Почувствуй (СИ)

Следующим заданием на повестке дня значилось сводить Фериде в кино, а затем и в кафе, ей очень понравился «Эдер» особенно десерты, к коим приложила все усилия моя бывшая коллега Дуйгу. На старом месте работы меня очень радушно приняли, моё появление было событием дня, разумеется, о моём существовании ничего не было известно, и каждый придумывал своё объяснение этому малозначительному событию.
Тюлин удалось выйти замуж за богатого человека, как она и мечтала, правда ненадолго, через несколько месяцев они развелись, но девушка получила значительную сумму при разводе, как откуп, чтобы никто из высшего общества не знал о причине их развода. Тюлин оказалась честной, причину разлада не знали и мы, и кто-то другой. Теперь же бывшая официантка значилась в любовницах одного уже знакомого мне человека, сотрудника Биркана и его неплохого знакомого, Ялмаза, чья жена сестра несчастной Севиляй.
Моя начальница, госпожа Фатма тоже впервые за свои немолодые годы, вступила в брак, и не за абы кого, через несколько лет ожиданий, владелец «Эдера» овдовел, и женился на своей дальней любовнице, управляющей кафе, Фатме.
Ышик стал отцом в четвертый раз, и как он заверил, это ещё не конец, у них с супругой обширные планы по расширению семейства, он позвал меня в гости, обещая приготовить лучший борек, мусаку, и долму. По его мнению, в Стамбуле кухня давно перестала быть традиционной, и пока я здесь, я просто обязана питаться и наслаждаться исконно турецкой кухней.
Ферхат приехал за Фериде, и сообщил мне важную новость, которую, как он считает, мне нужно было одобрить или отвергнуть. Так как у моей драгоценной тётушки нет иных родственников кроме меня, Ферхат предпочёл спрашивать у меня согласие на их брак.
В этот момент я чуть не подавилась воздухом от неожиданности. Прежде чем обрадоваться, я изумилась до глубины души.
А это я считала, что у меня многое изменилось в жизни за этот год, но нет, стоило мне вернуться домой, как оказалось, что все мои знакомые круто перевернули свои жизни, особенно популярной стала тенденция играть свадьбы.
А ведь тётушка даже не сообщила радостную весть, откладывала до личной встречи, зато она быстро докладывала мне информацию о предстоящем браке отца.
Как и при каких обстоятельствах Ферхат и Лидия встретились, мне неизвестно, но как я вечером узнала от тётушки, их чувства вспыхнули ярко и быстро, так, как это бывает у подростков.
Хозяйка ателье выглядела счастливой, как никогда, никогда прежде не удалось видеть её такой. Наконец-то, и она встретила своё счастье.
Утром следующего дня была запланирована встреча с отцом, я заранее позвонила и предупредила его, по интонации не понятно, как он отнёсся к этой новости, но отказывать во встрече он не стал.
На старой, уютной улице, с кривой дорогой, где легко можно было подвернуть ногу, упасть, или испортить машину, всё оставалось, как и прежде. Те же дома, люди, чувство отрешённости, будто это часть города оставалась заброшенной. В гулкой тишине не раздавалось ни голосов, ни шума телевизоров, ни характерных звуков от многочисленных домашних животных. У большинства соседей водились домашние птицы, овцы и козлы, и когда мы только переехали в Турцию, улица была гораздо оживлённее.
С утра старушки-соседки шли на луг, привязывать пастись козлов, у каждого дома ходили куры, иногда из-за забора выскакивали петухи и распугивали других соседей, это продолжалось до тех пор, пока хозяин дома не выходил на улицу с хворостиной, припугивая своего строптивого питомца.
Почти у каждого дома были собаки, псы занимались своими делами, гонялись за кошками, пока те охотились на птиц, или погоняли чужаков, случайно попавшим на эту длинную и широкую улицу.
Когда мы переехали, я расстраивалась, не хотела менять место жительства, но знала, что у нас нет иного выхода. Тогда, впервые оказавшись на этой улице, мы стали объектом всеобщего внимания, все соседи, без исключения, были очень добры к нам, помогали устроиться, тётушки постоянно приносили еду, или продукты со своего хозяйства. Женщины брались за моё воспитание, пытаясь заменить мне мать, учили мелким хозяйственным делам, и постоянно твердили, что мне необходимо выйти замуж, как можно скорее, ибо отец не сможет позаботиться о нас двоих.
 
Со временем всё менялось, я устроилась на работу, и всё меньше времени слушала повидавших жизнь женщин, жизнь других жителей тоже менялась, город модернизировался, со временем, пусть и немного запоздало, изменения доходили и до нашего бедного района.
Сначала из домов перестали выходить дети, с коими я никогда не общалась, ибо девочки-ровесницы уже выходили замуж и рожали детей, а с мальчиками дружить не позволялось. Постепенно люди закрывались в домах, предпочитая посмотреть новую серию сериала, а если захочется обсудить, то всегда можно позвать к себе на кофе наиболее приятную сердцу соседку. В какой-то момент даже собаки с кошками перестали выходить из дома, сомневаюсь, что они смотрели телевидение с хозяевами, но факт остаётся фактом, животные не выходили за пределы своего двора.
Так люди закрылись в четырёх стенах, перестав делиться своей личной жизнью с окружающими, всё происходило за дверями, и никто уже ничего не знал.
Сегодня дела обстояли чуть иначе, стоило мне появиться в начале улицы, так меня тут же заметили, и несколько тётушек-соседок выскочили из дома, поделившись друг с другом информацией с помощью телефонов, вот уж было событие.
— Кадер, дочка, — ко мне подбежала низкая женщина, на ходу подвязывающая яркий зелёный платок с изображением каких-то растений. — Как же мы давно тебя не видели.
— Ты, должно быть, замуж вышла? — Подхватила другая тётушка, крепко прижавшая меня к себе на мгновение.
Они говорили так быстро, что я не успевала открывать рта, чтобы ответить.
— Не стыдно тебе? Ни ты, ни твой отец не поделились радостной вестью. Ты нам даже со стороны не дала на свадьбу посмотреть, — поругалась на меня третья женщина, и сразу же начала молиться и благословлять моё возвращение.
— Тётушка Зулейха, я не выходила замуж, не обижайтесь на меня. Я всего-навсего уехала работать в другой город.
— Работать! — Ахнули женщины в один голос, и вновь начали обращаться к божествам.
— Конечно, замуж то тебе уже поздно выходить, — запричитала соседка, считая меня самым несчастным созданием на земле.
— Уж я-то схожу, поругаюсь на Джошкуна. Как это он тебя не сосватал.
— Я бы со стыда сгорела, не выйди моя Кюбра замуж до двадцати. Или тебе ещё нет двадцати?
— Скоро будет двадцать два, — специально округляю цифру, хотя день рождения больше, чем через полгода, но мне, вредной особе, хочется увидеть на лице женщин испуг.
Да, и я тут же вижу этот испуг, бескрайнее удивление, и они снова обращаются к Аллаху. Не стоило так сильно разочаровывать их, иначе на вечерней молитве кто-то из них обязательно вспомнит меня, желая мне счастья, в коем я не нуждаюсь.
Что-ж, у всех свои ценности, и не мне решать, что в этом мире правильно, а что нет. Женщины искренне переживают за меня, по их мнению, одна из страшнейших вещей — одиночество, для меня же одиночество было свободой.
Женщины и в России и в Турции уверяли меня, что брак — это необходимо. Только трактовки и смысл у этого обряда принимался разный. К примеру, в Турции выходят замуж и остаются со своим мужем до конца, терпят, если он оказывается монстром. А в России необязательно терпеть тирана до конца своих дней, можно развестись, главное, хоть раз побывать замужем, лучше быть разведённой, чем старой девой.
Ни с одним из утверждений я не была согласна, но и не навязывала никому своего мнения. Пусть каждый останется при своём.
— Тётушка Зулейха, не волнуйтесь, всё хорошо, если мне суждено стать женой, то я стану, а если нет, то найду своё предназначение в помощи другим.
— Это верно, дочка, — подхватила другая женщина. — Вот, например, Алмеда, ей уже тридцать два года, и ничего, работает врачом, многим людям жизнь спасла, хорошее дело. А вот твою тётю я совершенно не понимаю, как можно променять мужа на пошив дорогих тряпок? Это разве людям помогает?