Почувствуй (СИ)

— Серьёзнее некуда. Не хочу участвовать в этом беспределе. И ещё я боюсь лошадей, и других животных, на которых можно ехать верхом.
— У вас же свадьба, дорогуша, — продолжал спорить Озгюр, глядя на девушку так, будто она собирается совершить преступление.
Нихан собирается прыгнуть, помогаю ей аккуратно встать на землю.
— Тише ты, мы просто привезём её к месту церемонии, я тебя правильно понимаю?
— Да, а ещё надо предупредить Анри, Биркан, напиши ему. А я позвоню Кадер, пусть сразу едет на место.
— Не звони, она уже там, вместе с Суриёй помогают с последними приготовлениями, — пояснил друг, а мне вдруг стало обидно, что я не знаю ничего о своей любимой женщине. Не знаю где она, чем занимается, о чём думает.
— Тогда бежим, пока никто нас не заметил, — проговорила сбежавшая невеста, и побежала так, как ни одна женщина на каблуках не бегала, так, что и нам, в самой удобной обуви, тяжело было догнать её.
Сели в машину, предупредили жениха, коему ещё придеться разбираться с разгневанными родственниками, и помчались к арендованной, усыпанной живыми цветами и декором, поляне. Вот и закончилась история с похищением невесты лучшего друга.
Невеста потом ещё долго возмущалась, что ничего в жизни не получается нормально с первого раза, и всё всегда идёт не по плану.
— Неужели так сложно было принять наш выбор? — Тяжело вздыхала девушка, глядя в окно, и постоянно ёрзая на месте, боясь помять пышное платье.
— Родители хотели, как лучше, и ещё не хотели опозориться перед соседями, — изрёк я, сбрасывая очередной звонок Рувейды. — Госпожа Дюзийде уже очень давно планировала свадьбу единственного внука, хоть это и неправильно.
— Видимо, отношения между нами станут ещё хуже, — печально хмыкнула девушка, словно сейчас расплачется.
— Разве между вами плохие отношения? — Удивился Озгюр.
— Госпожа Дюзийде и господин Алькас не только свадьбу его продумали, но и невесту, их дальнейшую счастливую жизнь. Как думаешь, они обрадовались, увидев на пороге меня?
— А что с тобой не так? Анри любит тебя, и ты хорошая девушка, — сказал я, совсем не понимая серьёзность ситуации.
— Вы не скоро поймёте это, когда у вас появятся свои дети, и они приведут в дом совсем неподходящую на ваш взгляд партию. Я всегда чувствую себя лишней в этом кругу.
— Просто ты ещё не привыкла, думаешь, что все думают о тебе что-то плохое, но на самом деле это не так. Кадер сначала тоже переживала…
— Думаешь, потом что-то изменилось? А люди не думали о ней плохо? Ты сильно ошибаешься, — перебила меня Нихан. — А ещё ты ошибаешься в том, как поступил с ней.
— Я знаю.
— Нет, не знаешь. Ты не был на её месте, я не была на её месте, но я знаю больше, чем ты.
— Люди со стороны всегда уверяют, что знают больше, — хмыкнул я, желая как можно скорее закончить этот разговор.
— Так и есть, мы оцениваем ситуацию с трезвой головой, не затуманенной чувствами.
— Но при этом вы не знаете истории полностью, не знаете того, что становится причиной этих проблем.
— А вторая половина знает об этих причинах? Почему почти всегда человек сам принимает решение, а потом просто заявляет о нём другому человеку, не раскрывая ситуацию полностью? Не знает причин, и в итоге, на его голову обрушиваются последствия, последствия того, за что он даже не отвечает.
— Что ты хочешь этим сказать? — Начал злиться я.
— А это ты уже сам думай, я ведь человек со стороны, — передразнила она, отворачиваюсь к окну. — О нет, сестра звонит. Они обнаружили мою пропажу.
— Да, тяжело пришлось Анри, если весь этот процесс закончился только сейчас, — протянул Озгюр, раньше не вмешивающийся в наш спор, и теперь радовался, что эта неприятная тема сменилась.
— Я всё испортила, да? — Спросила невеста, спрятав лицо в ладонях.
— Не нервничай, я поговорю с госпожой Дюзийде. Она войдёт в твоё положение.
— Подожди, у Анри разве была невеста? Почему мы об этом не знали? — Только сейчас дошло до Озгюра.
— Представляешь, какая-то новость прошла мимо тебя, — съехидничал я.
 
— Француженка, если не ошибаюсь, она прилетела сюда несколько месяцев назад, когда мы решили пожениться, эта женщина должна была переманить Анри к себе.
— Это ещё что за страсти?
— И Анри даже не рассказал. Вот уж кто у нас скрытный, — хмыкнул наш журналист.
— У всех выдался тяжелый год, вернее его конец. Биркан — работал и организовывал свадьбу, со своей новой избранницей, — это было сказано Нихан с отдельной, многозначительной интонацией. — Ты, Озгюр, пытался угодить Сурие, хотя, знаешь ли, это твой самый глупый поступок.
— Это ещё почему? — Настал черед друга злиться.
— Она самый неподходящий для тебя человек, посмотри сам, ты рядом с ней засыхаешь, как лёд на солнце таешь, ничего от прежнего Озгюра не остаётся.
— Тебе кажется, — проговорил парень так, словно пытается отмахнуться, но при этом и сам догадывается, что так оно и есть.
— Биркан, ты со мной согласен?
— Впервые в жизни, да, согласен. От одного воспоминания о ней, ты помрачнел.
— Ты-то куда лезешь? — Разозлился друг, оборачиваясь к окну, пряча от нас свои несчастные глаза.
— Ты за дорогой смотри, потом над смыслом жизни подумаем. Благодаря Нихан, и её мини сеансу психотерапии нам теперь есть о чём сегодня разговаривать после свадьбы.
Наконец, мы добрались до стратегически важного места, не успела невеста выйти из машины, как её подхватила за руку Сурия, громко воскликнув:
— Дорогая, что с твоими волосами? А с платьем что?
— Я выпрыгивала в окно, а потом не расправила юбку, садясь в машину… — Нихан плачевно осматривала себя, касаясь рукой растрепавшихся волос.
— Идём, я всё поправлю, — неожиданно заботливо проговорила модель, и во мне закрались подозрения, что она сделает что-то нехорошее, но вскоре мне стало стыдно за эти мысли. И Сурия, оказывается, может волноваться за кого-то, кроме себя.
Вместе они двинулись к небольшому зданию, где размещался бар, кухня, небольшая зала, несколько складских комнат, для хранения декораций, и туалеты.
— А со мной ты даже не поздороваешься, так? — Вдруг крикнул вслед девушке Озгюр, на что в ответ получил отмахивающийся жест ладони, она даже не повернулась к нему.
Зато невеста обернулась, и многозначительно переглянулась с парнем.
— Тише-тише, не обращай внимания, — попытался как-то поднять настроению другу, как всегда, безуспешно.
— Ты тоже считаешь, что мы не должны быть вместе? — Совсем удручённо спросил парень, глядя девушкам в след.
— Это только тебе решать, люди могут думать, что угодно. Важно только твоё мнение и ощущение. Если это не твой человек, ты сам это поймёшь, без подсказок со стороны. Мы твои друзья, примем твой выбор, каким бы он не был.
— Спасибо, — искренне поблагодарил друг, хлопнув меня по плечу, но сомнение и беспокойство в его глазах никуда не исчезло. — Ты расстался с Кадер из-за этого?
— Нет, но с каждым днём мне всё больше кажется, что я сам придумал и создал большинство причин, хотя легко мог всё это решить, — впервые за долгое время сказал то, что было у меня на душе. — Но сделать ошибку куда проще, чем её исправить.
— Ещё ведь не поздно, — странным тоном проговорил друг, будто запланировал аферу. — Эрдал ещё не приехал, Рувейда тоже, а Кадер я вижу вон за теми арками. Чувствуешь намёк в моих словах?
— Чувствую, — так же хитро смотрю на него, а в душе что-то мечется. Я хочу пойти к ней, хочу во всём признаться, а потом забрать её, подальше ото всех этих проблем. Но что-то останавливает меня, те самые причины, которые я сам себе создал.
— Но никуда не пойдешь, да? — В голосе Озгюра послышалось разочарование. — Понимаю, я тоже с этим ничего не делаю. Так вот мы любим губить свою жизнь. Я тебя понял, вечером пьём у меня. Анри с собой не берём, он у нас теперь счастливый.
— Просто Нихан ещё не успела с ним провести свои сеансы психотерапии, — хмыкнул я, всё же, собравшись с мыслями, решив подойти к Кадер. — Я пойду, встретимся позже.