Алмазы французского графа

— Наезжал? — удивился Анатолий. — А тебе, что Володя об этом рассказывал?
— В сердцах пожаловался, что наезжали, а кто, не сказал. Ты — то, надеюсь, знаешь?
— Понятия не имею.
Катерина удивилась.
— Что? — спросил Анатолий, проясняя ее удивленный взгляд.
— Странно, как это ты не знаешь? И потом, разве следователь у тебя об этом не спрашивал?
— А, что же тут странного, Катюш? Да, будет тебе известно, что Володя во многое не посвящал нас с Николаем. — Ответил Анатолий, при этом опустив вопрос о расспросах следователя.
— Вот уж никогда бы этого не сказала.
— Почему?
— Да он звонил тебе и днем и ночью по любому поводу! И я, между прочим, была тому свидетелем.
Толя сделал очень серьезное лицо.
— Звонил по любому поводу, но не по каждому, Кать! Так что извини. На этот вопрос я тебе ответить не могу. Мне, между прочим, и самому было бы интересно узнать об этом наезде, хотя бы для того, чтобы в дальнейшем подстраховаться.
Катерина посмотрела на часы.
— Ладно, давай обсудим ваше с Колей предложение, — она взглянула на его опустевшие тарелки. — С едой, похоже, ты уже разобрался.
— Кать, мы с Колей хотим предложить тебе переделать наш устав с целью перераспределения акций.
Катерина удивленно подняла брови.
— И как же вы хотите его перекроить?
— Мы хотим предложить тебе 20 процентов, а остальное распределить между собой.
— А остальное, это 80?
— Ну, да, Кать, ты же умеешь считать.
— Круто! А, главное смело! Прямо вот так раз и в лоб! А, почему так — то, Толя? С чего это вдруг?
— А с того, что пахать нам придется вдвоем с Колей не только за самих себя, но и за тебя тоже.
— Почему?
— Кать, ты что, на работу собралась?
— А почему нет?
— Брось, Кать, это несерьезно!
— Несерьезно? Да у меня, между прочим, две подруги занимаются бизнесом. И занимаются, к твоему сведению, не хило!
— А, сколько им лет, этим твоим подругам, также, как и тебе, по двадцать шесть? И ты, по моему, после окончания института еще нигде не работала!
— Ну и что?
— А то, что ты ни хрена ни в чем не смыслишь, и твоя работа будет заключаться в обыкновенной путанице под ногами у меня и у Коли.
— Конечно, она будет таковой, если вы с Колей намеренно не станете посвящать меня в дела.
— Не станем, Кать, и не намеренно, а просто потому, что нам этим будет некогда заниматься. Дела не дадут!
— Ах, посмотрите, какие они деловые, им, бедным даже дыхнуть некогда! Им теперь наплевать на Володю! Конечно, его ж больше нет! Можно и плечи во всю мощь развернуть, а главное заткнуть ротишко его молоденькой вдовушке!
— Кать ты чего, скандалить хочешь?
— Хочу! Но, прежде всего, намерена спросить у тебя, — где бы вы с Колей прозябали сейчас, если бы не Володино своевременное предложение, которое, кстати, пробивал только он один?
Толя смотрел на нее с недоброй иронией.
— Что молчишь? Ты хочешь сказать, что работая в своем крошечном магазинчике, за последние три с половиной года купил бы себе и "мерен", и трехкомнатную квартиру на Войковской, и твоя жена с детьми, при этом, отдыхала бы в Турции, на Кипре? Да еще зимой отправляла бы вашего старшенького на Домбай? Я уж не касаюсь всего остального! — Строительства загородного дома, пикников с шикарной жратвой без счета, тряпок и так далее!
— А ты борзая, Кать, я и не знал.
— Вот, вот! — громко сказала ему Катерина. — Именно борзая, и еще, Толя, я деловая, — заруби себе это на носу! И именно по этой причине денег своих дарить никому не собираюсь. Я, к твоему сведению, намерена засучить рукава и приняться за работу вместо Володи. Так что, Вам с Колей придется выкраивать время для моего обучения. И вы подумайте-ка об этом на досуге, чтобы потом придти ко мне совсем с другим предложением.
Она встала со стула.
— Спасибо за завтрак, Толя. И до следующей встречи! Буду надеяться, что мы с тобой увидимся совсем скоро.
Толя молча помахал ей рукой, и, улыбнувшись, покачал головой.
Камушев пришел к ней в половине третьего. Сказал, что попутно забрел к жильцам с первого этажа, которых до сих пор никак не мог застать дома.
 
— Их окна выходят на парадный подъезд, — сообщил он, — и они оставались единственными не опрошенными.
— А сегодня Вы их опросили? — поинтересовалась Катерина.
— Сегодня опросил, только что толку. Они деловые люди и по утрам на работу собираются, оттого им в окна заглядывать некогда. Одним словом, они также, как и другие, ничего мне не сообщили.
— Странно. — Сказала Катерина.
— Что странно?
— Вы к Неверовым ходили?
— Ну, да.
— Так у них же бабушка старенькая, и, насколько мне известно, она всегда торчит у окна. То провожает их, то встречает. Во всяком случае, я вижу ее лицо, торчащее в окне, постоянно. Вы ее не опрашивали?
— Действительно, странно. Про бабушку они мне ничего не рассказали, да и не видел я у них никакой бабушки.
— А я сейчас им позвоню. — Проявила инициативу Катерина. И взяв трубку, принялась набирать соседский номер.
Однако Камушев не дал ей завершить задуманное и положил руку на рычаг.
— В чем дело? — удивилась Катерина.
— В том, что они могут оказаться свидетелями, а вы, таким образом, можете нарушить процесс следствия.
— Почему?
— Ну, мало ли! Спугнете, вызовите подозрение. В таких случаях бывает по разному. Я сам должен с ними поговорить. На своем профессиональном уровне и выведать то, что мне нужно.
— Хорошо, хорошо! — согласилась Катерина.
— Екатерина Леонидовна, я жду, когда Вы пригласите меня в комнату и предложите присесть. — Улыбнулся Камушев.
— Проходите, пожалуйста, садитесь.
Камушев расположился на стуле, а Катерина присела на диван.
После очередного соболезнования и краткого разговора о том, как прошли похороны, который майор затеял скорей из вежливости, он принялся расспрашивать Катерину о Володином бизнесе.
— Екатерина Леонидовна, прежде всего, я бы хотел услышать, бывали ли у вашего мужа неприятности на работе?
— Да, сколько угодно. Особенно в последнее время. От этих неприятностей он всякий раз приходил домой чернее тучи.
— А, какого характера?
— Разного, ну, например, бюрократические. Если они открывали какие-то филиалы, это требовало кучи Володиных нервов, я уж не говорю о деньгах, которые бессовестно вымогали все подряд. Имели место и просрочки должников, из которых, зачастую Володиным служащим приходилось "выбивать" деньги. У него просто не было другого выхода, ведь он оформлял кредиты, которые нужно было своевременно гасить. Опять же, различные проверки. Володя работал с продуктами, так что, сами понимаете, "потрясти" его стремились часто.
— Ну, это понятно. Такие неприятности можно назвать одним словом. — Работа. У Вашего мужа была такая вот нервная работа. И когда он думал этим заниматься, то к такому роду неприятностей был готов. Я хотел бы узнать не о текущих рабочих неприятностях, а о каких-то других, нестандартных.
— Ну, нестандартным можно назвать последний "наезд", о котором я Вам рассказывала.
— Совершенно правильно, а еще?
Катерина задумалась.
— Вы знаете, ведь муж мало чего мне рассказывал. Может, у него что-то и случалось, но он со мной был скуп на информацию.
— Ну, а с сослуживцами, — его компаньонами, каковы у него были отношения?
— С сослуживцами? — Катерина задумалась. — И тут же, вспомнив свой сегодняшний неприятный разговор с Бережным, недобро ухмыльнулась.
— Что? — спросил ее Камушев.
— Да, нет, то, о чем я подумала, относится ко мне, а не к мужу.
— Екатерина Леонидовна, не станем говорить загадками. Поверьте, будет гораздо лучше, если Вы дадите мне полную информацию происходящего. А уж к кому она будет относиться, и принесет ли пользу следствию, предоставьте право решать мне.