прямо на тренировках.
— Простите, давайте попробуем еще раз, — виновато посмотрела я на усатого мужчину.
— Мы с вами тренируемся уже два с лишним часа, и все, что я вижу, как Стена поглощает мои молнии. Это вы умели и до поступления в Академию. Я трачу свое время впустую!
— Простите, я немного устала. Обещаю, больше этого не повторится…
— Тали, время идет, а вы, вместо того, чтобы научиться обволакивать свое тело защитой, стоите на месте и впитываете мои удары. Если вы не хотите тренироваться, то избавьте меня от мучений! — негодовал Картер. — Милтон на втором курсе во всю орудовал мечом и прекрасно управлялся со своей эфирной способностью. Я уж молчу про то, что он сильнее вас физически. Вы, насколько мне известно, едва научились не ронять меч, а наши тренировки так и вовсе ничего кроме слез не вызывают.
Если остальные преподаватели лишь недовольно качали головой, то Йозеф Картер не выбирал выражений. Мне оставалось только покорно слушать его, сдерживая слезы.
— Еще раз! — тут же скомандовал он.
Зал осветился молниями. Электрические разряды один за другим ударяли в купол, обволакивая его. Часть из них удалось отразить, а я пыталась сжать защиту как можно меньше, в идеале она должна была стать моей второй кожей. Однако Картер двигался слишком быстро, и я едва успевала за ним.