Инженер апокалипсиса. Том 1 (СИ)

Что–то меня потянуло на глубокие мысли, я открыл банку пива. Не пил с самого начала всего этого. Пил я тоже редко, но метко. Хороший момент чтобы наверстать упущенное.
Мыши срисовали идущего по направлению ко мне человека. Женщина, молодая, моего возраста. В легкой системной броне и с мечом на поясе. Шестой уровень, вряд ли это ее вещи, скорее всего кто–то подарил, кто–то кого больше нет и теперь она осталась одна наедине со всем этим миром. Иначе бы она просто не рискнула подходить к незнакомцу. Она медленно подошла к остановке и появилась в моем поле зрения, показывая, что не имеет агрессивных намерений. Я поставил банку на лавку и закурил новую сигарету.
— Я присяду? — Голос у нее тоненький и высокий. А сама она похожа на молоденькую студентку. Хех, да я и сам студент вообще–то.
— Не возражаю. — Она села рядом со мной. Села и просто сидит, дрыгая ногами вперед–назад. Не произнося ни слова и грустно улыбаясь.
— Милана.
— Максим.
— Очень приятно.
Мы помолчали, я курил сигарету и попивал пиво, посмотрел на нее, ее лицо было спокойным. Я протянул ей банку, и она благодарно ее приняла.
— Спасибо.
— Допивай, у меня еще есть. — Она и допила, тоже давно не прикасалась к алкоголю, как и я.
— Ты заметил, что на небе теперь другие звезды?
— Только что. — Соврал я. Пусть почувствует себя умнее чем есть, это расположит ее ко мне.
— Я понимаю, ты был занят другим. — Она окинула взглядом скелетов и мою броню. — Ты молодец.
— Я адаптировался.
— Но сидишь здесь один и смотришь в пустоту. Я наблюдала за тобой, ты смотрел в одну точку с пол часа.
— Многое нужно обдумать. Зачем подошла?
— Я подумала, что человек, который сидит на месте вот так и думает о чем–то не может быть агрессивным.
— А ты разбираешься в людях?
— По правде очень плохо. — Она улыбнулась мне. — У меня было много друзей, но я осталась одна.
— Распространенная проблема в последнее время. Люди умирают, а ты… ты просто живешь с этим дальше. Живешь зная, что ни на кого нельзя положиться. Любой может предать или погибнуть. По правде, кампанию своих скелетов я нахожу довольно приятной… Я знаю, чего от них ожидать.
— Не сладко тебе пришлось, а меня вот парень бросил.
— Вот почему ты ходишь по улицам одна.
— Именно. Он защищал меня, спасибо ему, но я не смогла соврать тогда, когда любая другая соврала бы.
И что мне на это ответить? Мне еще мыслей об отношениях не хватало в дополнение к тому осиному рою что копошится у меня в голове.
— Ты, я вижу, молчишь, спасибо за пиво.
— Сигарету будешь?
— Конечно, неделю не курила.
Я достал сигарету и протянул ей. Ей оказалось нечем было поджечь ее. Она засунула ее в рот и медленно поднесла к моей, уже догорающей. Наши лица были близко. На секунду наши взгляды встретились, а затем она отпрянула и глубоко затянулась.
— Тебе есть где спрятаться?
— Есть, не нужно беспокоиться.
— Я и не беспокоился. — И я соврал, потому что мне стала не безразлична ее судьба.
— Спасибо за беседу, я уже четыре дня не разговаривала с человеком. Еще увидимся.
Она встала и ушла обратно во тьму. Она и не думала клянчить, просить, соблазнять меня и т. д. Она из тех, кто предпочитает делать все самостоятельно, а не пытаться получить от других. Этим она заслужила мое уважение.
Что–то мне подсказывает что она сможет выжить одна. Не смотря на печаль в ее глазах я увидел в них огонек непокорности. Этот новый мир не сломил ее дух. Нет, она точно убивала зомби, даже побольше многих.
Я потушил сигарету о лавку и бросил окурок в урну. Должна же быть в человеке какая–то элементарная порядочность даже в зомби апокалипсис? Это наш город и наша земля. Однажды мы очистим ее от нечисти и снова будем здесь жить.
Ну а пока я поищу квартиру, где смогу напиться и отоспаться в одиночестве. Люди в поселении в порядке, значит могу этой ночью расслабиться. Будем считать это моим выходным.
  
Глава 23
 
— Отдай.
— Нет.
— Огонек. Не будь врединой.
— Шампанское по утрам пьют только аристократы и дегенераты. И ты, я смею заметить, не аристократ.
 
— Если я сейчас не опохмелюсь, то превращусь в оборотня и сожру твою душу.
— Боль — лучший учитель. Это будет тебе уроком. — Он важно поднял один палец вверх, как будто изложил истину в последней инстанции.
Забавная сцена. Я в одних трусах и майке безрукавке пытаюсь забрать у огонька, сжигающего кресло бутылку шампанского. Картина маслом, даже можно в рамку ставить и продавать.
Однако мне сейчас не до смеха. Сколько вчера выпил не помню, а это значит очень много. Голова болит и раскалывается, в глазах все плывет и чуть ли не двоится, я даже в инвентаре нормально копаться не могу, ухватил первое что попалось под руку, это оказалась бутылка шампанского. Только я попытался ее открыть, как огонек сразу забрал и не отдает.
— Ты оказывается не только востоковед, но еще и советское кино смотрел.
— А то, я очень образованное пламя. В отличие от порохового огня, у него совсем нет совести.
— Прояви сознательность и отдай… — Меня чуть не вырвало. Я с трудом нашел в инвентаре холодную минералку и не глядя на возможные последствия выпил одну треть залпом.
Так я и провел утро, разыскивая и употребляя таблетки от похмелья и попивая воду. Огонек же читал мне морали, началось с того, что алкоголь это от джиннов, а закончилось тем, что его придумали рептилоиды чтобы нас споить и захватить. Бутылку мне вернули часа через два, но к тому моменту я уже немного отошел и употреблять алкоголь больше не хотелось. Более того я совершенно точно пил в последний раз в жизни и больше никогда не буду.
Немного пошатываясь и ковыляя медленнее чем скелет на первом уровне я пошел домой. Яркое солнце больно било по глазам, а мой внешний вид настолько напоминал зомби что некоторые из них могли принять меня за своего. Думаю, сегодня нужно заняться физическими упражнениями. Выгоню ка я все убежище на военные учения, заодно соседние дворы залутаем, люди уже давно передали мне список того, что им нужно. Если честно в этом списке не было только «теслы» и «ламбаргини», хотя нет, они тоже были. Похоже многие не понимают, что у нас тут апокалипсис, а не новый год.
* * *
Я сижу на капоте полуразобранной машины. Не знаю зачем ее разобрали, зато знаю кто. Наши рейд группы тянут домой все под ряд, даже детали разобранных автомобилей. Подвалы не резиновые, но никого поучать я пока не буду, кто знает как мы разрастемся и что нам понадобится в ближайшее время.
Неподалеку от меня орудовал Антон или как его прозвали из–за способности «человек–танк». Его кожа стала прочной как сталь и покрылась длинными черными шипами, никакое оружие ему не требуется, он просто врезается в зомби, после чего они отлетают как тряпичные куклы и больше не встают. Особо наглые зомби сами насаживают себя на его шипы, а удары его стальных кулаков отправляют на тот свет даже некоторых мутантов. Теперь у него десятый уровень и он стал еще сильнее чем прежде.
Я внимательно наблюдал за этой бойней, ведь он первый кандидат на то, чтобы пойти со мной в особое подземелье. Да и в случае нападения на наш лагерь он будет одним из тех бойцов на которых я возлагаю большие надежды. Будем честны, наши укрепления выглядят солидно, но пять–десять серьезных мутантов сломают их по крайней мере в одном месте. И наши укрепления уж точно не подходят для борьбы с людьми. Десяток прокачанных бойцов с классами могут легко не то, что пробить стены, но и отнять у нас это место, потому мне приходится отдавать опыт и возможность качаться таким как Антон.
Вторым здесь был Андрей или говоря проще парень с телекинезом. Он тоже теперь на десятом уровне и потому получил разрешение сражаться в открытом поле. Десять зомби как раз ковыляли к нему щелкая зубами и пуская черные слюни в предвкушении сытного обеда. Андрей не смутился, а просто швырнул в них телекинезом мусорный бак, сбив всех с ног как кегли в боулинге. Теперь его телекинез позволяет поднимать предметы до восьмидесяти килограмм включительно. Зомби уже собирались встать, когда стальной острый диск от пилы сделал несколько зигзагов и их отрубленные головы повалились на землю.