Почувствуй (СИ)

Никакого настроя для работы у меня не было, как бы я себя не заставлял, всё валилось из рук, а мысли не удерживались в голове. Единственное, что не уходило из головы, эта мерзкая статья, да и вообще, всё дело, связанное с другом.
Почему я это допустил? Как мог не заметить его состояния? Неужели он, в самом деле, сделал это с собой? Почему меня не было рядом? Меня ведь никогда не было рядом. Вероятно, тогда у них что-то произошло, все мы заметили изменения в Джане, но никто не попытался выяснить, поговорить по душам.
В дверь постучали, каким-то отвратительным, мерзким стуком, словно прямо по моему лбу ударили, размышления о звуке, на секунду выдернули меня из моей темной, как смола, души.
— Я зайду? — В кабинет высунулась аккуратно подстриженная голова коллеги.
— Заходи, — тяжело вздохнул я, перебирая пальцами карандаш, взятый для видимости работы, хотя понятно, что ни писать на пустом столе, ни рисовать, я не могу. — Давно не виделись.
— Я ведь в отпуске был. Сейчас вернулся, узнал последние новости, места себе не нахожу, — мужчина сел в кресло, нас отделял только огромный, полу стеклянный стол.
— Как отдохнул? — С некоторым равнодушием спросил я, погружаясь в себя.
— Ужасно, но всяко лучше, чем у вас здесь. Соболезную, Биркан. Джан был хорошим парнем. Пусть останется в прошлом.
— Благодарю. Что с твоим отпуском? — Старался вернуться к прежней теме, я ещё не готов обсуждать друга со знакомыми, да и с кем-то другим делиться переживаниями.
— Я ведь с женой был, какой отпуск, какой отдых. Настоящий ад. А что там дикий цветок? Прижился в неволе?
— Кадер? Всё также, — пожал плечами, я не собираюсь рассказывать Ялмазу об отношениях с Кадер, раньше был дураком, что обсуждал с ним эти вопросы, и позволил влезть в её жизнь.
— Дорогой, я вижу, ты плохо себя чувствуешь, — мужчина поерзал в кресле, подвигал плечами, усаживаясь удобнее, явно не знал, как продолжить свою реплику. — И это неудивительно, у твоего состояния есть причина. Не хочешь немного отстраниться от этого? Жена как узнала о случившемся, захотела поддержать тебя, приглашает сегодня тебя и, если хочешь, дикий цветок, к нам на ужин.
— С чего бы это?
— Не спрашивал, чтобы задавать вопросы нужно проводить с ней дополнительные секунды и слушать её противный голос. Буду рад, если придешь.
— Посмотрим, не могу обещать.
— Буду благодарен до конца жизни, если этот вечер проведу без жены. Выйдем на балкон, выпьем, поговорим, хочешь, помолчим. Главное полчаса свободы.
Каждый раз, стоит мне услышать что-то об отношениях Ялмаза и его жены, у меня пропадает и без того крохотное желание связывать с кем-то судьбу. Радовало одно, Кадер, как бы не старалась, не смогла бы так злить меня.
В кармане завибрировал телефон, не мой, она никогда не включает звук, из-за чего дозвониться до неё невозможно. Я ошибался, она может меня злить, например, этим неопределенным поведением.
На дисплее появилось имя Танера. Что это за надоедливый, и прилипчивый человек? Что их связывает?
Я собирался ответить, назначить ему встречу, и попытаться, изо всех сил попытаться, не разбить ему лицо. Думалось, даже если у них есть уважительная причина, я бы всё равно ударил его. Понятия не имея, кто это и что представляет собой, я уже возненавидел его.
К сожалению или счастью, Ялмаз не дал мне опомниться, продолжал говорить со мной, изливая душу, вместе со всеми проблемами, на удивление, я смог забыться.
Возможно, не такая уж и плохая идея наведаться к ним в гости. И мы даже сходим туда вдвоем, если я один только взгляд Кадер не заставит меня испытать спектр эмоций, в разгон от нежности, до дикой обиды, ввиду её загадочного общения с непонятными личностями.
Вечером, спустившись на первый этаж, у стойки администратора, я заметил колоритного персонажа. Сразу узнал его, хотя впервые видел не из окна. Тот самый парень, из телефона Кадер.
— Как это вы не знаете, есть у вас такой сотрудник или нет? — Наседал на работницу он, облокотившись на каменный, высокий, полукруглый стол, своими внушительными руками.
 
— Я не могу предоставить вам эту информацию. О вашем визите мне не сообщали. Если хотите обратиться по работе, пожалуйста, отправлю вас к нужному человеку.
— Отлично, мне сразу к архитектору. Лучше к Кадер, фамилию не знаю. Есть у вас такая?
— Что тут происходит? — Подошел к ним, не спуская глаз с подозрительного парня.
— Биркан Ташлычунар? — Напрямую обратился он, со своей странной, явно не местной манерой общения. И откуда он взялся на мою голову?
— Да, а вы кто?
— Танер Гюндоган, адвокат, — теперь уже знакомый, протянул мне руку для рукопожатия.
— И для чего вам госпожа Кадер? — Улыбаюсь едкой улыбкой, не сильно стараясь казаться дружелюбным.
— По личным вопросам.
— Советую эти личные вопросы обсудить со мной.
— Вы не поняли, это не проекты, а наши общие дела.
— Это вы не поняли, господин Танер. Личными делами госпожи Кадер занимаюсь я.
Парень хмыкнул, на секунду отвернулся, словно смеясь, а потом невозмутимо взглянул мне в глаза.
— Как я понимаю, её телефон у вас? Хочу сказать сразу, вероятно, вы не о том подумали, если мои предположения верны, и между вами что-то есть, вам не стоит беспокоиться. Это действительно личные дела, но не настолько личные, как вы могли предположить. Поэтому нам нужно поговорить.
— И что же у вас за дела? — Продолжаю стоять на своем, хотя мне стало немного спокойнее.
— Вы действительно хотите обсуждать это здесь?
— Не думаю, что у меня есть время обсуждать это в другом месте.
— Хорошо, можем поговорить в другое время. И всё о чем прошу вас, дать возможность обсудить дела с Кадер. Не стоит требовать объяснений от неё, я сам прекрасно найду с вами общий язык.
— Это мы посмотрим, до встречи.
Дома меня ожидала совершенноестественная картина, в том, что так и произойдет, не было ни малейших сомнений.
Кадер сидела на диване, окруженная абсолютной тишиной, не включила не телевизор, ни ноутбук, все вещи, заранее подготовленные мной. Сложив руки на груди, и нервно болтая ногами, она делала вид, что я не вошел в эту комнату. Можно было бы предположить, что она действительно не заметила меня, если бы не надутые от обиды губы, всегда выдающие её.
— Готова к даче показаний? — Сел на диван, но насколько это возможно, дальше от неё.
Её голова медленно поворачивается ко мне, взгляд, как в давние времена, испепеляюще-ненавидящий.
— Как я понимаю, я в тюрьме?
— Пока ещё под домашним арестом, — улыбаюсь я, от этого безобидного жеста она сжимает зубы, словно сдерживает желание укусить меня.
— И по какой причине? Ты сам не пожелал меня выслушать, а теперь разбрасываешь обвинения.
— Теперь я хочу слышать, и если скажешь хоть слово неправды…
— Тогда что? Убьешь меня? — Перебивает девушка, уже не сдерживая свою злость.
— Так и поступлю. Рассказывай.
— Сколько можно приказывать? Кадер говори, иди, садись, стой, не ходи, не делай, молчи, терпи. Ах, извини, я ведь на самом деле твоя собственность. Что-то забылось на мгновение.
— Прекрати, — чуть смягчился. — Всё уже давно не так.
— А как? Я не могу понять, ты ничего не говоришь, только приказываешь. Хочешь знать, что это за человек? Хорошо. Это брат Бурсу, он расследует дело Джана, и я ему помогаю.
— Ты? Помогаешь расследовать дело? — На секунду стало смешно, пока её взгляд не стал ещё сильнее выражать возмущение. Было всё ещё смешно, но я удержался.
— А что тебя удивляет? Не все видят меня, как товар с ценником.
Далее она поведала мне некоторые факты минувшего дня, как мне показалось, что-то утаив.
— Я запрещаю тебе этим заниматься.
— Ещё один приказ? Как пожелаете, мой повелитель. Только не надейся, что я когда-то оставлю это дело.
— Зачем это тебе?
— Джан был не только твоим другом. И если бы я что-то сделала в тот вечер, хоть на минуту задержала его, всё могло получиться иначе. Если я не смогла уберечь его, то должна найти виновного.