Вселенная Эда. Эпизоды (СИ)
Парень, фыркнув, кивнул – ему не оставалось ничего другого, как согласиться с тем, что Ярослав прав. С каждым поцелуем страх и настороженность покидали Эда, и вскоре ласки стали приносить ему обычное удовольствие. Он полностью отключился от реальности и начисто забыл о том, что телефон все еще на беззвучном режиме и лежит на мягком кресле под грудой их с Яром одежды.
Только лишь с утра, после душа и завтрака, Эдуард вспомнил о телефоне.
– Несколько пропущенных от Ника, мамы и с незнакомого номера… – нахмурившись, вчитался он в уведомления на дисплее и поделился информацией с Яром. В животе предательски разлился холод страха.
– Кому надо – перезвонят, – невозмутимо пожал тот плечам, прикуривая у окна. Эд улыбнулся, и в который раз, исподтишка залюбовался им. Широкие плечи, обнаженный торс, выглядящие почти темными в свете пасмурного утра волосы. Золотистые искры щетины. Эдуард почувствовал, как вновь уплывает все глубже в омут влюбленности, и помотал головой.
– Мне пора домой. Вечером на курсы, а я домашку даже не открывал.
– Бессовестный, – пожурил Яр, но его кошачьи глаза улыбались, – давай, вали.
Очередной звонок с незнакомого номера застал Эдика на остановке. И, хоть пасмурная погода стояла уже неделю, отчего-то Эд в футболке и толстовке здорово мерз в ожидании маршрутки. Чтобы согреться, он интенсивно ходил туда-сюда, и звонок застиг его на полушаге.
– Алло? – несмело пробормотал он, внезапно вспомнив избитого парня из клуба.
– Это Эдуард? – Женский голос. – Я звоню из больницы, ваша мама у нас.
– Что случилось? – Помертвевшими губами спросил Эдик, замирая на месте.
– Приезжайте и все узнаете. Записывайте адрес.
Эд адрес запомнил, и, как подумал тогда, на всю жизнь. Проворно заскочил в подъехавшую, наконец, маршрутку, устроился у окна, и проклинал каждую минуту неторопливой поездки полупустого автобуса.
Не в силах справиться с подкатывающей паникой, расстояние от остановки до больницы испуганный парень преодолел бегом. Взлетел на третий этаж в кардиологическое отделение и, запыхавшись, остановился у стола дежурной медсестры.
– Ты к кому? – недобро поинтересовалась та, неприязненно окинув взглядом испачканные в лужах кроссовки. – Бахилы вон, в углу, возьми. А халат?
– В рюкзаке халат, – грубо отозвался Эдик, доставая одноразовую накидку, спешно купленную в аптечном пункте. – Ольга Семагина. Можно скорее?
– Пятая палата, – поджала губы дежурная и отвернулась.
Отворив нужную дверь, Эдик увидел единственную занятую кровать, а на ней мать – с капельницей в руке и в кислородной маске. Во рту тот час же пересохло, и парень на деревянных ногах подошел к постели.
– Мам?.. Что случилось?
Ольга открыла глаза и внимательно посмотрела на сына. Эдик присел на край кровати и вновь испуганно и быстро проговорил:
– Мам, что случилось?
– Он еще спрашивает! Не догадываешься, дорогой мой? – Ольга сняла маску, Эд, чувствуя себя невероятно глупо и униженно, помотал головой. – Просто вчера ночью я вдруг узнала, что мой семнадцатилетний сын спит со взрослыми мужиками за деньги. Господи! Какой кошмар, какой позор!..
Надрывный шепот причитаний затих: мать вновь прислонила маску к лицу, чтобы глубоко вдохнуть.
Эдик был ни жив, ни мертв от страха, он медленным деревянным жестом спрятал лицо в ладонях. Парень с трудом осознавал, как сильно и глубоко он увяз во лжи. Чтобы хоть немного склонить ситуацию в свою пользу, он все же решился поделиться с матерью сокровенным:
– Мам, думаю, ты и сама догадывалась, что я голубой. Прости, что я скрывал, но…
– Сначала Никита час уверял меня, что ты в душе. – Ольга пропустила пронзительную искренность сына мимо ушей. Ее глаза метали молнии. – Потом брехал, что ты в туалете. Затем он рассказывал, что ты куришь на балконе – бог мой, ты еще и куришь!.. Ну а после он сдался и вывалил всю правду!
– Мам, пожалуйста, успокойся, – Эду совсем не понравилось, как пискнул прибор в изголовье ее кровати.
– Не затыкай мне рот, засранец малолетний! Куришь, спишь, с кем попало, может ты и на наркотики подсел, а, Эдуард? Никотин, кокаин, не такая уж существенная разница, правда? – Ольга, привстав на локте, почти кричала, – Похоже, что в твоей голове совершенно нет границ дозволенного!
Эдуард очень хотел все объяснить матери, и понимал, что должен был сделать это уже очень давно, но он просто не знал с чего начать. С момента знакомства с Яром, с момента осознания, что его влечет к парням, или может с того, что эти три выходных подряд он все же ночевал не у Ника?..
– Мам, послушай меня, я все тебе объясню… – Он попытался сделать так, чтобы звенящий от паники голос звучал кротко и миролюбиво.
– Нет, это ты меня слушай, – железным тоном перебила Ольга. – Я тебя не таким воспитывала. Я подозревала, разумеется, что ты не обычный мальчик, но что ты падешь настолько низко и будешь вести такую грязную жизнь… Этого, Эдуард, я не ожидала.
– Мам! – Эд в отчаянии повысил голос. – Разреши мне все объяснить! Я уверен…
– Я хочу, чтобы ты немедленно ушел. – Ольга была непреклонна. – Сейчас же.
– Ма, ну, прости! – У Эда на глаза навернулись слезы бессилия. – Послушай…
– Уходи! Я не хочу тебя видеть, – прикрикнула Ольга и поморщилась от боли в груди. Она вновь надела кислородную маску и отвернулась к стене.
Оказавшись на улице, Эд судорожно вздохнул. Он уже не замечал холод, ощущая лишь горячий комок нервозности внутри. Парень набрал номер Ника и, не дав тому даже слова вставить, проорал:
– Моя мать из-за тебя в больнице! Сукин ты сын! Попадешься мне, падла – останешься без зубов, понял? – Эдик отключился. Чтобы не заплакать, крепко стиснул челюсти, кулак, и позвонил Ярославу.
– А у матери нет намерений обратиться к мусорам? – вкрадчиво спросил тот, выслушав путанный и сбивчивый рассказ о событиях последнего часа.
– Нет, – Эд хотел, чтоб его слова звучали уверенно, но сам он уже ни в чем уверен не был.
– Приезжай, – предложил Яр.
– Нет, я домой. – После рассказа голос Эда дрожал, к глазам то и дело подступали слезы, и он не хотел, чтобы Яр видел его таким беззащитным и жалким.
– Думаешь, одному в пустой квартире тебе будет легче? – Яр как всегда был прав, но парень не сдавался:
– Плевать, я заслуживаю… – На этом его горло перехватил спазм, и Эд, вспомнив мать на больничной кровати, понурил голову.
– Самобичеванием ты ей не поможешь, – ласковый голос звучал убедительно. – Приезжай, Эдс.
– Хорошо, – согласившись, Эд вздохнул и нажал отбой.
Ярослав встретил его в прихожей и крепко прижал к себе, как только за ними закрылась дверь. Эд хоть и немного успокоился, но чувствовал себя так, будто внутри него осталась только выжженная пустыня.
– Ты успел поговорить с врачом? – уточнил Яр.
– Да, – Эд медленно снял рюкзак с плеча и бросил его на пол, а затем стал так же медленно разуваться. – Острый коронарный синдром. Купировали, но она под наблюдением. Из-за меня. Все это из-за меня! – Нехотя парень признал, что, не желая брать ответственность, он пытался сделать козлом отпущения Никиту, хотя причиной всех бед являлся все-таки сам.
– Не вини себя, – прошептал Яр, снова его обнимая. – Все будет хорошо, поправится, и помиритесь. Вот увидишь, сама тебе позвонит сегодня или завтра.
– Глупости, – парировал Эд. – Она меня выгнала! Ты не понимаешь, насколько она зла, ты ее не знаешь!
– Ну, конечно, – саркастично хмыкнул Яр, – у меня ведь матери никогда не было! Успокойся. Проходи на кухню, я сварю тебе кофе. И добавлю коньяк.
– Не надо, я не люблю алкоголь, – Эдик устало опустился на кухонный стул.
– Ты даже не заметишь, что он там есть, – улыбнулся Ярик.
– В том то и проблема, – жестко отчеканил Эд, – с тобой я не замечаю очень многих вещей. А ведь если честно – мне все это еще рано…