Белая ведьма с (не)белыми принципами

Скверна, попадающая в организм через слюну, от укусов и порезов тварей, быстро начинала разноситься – по венам, и если ранений было не так много, то природная регенерация могла справиться с ней. А если нет, то дело плохо.
Туловища тоже были изменены: спины согнуты, а колени вывернуты в обратную сторону – сейчас изменённые были чудовищами, желающими убивать и рвать всё, что попадётся на пути, и только смерть могла остановить их. Каждый раз, убивая, они отправлялись на поиски новых жертв. Только вот вопрос, что их могло здесь задержать? Ведь трагедия произошла два дня назад.
Пятый же, кажется, был эльфом, по крайней мере, одно острое ухо, указывало на это. Другое же просто отсутствовало. Половина лица была вся чёрная, и кое-где виднелись кости.
Запах гнили и разложений – постоянный их спутник. Только вот как им удалось подкрасться так близко? Нюх никогда меня прежде не подводил.
Пять против двадцати. Мы окружили их и сразу же вступили в бой.
И как только мы принялись наносить удары, ещё десять изменённых вышли из леса.
– Князь, там ещё! – закричал Норин.
– Вижу, – прорычал я. Да что здесь происходит? Почему нет запаха? Они сами точно не могли озаботиться этим.
И пока я кружил против пары таких чудовищ, мысль, что кто-то нас ждал и устроил засаду, всё больше укоренялась во мне.
Пятнадцать против двадцати, не слишком положительный расклад, при условии, что они сильнее.
– Прикрывайте друг друга, – крикнул я и начал атаку, резко развернулся и отрубил одному руку, второму же смог снести голову.
Снова замах мечом, но не успел заметить, как сбоку от меня метнулся изменённый и зацепил бок своими когтями, больно вонзая их в мою плоть, из-за чего я не смог с первого раза поразить свою цель. Но всё же вскоре представился случай, и я вспорол брюхо твари, тому же, кто уже пытался вырвать кусок из моего бока, я отрубил кисть, и пока он не оклемался и не атаковал снова, снёс ему голову.
Думать о боли не было времени. Трое из моего отряда были мертвы. Одно успокаивало: изменёнными они тоже уже не встанут.
Я оглянулся, мои воины образовали круг и не пускали изменённых за свои спины. Теперь в живых оставалось только трое.
Ещё пара минут, и их тоже убили.
– Нужно сжечь их. Грэм, бери артефакт и поджигай трупы. Есть раненные на грани? – осведомился я. Теперь главное — не упустить этот момент.
– Есть, князь, пятеро наших под вопросом, ран много, регенерация может не справиться, а пока будем ждать, можем опоздать.
– Пятерых одна ведьма не потянет. Ром, на тебе трое раненых. Бери помощников и срочно открывай портал к ближайшей ведьме. Шэд, ты бери другой камень и двух других отправляй в Дриз, к ведьме.
И стоило им покинуть нас, как остальная часть нашего отряда устроилась здесь же и принялась осматривать раны друга и обрабатывать их снадобьями. Я же, наконец, подошёл к погибшим, которые уже лежали отдельно. Глаза их были закрыты, а в руке у каждого было его оружие. Я опустился на колени и, дотронувшись тремя пальцами до лба каждого из сородичей, прочитал молитву Луны, чтобы она осветила им последний путь и даровала перерождение. Опустив голову, я какое-то время пребывал в тишине, но меня прервал Грэм.
– Князь, мне кажется, я что-то нашёл, посмотрите, – сказал парнишка.
Подошёл к нему, он стоял у очередного изменённого с артефактом, готовым пустить искру и поджечь труп.
Я смотрел на тело, но ничего не видел, по крайней мере, необычного для этих чудовищ, а повидал я их достаточно.
– Что именно тебя насторожило?
– Вот, я увидел этот камень, он был у каждого, но в разных местах. И ещё он настолько мал, что его можно и не рассмотреть на полуразложившихся телах. Присмотритесь, вот здесь.
И действительно, он указал под ключицу, и там слегка поблескивал в лучах солнца крошечный чёрный камушек.
– Князь, я бы и не заметил, если бы не луч солнца, отразившейся от камня. Вот, на остальных они тоже есть. У этого – на спине, у этого – за мочкой уха, вот здесь… и вот здесь.
Воины притихли и с интересом уже слушали нас.
 
– Князь, что это значит?
– Не знаю, Норин. Но думаю, что нас здесь ждали и планировали убить. Другой причины, по которой изменённые не покинули бы эту разрушенную деревню, нет. Да и запаха не ощущается, а ведь обычно запах гнили сопровождает их. Напрашиваются очень плохие выводы. Полагаю, что с помощью этих камней ими управляли, а вот по поводу того, почему мы не почувствовали их приближения, у меня вариантов нет. Камень один нужно будет взять с собой, только, Грэм, не дотрагивайся до него руками, вылей воду и сложи во флягу. Попробую показать нашему артефактору, может, он сможет объяснить его действие, – я устало потёр пальцами переносицу. – Так, кто сейчас может ещё идти, пойдёмте со мной, я хочу посмотреть, откуда они пришли.
Вышли четверо, уже что-то. Десять оборотней отправились к ведьмам, кто в качестве сопровождения, кто на лечение. Трое погибли, ещё троим требовалось отдышаться.
Что ж, думаю, справимся.
– А как же вы, князь? Вас же тоже нехило ранило, – заметил Гур.
– Ничего серьёзного, регенерация справится, но времени терять нельзя. Возможно, что-то удастся найти.
И мы отправились в сторону, с которой изменённые и пришли.
Однако стоило нам только углубиться в лес, как в следующее мгновение один из моих воинов, который замыкал наш строй, закричал и упал на колени. Мы стразу обнажили мечи, но то, что мы увидели…
Женщина, высокая, вся в длинном сером балахоне. Вместо глаз там была чернильная мгла. Чёрный губы были искривлены в усмешке. Практически всё лицо покрывали тёмные узоры, расползавшиеся, как змеи, от уголков глаз к подбородку. Передо мной была колдунья. Чёрная. Нет сомнения.
В руке она держала длинную палку с чёрным навершием и направляла его на одного из моих воинов. Магия, тёмная и вязкая, била ключом прямо ему в спину, от чего он кричал, потом резко упал на землю, но колдунья уже направляла свой жезл на другого оборотня.
И за доли секунд я понял, что только что увидел в воочию, как появляются изменённые, а ещё… что, кроме нас, больше никто и не мог похвастаться такой сомнительной информацией, потому что никто не уходил прежним из лап колдуньи.
Ещё одной доли мига хватило, чтобы вынуть из сапога родовой кинжал, который был ещё и артефактом, заправленным белым даром. Миг, и клинок попадает прямо в сердце колдуньи. Она перестаёт улыбаться и смотрит на свою грудь. Её глаза в удивлении расширяются, и она падает на колени. Чёрная кровь ручьём течёт по подбородку колдуньи. Ещё миг, и жезл выпадает из её рук, она хрипит, заваливается на бок, и вот уже чёрные провалы глаз закрываются.
Но времени нет, я смотрю на двоих своих ребят и… понимаю, что их уже не спасти.
– Кня-язь… – хрипит мой воин. – …избавь, – но слов и не надо.
Я дотрагиваюсь тремя пальцами до лба. Нет хуже участи для каждого из нас, чем стать  тварью, убивающей своих же собратьев.
– Пусть Луна осветит тебе дорогу, – его голова упала рядом с бездыханным телом.
Я снова поворачиваюсь и стискиваю рукоятку. Как же это трудно и тяжело.
Второй лишь открывает глаза и, улыбаясь, кивает. Каждый из моих ребят готов к смерти, ведь такова наша работа. Все знаем, что из похода может вернуться не каждый.
– Пусть Луна осветит тебе дорогу, – говорю снова и обезглавливаю волка. Это самый быстрый способ убить изменённого. Я ещё стою над его телом, пока Норин не подходит. Он кладёт свою ладонь на моё плечо, крепко сжимая.
– Мы все знали, на что идём. Луна дарует им перерождение, а мы постараемся, чтобы следующая их жизнь была спокойной и без скверны, чёрных колдуний и изменённых.
– Даю слово… – тихо сказал я, но меня услышали. Каждый из нас мечтает разобраться с этой гнилью. И теперь мы знаем, как это происходит.
Я подошёл к колдунье и вытянул клинок из её сердца. Камень, в котором клубилась белая магия, стал прозрачным.
Норин посмотрел на кинжал в моих руках и произнёс: