Друг по переписке (ЛП)

Я запускаю руки в его волосы и вздыхаю. Его борода царапает мои бедра. Его восхитительный горячий язык проникает глубоко в меня. Грубые подушечки его пальцев скользят взад и вперед по моим твердым соскам, и вскоре я тяжело дышу и громко постанываю, покачивая бедрами в такт движениям его языка.
Когда Эйдан сильно сжимает мои соски, я кончаю ему в рот, содрогаясь и выкрикивая его имя.
Он сосет мой клитор, пока я не обмякаю, затем поднимается и стаскивает с себя джинсы. Затем опускается на мое тело и входит в меня.
Запустив руки в мои волосы и уткнувшись лицом в мою шею, Эйдан хрипло говорит:
— Если ты решишь, что это не то, чего ты хочешь, пообещай мне, что покончишь с этим до того, как я в тебя влюблюсь.
— Я обещаю, — шепчу я, снова борясь со слезами.
— Хорошо, — его голос понижается. — Но, чтобы ты знала, у тебя не так много времени.
— Эйдан…
— А теперь помолчи.
Он занимается со мной любовью с осторожной нежностью, которую раньше не проявлял, обращаясь со мной так, словно я сделана из фарфора. Когда он достигает оргазма, это сопровождается тихим стоном отчаяния, как будто Эйдан знает, ‒ то, что мы делаем, это что-то большое и опасное, способное уничтожить нас обоих.
Я точно понимаю, что он чувствует.
  
26
 
Воскресное утро рассветает искрящимся синим цветом. Солнце прогнало дождевые тучи, и впервые за несколько недель на улице великолепно.
Эйдан готовит нам на завтрак уже привычную яичницу-болтунью, а еще тосты и бекон. Затем мы вместе принимаем душ. Он напевает, когда моет мое тело, ухмыляется, когда вытирает меня насухо, насвистывает, когда мы одеваемся.
Эйдан в хорошем настроении опьяняет. С сияющим лицом он еще красивее, чем обычно.
Поскольку погода хорошая, он предлагает мне съездить к дому на его байке. Когда я соглашаюсь и говорю ему, что в детстве бывала на мотокроссе, он недоверчиво смотрит на меня, оглядывая с ног до головы.
— Ты?
— Не суди о книге по ее обложке, любовничек. Я знаю, что выгляжу как девушка по соседству, но внутри я больше похожа на «Девушку с татуировкой дракона»7, — я делаю паузу, чтобы подумать. — Только без татуировок, гениального IQ, компьютерных навыков или феноменальной памяти. — Затем я светлею лицом. — Но зато я, как и она, социофоб.
Эйдан хихикает.
— Ты восхитительна такая, какая есть.
— Правда? — я притворяюсь, будто это не заставило меня засветиться от счастья.
— Правда. Давай посмотрим, есть ли у меня куртка, которую ты можешь надеть, зайка.
— Я утону в любой из твоих огромных курток.
Эйдан роется в своем шкафу и достает черный кожаный бомбер8 такого размера, что я смело могу отправиться в поход и использовать его как палатку.
Улыбаясь выражению моего лица, он приказывает:
— Надень это.
Я одеваюсь. Выглядит это так, будто кто-то решил здорово надо мной подшутить.
— Если я пойду в ней, ветер подхватит меня, и я полечу за тобой, как воздушный шарик.
— Не волнуйся, мой гигантский шлем прибавит тебе веса.
Он не шутит. Протягивает мне шлем, подходящий для суперзлодея Мегамозга. Когда я смеюсь, он говорит:
— Ничего не могу с этим поделать. Мой мозг огромен, — Эйдан ухмыляется. — И не только.
Я ласково говорю:
— Ты ведь сейчас о своем эго.
Эйдан с важным видом проходит мимо, на ходу шлепая меня по заднице.
— Давай, маленькая зайка. Если будешь хорошо себя вести, я позже накормлю тебя морковкой, — он поворачивается и подмигивает.
Я бы хотела сделать умное замечание, но, черт возьми, я ведь очень хочу эту морковку. Поэтому я прикусываю язык и выхожу вслед за Эйданом за дверь.
За баром есть небольшой гараж, где он держит свой «харлей», блестящую мачо-штуковину, сделанную на заказ, чтобы пугать старушек и маленьких собачек и оглушать всех остальных. Он заводится с грохотом и работает на холостом ходу с пронзительной для барабанных перепонок громкостью, заставляя вибрировать землю у меня под ногами.
Эйдан дергает подбородком, показывая, что я должна залезть сзади. Когда я забираюсь на байк, и у меня возникает эта приятная вибрация меж бедер, я решаю, что мне следует подумать о покупке такого же транспорта для себя.
 
Возможно, тогда я вообще больше не выйду из дома.
Обхватив Эйдана руками за талию, я крепко сжимаю объятье, и мы с ревом трогаемся с места.
До другой стороны острова всего десять минут езды, но там так красиво, что я жалею, что это не продлилось дольше. Воздух пахнет свежестью, холмы залиты золотистым светом, и куда бы я ни посмотрела, я вижу миллион оттенков зеленого, от бледно-яблочного до темно-изумрудного. Кажется, весь мир полон этих цветов.
Мы поворачиваем и проезжаем придорожный фермерский киоск и винодельню. Затем спускаемся с холма в Порт-Мэдисон, исторический прибрежный район, полный парков и пешеходных троп. Еще несколько поворотов, и мы выезжаем на длинную грунтовую подъездную дорожку, обсаженную с обеих сторон высокими деревьями. Подъездная дорожка заканчивается на пустом участке с лохматой травой, откуда открывается прямой вид на спокойные кристально чистые воды Хидден-Коув.
Эйдан останавливается под гигантским кедром и глушит двигатель. Я спрыгиваю первой, стаскиваю шлем с головы и с благоговением оглядываюсь по сторонам.
— Ух ты! Невероятный вид.
Эйдан перекидывает ногу через мотоцикл и стягивает ремешок шлема на подбородке. Сняв, он кладет его на сиденье байка и улыбается мне.
— Много места для игр с зайкой, да?
Мои щеки пылают, я кривлю губы и смотрю на него.
Эйдан смеется над выражением моего лица.
— Давай. Дом стоит здесь, наверху.
Я думала, мы на главном участке, но он указывает на склон за просветом в деревьях, и протягивает мне руку. Я беру ее и следую за ним вверх по пологому склону по тропинке, которая выглядит хорошо протоптанной.
Когда мы достигаем вершины, я резко останавливаюсь и ахаю.
Каркас дома расположен в середине полукруга гигантских западных белых сосен, которые достигают, по меньшей мере, тридцати метров в высоту. Дом с видом на воду имеет два этажа, фундамент, крышу — и все. Внутренних стен или окон пока нет. Ни ландшафтного дизайна, ни подъездной дорожки тоже. Это скорее набросок идеи, но идея обретает прекрасную форму.
— Впереди будет круглое крыльцо, — тихо говорит Эйдан, с гордостью глядя на скелет своего дома. — И тропинка вон там, которая ведет вниз к причалу.
Он смотрит на меня сияющими глазами.
— Я собираюсь купить лодку. Ничего особенного. Маленькая плоскодонная озерная лодка, на которой я могу кататься не больше часа.
Я так впечатлена, что едва нахожу, что сказать.
— Как долго ты над этим работаешь?
— Уже пару лет.
Широко раскрыв глаза, я оглядываюсь вокруг.
— И ты делаешь все это сам?
Он усмехается.
— Я бы хотел. Но потом в ход идут сантехника и электрика, и именно тогда все начинает дорожать, — он оглядывается на дом, делает глубокий вдох и улыбается. — Многое из этого я могу сделать по бартеру. И это хорошо, потому что у меня нет денег для проекта. Одна только стоимость пиломатериалов чуть не разорила меня.
Я придвигаюсь к нему. Все еще глядя на дом, он обнимает меня за плечи и притягивает ближе.
— Рискуя быть наказанной, скажу, что я определенно намерена заплатить тебе сейчас за работу с моей крышей.
Его смех мягкий. Он откидывает голову назад и закрывает глаза, наслаждаясь солнцем на своем лице.
— Тебе повезло, что я в хорошем настроении, зайка, иначе твоя задница уже бы горела от порки.
Я обвиваю руками талию Эйдана и прижимаюсь щекой к его груди.
— Обещания, обещания.
Эйдан целует меня в макушку. Затем мы стоим там в уютной тишине, обняв друг друга, слушая, как ветерок играет в кронах деревьев. Звук далекого детского смеха доносится до нас над водой.
Эйдан тихо спрашивает:
— Ты когда-нибудь хотела детей?