Почувствуй (СИ)

— Извини, — поднял он голову, из-за чего я резко убрала руку, будто её там и не было. — Я вешаю на тебя свои проблемы, хотя мы едва знакомы.
— Говорят, это помогает, рассказать обо всем постороннему человеку, так как близкому не можешь, и груз на твоих плечах становится меньше. И ты меня совсем не напрягаешь, если хочешь, если тебе станет легче, говори, я выслушаю, — улыбнулась я, отчего-то с этим человеком мне было так спокойно, будто я знаю его всю жизнь, и мы не в первый раз делимся проблемами, и даже мое смущение исчезло.
— Спасибо, — он улыбнулся, повернувшись ко мне, глядя прямо мне в глаза, и я улыбнулась в ответ. Почему-то мне стало так легко, будто это я поделилась с ним своими бедами, которые мне не с кем было обсудить. — Кстати, касаемо Биркана, не обижайся на него, он очень закрытый человек, то, что на самом деле кроется у него на душе, мало кому известно, я боюсь, что даже нам он не сообщает даже толику этого. Некоторые его поступки и слова, бывает, переходят грань, потому что он боится, что кто-то узнает его настоящего и убежит. А этого он точно не перенесет, когда убегают от тебя настоящего.
— Он что-то рассказал тебе? — Странно, но мне даже не стало страшно или стыдно, казалось, мне даже будет легче, если Джан уже знает обо всем, и мне не придеться лгать ему. Не люблю врать, особенно человеку, который открылся мне.
— А что рассказывать? Просто я знаю его, и помню, как он вел себя в кафе, не подумай, он не всегда такой. И если он не извинился за тот случай, то я извиняюсь за него.
— Не стоит, всё ведь уже в прошлом, — почему-то мой голос задрожал, либо я окончательно замерзла, либо что-то в словах Джана задело меня.
— Так, ты, кажется, совсем продрогла, пойдем, посидишь с нами, заодно и поешь. Ты вообще ешь?
— Если бы не ела, то не жила бы уже, — пошутила я, следуя за парнем.
Он подал мне руку, чтобы легче было подниматься по склону, и пока мы шли, меня вдруг посетила мысль, которую я тут же сообщила:
— Знаешь, я не пойду, не хочу мешать вам. Там ваша мальчишеская компания.
— И что такого? Ты теперь тоже туда входишь, если бы у нас были девушки, то они сидели бы с нами.
— У тебя есть невеста.
— Тогда поправка, если бы девушки были такими же хорошими как ты.
— Мелике очень хорошая, добрая и милая.
— Да, она хороший человек, только мне сложно представить её женой, это ведь не на прогулку сходить.
— Если ты так этого не хочешь, почему не откажешься?
— Сейчас уже поздно, я никогда не смогу так опозорить девушку, проявить свою невоспитанность. А раньше… Не знаю, так это сложилось. Этого захотели родители и только так я смог спасти от этого Озгюра.
— Ты хороший брат, не каждый на такое способен, — похвалила его я, от его признания мне стало так приятно, приятно осознавать, что есть эти теплые семейные чувства, когда вы готовы на всё друг ради друга, и это то, о чем я всегда мечтала.
— Мы можем постоянно ругаться, иногда даже подраться, и пусть Озгюр такая сплетница, что госпожа Эда могла бы позавидовать ему, но он самый близкий для меня человек. Может, он и не догадывается, но я на всё готов ради него, что для меня свадьба? Я и жизнь ради него отдам.
— Надеюсь, это никогда не пригодится, а ты всё же будешь счастлив.
Джан улыбнулся мне, а я улыбнулась ему, на этот момент мы уже были поблизости к дому, освещение здесь хорошее, поэтому я внимательно смогла рассмотреть его серьезное лицо, украшенное сейчас доброй улыбкой. Улыбка выделялась на фоне его тяжело нахмуренных черных бровей, и синяками усталости под глазами, тем не менее, это добавляло ему привлекательности.
— Знаешь, пусть официально я и знаком с тобой несколько часов, но это мой единственный разговор обо всем этом, и впервые за полгода я чувствую себя легче. Спасибо.
— Я ничего не сделала, — улыбнулась я, чуть мотнув головой.
— Ты меня выслушала, многие не могут даже сделать вид, что слышат, не говоря о том, чтобы понять меня.
Когда мы подошли к огню, и окружившим его людям, устроившимся на тканевых стульях для рыбалки, первое, что я увидела, кроме огня, стал странный взгляд Биркана.
 
Как и положено, мне достался стул возле него, вернее он сам разложил мне его. Парни приняли меня радушно, и никто не проговорил резкого замечания, что мне здесь не место, наоборот, они даже спросили мое мнение по поводу новой модели телефона, но я не разбиралась в этой теме, поэтому мне просто предложили сравнить дизайн. Я внесла свою лепту в разговор, после этого я даже смогла вклиниться в разговор, мы смеялись и разговаривали, будто я не нахожусь в окружении них впервые в жизни. Только потом я заметила подозрительный взгляд Биркана, тогда я чуть нагнулась к нему и спросила:
— Что с тобой? Тебе не нравится, что я здесь?
— Нет, просто интересно, где ты была до этого, — он посмотрел мне в глаза, губы его искривлены в странной ухмылке, а руки сложены на груди.
— Не хотела мешать и общалась с другими гостями, познакомилась с некоторыми девушками…
Не давая мне закончить, Биркан вмешался в мой рассказ:
— Эти девушки остались допоздна? Почему тогда Джан привел только тебя?
— А ты для себя гарем захотел? Пожалуйста. Ты же чужим мнением не интересуешься, как раз мы за рабынь и сойдем, — съязвила я. Я почувствовала, как гнев вырывается наружу, а вместе с ним обида, я боялась, что непроизвольно заплачу или закричу на него.
Быстро встала со стула, надеясь уйти, и успокоиться, но меня тут же больно схватили за руку и посадили на место.
Этот жест не остался без внимания, ведь все мы сидим меньше чем в метре друг от друга, и Озгюр сказал:
— Тише, голубки, до дома потерпите, — он и Анри усмехнулись, а я, преисполненная злостью посмотрела в глаза Биркана, в ответ на меня смотрели точно так же.
Ненависть между нами заметил только Джан, и кажется, начал догадываться о чем-то, ведь на влюбленную пару мы совсем не похожи.
И почему ему всегда нужно задеть меня? Зачем задавать странные вопросы, и потом злиться на это? Для чего устраивать что-то похожее на сцену ревности, если он знает, что меня держит с ним не чувство, а долг? Хотя бы тот факт, что если Джан узнает, что я стала продажной женщиной, никогда не приблизит его ко мне, разве Биркану это ни о чем не говорит?
Домой мы вернулись молча, почти под утро, мне жутко хотелось спать, глаза сами собой закрывались, под мирное укачивание в машине, и я запросто могла заснуть, но прикладывала максимальное усилие, чтобы постоянно думать о чем-то, и как можно реже моргать. Очень уж мне не хотелось спать рядом с Бирканом, и уж тем более напрашиваться на то, чтобы он отнес меня в кровать, хотя, сдается мне, он бы оставил меня спать в машине. И закрыл бы её снаружи ключом.
  
Глава 15. Биркан
 
Резкий и пронзительный писк будильника разбудил и меня и девушку, которая от неожиданности подскочила на диване и ударилась ногой о приставной столик с книгами.
— Который час? — Сонным голосом протянула она, потирая ушибленную часть тела.
— Самое время, начать новый день, восемь тридцать.
— Отлично, я успеваю на работу, — едва слышно проговорила девушка, усаживаясь на диване, потирая сонные глаза. Остатки макияжа, который она не в состоянии была стереть до конца перед сном, осыпались под глаза, и размазались по её руке.
— Сложно опоздать туда, куда тебе не надо, — попытался я напомнить о нашем уговоре, но встретился с недовольным, и при этом утомленным, взглядом. — Что? Мы всё обговаривали.
— Мы ничего не обговорили, пойми, мне нужно…
— Хватит, это уже надоедает. Сейчас, уж извини, ты вынуждена играть по моим правилам и слушать меня, — довольно резко проговорил я.
Она тяжело вздохнула и вновь повалилась на подушку, пряча лицо в ладонях.
— Нет уж, вставай, завтракаем мы все вместе.
После этих слов, рука медленно сползла с её лица, и изумрудный глаз посмотрел на меня с надеждой. Надеждой, что я шучу.