Почувствуй (СИ)

По дороге он попросил меня рассказать обо всем, во время краткого пересказа я вновь затряслась от страха, всю дорогу я продолжала названивать подруге, но кроме гудков так ничего и не услышала.
Оставалось проехать по тропинке, вот-вот показалась бы пустая полянка, как вдруг Биркану пришло подтверждение, телефон Нихан был где-то поблизости.
Ещё из машины я увидела её на краю, я выскочила на улицу и побежала к ней, стараясь не испугать её неожиданным появлением, боясь, что она сорвется вниз.
— Нихан, — крикнула я, приближаясь к подруге. — Пожалуйста, остановись.
Больше всего я боялась, что она молча сделает шаг вниз, или мне придеться долго уговаривать её, и она долго не будет отходить от края.
К моей великой радости, подруга сразу же кинулась ко мне, обнимая меня, орошая мою кофту своими горькими слезами. Вместе мы уселись на землю, это получилось непроизвольно. Прижимая её голову к своей груди, прижимаясь лицом к слипшимся от крови волосам на макушке, я тоже заплакала, и шептала, что всё будет хорошо.
Нихан продолжала громко плакать в машине, мы сели с ней на заднее сидение, она обняла меня за колени, уложив туда же свою голову, и просила меня сделать что-то, чтобы она перестала чувствовать.
Биркан вернулся из аптеки, купив какое-то успокоительное, пластыри, перекись водорода, бинты, и какие-то заживляющие средства.
Подруга выпила таблетку, жадно запивая её водой из бутылки, норовя разбрызгать всё на себя, из-за трясущихся рук.
Некоторое время она тихо всхлипывала и тряслась, всё также лежа на моих коленях. Я накрыла её своей кофтой, девушка согрелась и минут через десять перестала дрожать, глаза её закрылись, и она уже спокойно сопела.
— Что будем делать дальше? — Спросил Биркан глядя через лобовое стекло на ночную, плохо освещаемую дорогу.
— Поехали ко мне домой, нельзя, чтобы её в таком виде увидела семья, от их беспокойства ей будет ещё хуже.
Нихан не совсем спала, она молча лежала так до конца дороги, с моей помощью дошла до моей комнаты, переоделась в мою пижаму, которая была на случай чей-то ночевки, позволила обработать рану на голове и ноге, полученную после падения через скамейку.
Мне уже не было страшно, подруга в безопасности, а со всем остальным мы справимся. Нихан держала меня за руку, пока не заснула, не без помощи снотворного порошка.
Биркан ждал в столовой, задумчиво и с отвращением глядя в стол, заметив меня, он сказал:
— Нужно сообщить в полицию, нельзя оставить всё так.
— Нужно, но я сомневаюсь, что она сделает это.
— В таком случае правильно будет найти и убить его.
— Не пугай меня, — я отодвинула стул и села рядом. — Когда ей станет легче, мы все обсудим, без убийств.
— В этих делах нельзя медлить, пока больше шансов найти его.
— Я не знаю, как начать с ней этот разговор, — честно призналась я. — Не хочу вновь возвращать её в этот день.
— Она и без тебя будет возвращаться, это не пройдет, если перестань упоминать. Теперь ей нужна не только твоя помощь, нужно обратиться к специалистам.
— Да, завтра я поговорю с её сестрой, мы можем отправить её в клинику, там ей объяснят обо всем лучше, чем мы, и уговорят сходить в полицию.
— Моя помощь не нужна?
— Я не могу просить тебя ещё больше, с этим справимся сами. Езжай домой, отдохни, а я буду с ней.
— Не оставлю же я вас одних, если я не сильно раздражаю тебя, то разреши провести эту ночь здесь.
— Я буду даже рада. Могу постелить тебе в комнате отца.
— А ты где будешь спать?
— Я проспала весь день, да и после этой истории, я не засну. Сделать чай или кофе? — Биркан кивнул, я встала на ноги, вспоминая, что ещё есть дома. — Есть ещё засахаренная малина в морозилке, но ты вроде не любитель сладкого.
— Ты помнила об этом, когда кормила меня утром сладким пирогом? — Ухмыльнулся он, оборачиваясь на меня.
В ответ я только рассмеялась. Это была моя маленькая месть.
Позже, усевшись с ним рядом за стол, когда чай был почти допит, я, наконец, набралась смелости, и осторожно коснулась своей рукой его руки, очень краткое прикосновение, чтобы привлечь внимание.
 
— Спасибо, за всё, без твоего участия я не справилась бы ни с чем. Все мои проблемы взвалились на тебя.
— Какую-то часть твоей жизни я разрушил, и совсем немного восстановил.
— Всё было разрушено, и только ты решился возвести, — тихо сказала я, заодно решившись извиниться за свое поведение. — Я часто говорю тебе обидные вещи, не придавай этому значения. У меня такая манера общения. Мне начинает казаться, что так я не показываю своей привязанности, озабоченности, будто мне на все наплевать.
— Но это не так?
— Нет. Я не хочу казаться кому-то жалкой, если кто-то вновь уйдет от меня, пусть думает, что никогда не нравился мне, но, наверное, кто-то уходил по этой же причине. И ещё кое-что, извини, что рассказала Джану, мне не стоило этого делать. Вы смогли поговорить?
— Да, он принял моё мнение, хоть и не считает его верным.
— Теперь он ненавидит меня, — смущенно улыбнувшись, сказала я, разглядывая свои руки, чтобы Биркан не заметил моего взгляда.
— Джан? Он не будет плохо относиться к тебе, и не расскажет никому. Такое бывает редко, но вы поладили.
— У него разве бывают с этим проблемы? — Не поверила я.
— Куча, он закрытый человек, редко подпускающий к себе кого-то. И если бы мы впятером не дружили с детства, он, наверное, не стал бы общаться с нами.
— Впятером? — Первая мысль, посетившая меня, это то, что пятый друг — Йетер. Не знаю, почему я так подумала, но эта мысль мне очень не понравилась, наверное, это как-то отразилось на моем лице.
— Раньше нас было пять друзей, мы четверо и Сеит, — как-то скорбно проговорил Биркан, что натолкнуло меня на нехорошую мысль.
— С ним ничего не случилось?
— Случилось, глупость. Он виноват в этом, хотя и мы тоже виноваты, следовало быть к нему внимательнее. Особенно Джан разочарован в нём, наверное, там кроется что-то ещё, но он скрывает.
Я не стала узнавать причину ссоры, если бы Биркан хотел, то сказал бы. Скорее всего, это что-то тайное, и мне не стоит это знать. Не знаю, была я права или нет, но мне показалось это дело криминальное, не для чужих ушей и глаз.
— Вы больше не общаетесь?
— Нет, с ним теперь никто не общается, родители увезли его куда-то, либо на ферму, либо в другую страну, они и сами появляются в городе только по серьезным делам. Я попрошу тебя, это не та тема, на которую я способен говорить, не спрашивай ничего.
— А о чем-то другом могу спросить? — И не дожидаясь его ответа или кивка, я спросила. — Скажи мне, для чего? И не пытайся уйти от ответа, когда у нас ещё будет такая возможность для беседы?
Биркан с какой-то грустью улыбнулся, опустив глаза вниз, размышляя над ответом, или над тем, как заткнуть меня в очередной раз.
Наконец, он посмотрел мне в глаза, все с той же печальной улыбкой и проговорил:
— Ответа я не знаю, как бы я не размышлял об этом. Ты сказала, я помогал тебе, так же и ты помогла мне.
— Чем же? — Мне от этой фразы даже стало смешно. — Я все только разрушаю.
— Мою жизнь — да, но что-то внутри с твоей помощью начало жить. До того момента, как ты появилась, ни в чем не было смысла, глупая беготня, каждый день похож на другой, и я стремился в никуда. А теперь мне хочется возвращаться домой, зная, что кто-то, тяжело вздохнув, проклиная меня на все лады, встречает меня, хоть иногда и бегает от встречи со мной по всему дому.
— Не так уж я и бегаю от тебя, — обиделась я. — А может, где-то в глубине души, я всё же жду тебя, ведь какие-то изменения происходят только с твоим приходом.
Я хотела сказать что-то ещё, но на комоде зазвонил телефон, там я оставила мобильник Нихан, звонила её сестра, наверное, волнуется, что девушка не вернулась домой с работы.
— Сестра Тюркан, это Кадер, Нихан очень устала на работе и переночует у меня, — сказала я в телефон, думая, что сегодня на ночь, не стоит волновать и без того устающую девушку.