Няня из газеты (ЛП)

— Ох. Дерьмо! — Она ругается, одной рукой сжимая голову, которая соприкасалась с моей грудью, а другой сжимая тончайшее белое полотенце вокруг ее тела. Единственный свет в комнате исходит из маленького окошка над ванной, отбрасывающего бледный серебристый лунный свет на ее уже молочно-белую кожу, выставленную на всеобщее обозрение.
Иисус Христос.
— Что случилось? Ты в порядке? — спрашиваю я, отчаянно пытаясь удержать взгляд от ее груди, которая почти вытекает из-под полотенца. Попытка неудачна. Очевидно, она в спешке обернула его вокруг себя, но при этом, должно быть, схватила огромное полотенце для рук вместо настоящего полотенца. Между нами клубится пар, а душ продолжает струиться, обжигающе горячий за занавеской. Между нами воздух густой, ощутимый, как напряжение. В маленькой ванной между нами почти нет места.
Моя спина прижата к двери, а она стоит всего в нескольких дюймах от меня, все еще блестя от воспоминаний о своем душе. Совершенно чертовски неуместно, но, черт возьми, я даже не пытаюсь уйти.
— Я… Гром… это… Мне так жаль. Я принимала душ, ударила молния, а потом стемнело. Я испугалась.
Ее нижняя губа слегка дрожит, и она выглядит на грани слез. Очевидно, она боится штормов. Не задумываясь, я протягиваю руку и рассеянно провожу большим пальцем по ее челюсти, чтобы успокоить ее.
— Эй, все в порядке. Из-за бури отключилось электричество.
Она поднимает глаза, и в то же время у нее перехватывает дыхание, и мы оба понимаем, что мои руки на ней, и ни один из нас не отстранился. Во всяком случае, я думаю, она могла бы прижаться ближе, погрузившись в мои прикосновения.
Я должен остановиться. Отодвинуться. Сделать как можно большее расстояние между нами двумя.
Но, черт возьми, она такая великолепная, что я чувствую себя застрявшим. Мои ноги навсегда стали частью этого кафельного пола подо мной. Ее глаза широко распахнуты, лужи меда, в которых я хочу, блядь, утонуть. Самая сладкая смерть, какая только может быть.
Ее грудь вздымается и опускается неглубокими впадинами, и я знаю, что она сейчас так же возбуждена, как и я. Достаточно было одного легкого движения моего запястья, и полотенце падает лужицей к ее ногам, оставляя ее обнаженной для меня. Мой взгляд падает на ее горло, где ее пульс бешено колотится о бледную кожу, и мне нужно изо всех сил сдерживать себя, чтобы не прикоснуться губами к изгибу ее шеи. Только что выйдя из душа, она пахнет кисло-сладким ароматом персика и апельсина. Я не знаю, что она использует, но он быстро стал моим любимым ароматом в мире.
Я наклоняюсь ближе и вдыхаю, наблюдая, как ее глаза расширяются от желания, и я в нескольких секундах от того, чтобы сдаться и сказать: «Да пошло оно». К черту последствия.
Ее кулаки крепко сжаты в полотенце, но она слегка отпускает его, позволяя ему упасть на дюйм, прежде чем поймать его другой рукой.
— Лиам… — Она выдыхает, ее рука скользит вверх по моей руке, сжимающей ее челюсть, а мой большой палец успокаивающе касается ее кожи. — Что мы делаем?
На ее вопрос у меня нет ответа, но я знаю, что не хочу останавливаться. Что бы это ни было, я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я хочу остаться внутри этого пузыря, только мы вдвоем, на волне того чувства, которое я сейчас испытываю.
— Я… — я прочищаю горло, охрипшее от желания, — Я не знаю Джульетта. И я действительно не знаю. Это неизведанная чертова территория. Все, что я знаю, это то, что я ничего не хочу больше, чем трахать ее об эту дверь, пока она не охрипнет от своих криков.
Она кивает, точно понимая, что я имею в виду, не вдаваясь в подробности.
Моя голова опускается ниже, все ближе и ближе к ее губам. Я практически чувствую ее вкус своим языком, а я даже не поцеловал ее. Мы медленно движемся, готовые встретиться посередине. Ее рука сжимает мою челюсть. Еще секунда, и она будет, блядь, моей.
— Джульетта? — Голос Ари доносится с другой стороны двери в слезливом крике: — Я напугана, а мой ночной свет погас.
Мы расходимся так быстро, что некоторые из ее полотенец соскальзывают, и я мельком вижу ее грудь. Ее сиськи идеальны, круглые, высокие и дерзкие с розовыми вершинами. Твердые маленькие утолщения, которые просят мой рот. Проклятье.
 
— Джульетта. Мне нужно, чтобы ты прикрылась и вышла из этой ванной, прежде чем мы сделаем что-то, о чём пожалеем. — Мой голос звучит в лучшем случае хрипло. Она колеблется, втягивая губу в рот, прежде чем кивнуть и потянуться за другим полотенцем. Я отвожу взгляд, пока она закрепляет его вокруг себя, а затем она проходит мимо меня и открывает дверь, выскальзывая наружу. Я слышу, как она разговаривает с Ари, потом скрипит лестница, когда они вместе идут вниз.
Я не знаю, что, черт возьми, только что произошло, но я думаю, что это могло все изменить.
  
10
 
Джульетта
 
Прошло несколько дней, а я все еще не могу перестать думать о Лиаме и о том, каково было с ним в той ванной. Я не могу поверить, что он видел меня полуголой, или что мы чуть не пересекли черту. И если бы Ари не прервал нас… я думаю, мы могли бы это сделать. Мы, кажется, застряли в подвешенном состоянии, мы оба балансируем на грани, когда ничего не остается прежним, но никогда полностью не пересекается.
Я получаю хлыст в процессе.
Несмотря на это, теперь я разочарована и сбита с толку его горячим и холодным поведением. Что еще хуже, несмотря ни на что, у меня есть к нему влечение, которое заставляет мои бедра сжиматься в предвкушении всякий раз, когда он входит в дверь.
Я виню свое тело. Предательница.
Теперь он дома в течение следующих трех дней, и я не знаю, как будут развиваться отношения между нами. Но я думаю, они не могут быть более напряженными, чем когда он холоден и недружелюбен по отношению ко мне. Добавьте немного неловкости, и будет здорово. В одну минуту кажется, что между нами возникает неоспоримое, испепеляющее напряжение. Напряжение, которое ощущается, когда мы вместе. Далее это похоже на то, как вода заливает бушующее пламя. Он становится стойким и отстраненным, полностью закрываясь от меня.
Этим утром он оставил записку, чтобы сообщить мне, что он и девочки уходят завтракать и что они вернутся позже. Итак, это выиграло мне время. Но я слышу, как хлопает входная дверь, и теперь я должна встретиться с ним лицом к лицу. Пора. Мы живем в одном доме, и я няня его дочерей.
Даже если я лучше спрячусь здесь весь день, чем увижу его снова.
Соберись, Джульетта. Это был почти поцелуй, который ничего не значил. Люди почти все время целуются. И он едва видел всю твою грудь. Ничего страшного. Вы просто притворитесь, что этого никогда не было, и продолжите свой день.
Ладно, это провал напутствия. Теперь я чувствую себя еще хуже.
Я делаю еще один глубокий вдох, прежде чем собраться с духом и присоединиться к ним внизу.
Вторая видит меня Ари из-за угла, она вскакивает со стула и сталкивается со мной. Кен следует прямо за ней, и они полны энергии и возбуждения, когда обнимают любую часть меня, которую могут схватить.
— Джульетта, угадай, что! Папа повел нас на фермерский рынок! Нам нужно было купить столько новых фруктов! — Ари говорит так быстро, что к тому времени, когда она заканчивает, она полностью запыхалась. Я поднимаю глаза и вижу, что Лиам пристально смотрит на меня. Когда наши взгляды встречаются, он отводит взгляд и берется за книгу на прилавке.
Ладно… может действительно так же неловко, как я и думала.
— Это потрясающе! Я так рада, что вы провели время вместе. Что вы, ребята, планируете делать до конца дня? — Я спрашиваю.
Лиам смотрит на нас, прежде чем откашляться. Он явно взволнован, и это почти… мило. Такой крупный, угрюмый парень, как он, смутился. Может быть, наш почти поцелуй подействовал на него так же, как и на меня. Не то чтобы он когда-либо в этом признавается, но… мне все равно становится немного легче.