Кондотьер (СИ)

— В результате атаки смертников в городской защите образовалась если и не полноценная дыра, то хорошо заметная трещина. По ней противник и ударит — сразу или чуть погодя. Сомнений, полагаю, в этом ни у кого не водится.
— Удар будет нанесён, — кратко соглашается первый зам Жерома, «полковник» Фредерик Беркли.
— Наша бронетехника готова выдвинуться на позиции. Это может отвлечь часть сил еретиков.
А это второй зам, тоже как бы «полковник», зовущийся Лайоном Ардалленом. И сейчас он сморозил столь великую глупость, что прибить хочется болезного. Я то удерживаюсь, а вот Саманта, не сдержав естественного душевного порыва, рявкнула:
— Да если вы все ваши старые бронекоробки подгоните, они разве что такого же древнего «Гоплита» задержать смогут. И всё равно их размолотят. Лучше летунов готовьте. Они хоть действительно смогут помочь отвлекать внимание пилотов противника, если под нашим командованием окажутся.
— Э-э… — пискнул что-то этакое Ардаллен и на этом заткнулся.
— Мы не можем этого… Простите, генерал
Та-ак. Это уже Беркли чуть было не оговорился, но и оговорки достаточно для понимания. Какого? Что произошло нечто непредвиденное и ни разу не приемлемое для наших общих с этими долдонами дел.
— Говорите уже, генерал, — опередив меня, мягко, но в то же время убедительно вымолвила Бельская. — Всё равно сейчас ничего скрыть не получится. Враг не даст.
Пара вялых попыток соскочить с темы результата не дали. Пришлось Юхану Жерому признаваться, что с местной авиацией дела нынче плохи и улучшения не предвидится. Как так? Да очень просто. Местные безопасники, невзирая на все предупреждения, прошляпили. Более того, узнав, наконец, что примерно три четверти машин не смогут держаться в воздухе более десяти минут, а то и вовсе взорвутся — ох уж и специалисты поработали над запчастями, надо отдать должное — решили скрыть до поры, опасаясь начальственного втыка. Окраинные миры, тут всякое происходит, в том числе и случаи подобного идиотизма. Но ладно долбоящеры малого калибра, так ещё и высшее военное начальство подхватило эстафетную палочку, продолжая утаивать инфу уже от нас. И утаило бы до последнего момента, не пойди мы сейчас на обострение. Ур-роды. Вот иного слова и не подобрать, специалисты по художественной стрельбе по собственным конечностям.
— Авиации, считай, не осталось. В обороне дыра. Превосходство противника в колоссах очевидно. И при всём при этом вы, генерал, не то по собственному разумению, не то чисто по приказу пытаетесь качать права и использовать как в бочке затычкой лучшую часть имеющихся сил? Упирая при этом на контракт, но на деле желая сохранить в целости собственные три с половиной колосса? Откровенный хлам, честно то говоря.
— Я выполняю свой долг перед Гармонией, — напыжился тот, словно твой индюк в гневе. Разве что кулдыканья как такового не наблюдалось, речь была вполне внятной. — И если вы не будете следовать условиям договора, ваша Биржа получит от нас отчёт, в котором…
— Даже не буду говорить о том, что вы в таком случае помрёте куда раньше вместе со всей своей Гармонией, — оскалился я, не желая, чтобы всякие сектанты пытались из себя важных персон строить. — Отведи мы своих колоссов и направься по направлению к форпосту Звёздной Стражи, при этом передавая на общей волне о разрыве найма… Неужели вы считаете, что ваши противники не воспользуются этим подарком свыше? Вы точно хотите с нами пободаться?
Лица даже по связи — а она тут качественная до предела — полностью передают всю гамму эмоций. Что Жером, что оба его зама — вся троица явно готова изойти на низкокачественное сельхозудобрение. Готовы, аж булькают и фыркают, но начинают понимать — не тот случай. И ведь не пришлось давить самой старшей козырной картой — осведомлённостью об одной интересной лаборатории или что там ещё, находящейся под водой. Провинция-с, причём далёкая и глубокая, что в нашей ситуации есть ба-альшой такой плюс. Минусов, конечно, тоже хватает, но они вполне преодолимы.
— Что вы хотите?
 
— Закупорить дырку тем, что не представляет собой иной ценности, помимо чисто антикварной. Иными словами, оба ваших «Отбойщика». Пусть притягивают к себе внимание и по возможности отстреливаются из печального подобия нормального вооружения.
— Без поддержки их уничтожат. Я не могу этого…
— Можете, — прервал я «генерала» на полуслове. — Вы их по бедности используете, а стойкость этой рухляди в полноценном бою с неантикварным противником исчисляется при самом лучшем раскладе единственной минутой. Сейчас же они будут этакими мобильными турелями, за счёт той самой мобильности способными не принимать все удары на слабые броню и щит, а частью уклоняясь и используя противоракеты. Настоящие же колоссы будут позади, готовые атаковать или контратаковать в нужный момент. И успокою вас — это буду наши колоссы. Шесть наших колоссов.
Интерес в глазах, вполне понятный. Юхан Жером считать умел, благо тут и пальцев на руках хватало, никакой высшей математики не требовалось.
— Используете наших запасных пилотов?
— Пилота. Одного. Того, то есть ту, кто способна нормально управлять нашим колоссом и при этом быть полезной.
— Она наш специалист и её надёжность… вызывает сомнения, — пожевав губами, изрёк Жером. Да с такими интонациями, будто его только что тухлятиной накормили. — Если не желаете использовать Стеллера, то пусть будет Торка. Гармония не считает правильным…
— Не считает правильным увеличить силы ещё на одного колосса, причём превосходящего ваш антиквариат?
Молодец, Мария, верно, по больному месту их, да с нужными интонациями. Одно дело, когда носом в грязь тычет мрачный хмырь-кондотьер. Совсем другое, когда тем же самым занимается очаровательная леди, да ещё голосок у неё этакий медовый. Более того, словно вразумляющий деток неразумных из школы для умственно отсталых. Действует… прелесть какая гадость.
Вместо ответа малоосмысленное бульканье. Понимают, собаки зверохитрые, что в нынешней ситуации любой дополнительный колосс необходим как воздух. Но вместе с тем пытаются и рыбку съесть, и на хере не оказаться. Давняя привычка подобных типусов, ой как давняя. В подобных случаях, если есть возможность жёстко и нагло прессовать — непременно надобно сей возможностью пользоваться. Скромность тут не оценят. Хотя нет, совсем наоборот: оценят, воспользуются… попользуются к своему удовольствию.
Додавили. Ха, скорее уж придавили оппонентов, напрочь игнорируя возмущённый писк с их стороны. Зато получили как возможность использовать их пилота в собственных интересах, так и двух «Отбойщиков» в качестве авангарда, многотонной броневой заслонки, прикрывающей возникшую прореху в оборонительных порядках. Осталось только перестроить тактические схемы с учётом недавно произошедшего. Что до особенностей противника, так мы их и до этого отбрасывать в сторону не собирались.
Гегемония такая Гегемония! Это я насчёт того, что кондоттам с ними воевать одновременно и просто, и не очень. Не очень — поскольку пилоты Гегемонии в немалой своей части будут тупо давить, не особенно опасаясь потерять колосса, а то и за сохранность собственного организма. Как ни крути, а определённая — и довольно немалая — их часть таки да попадает под промывку мозгов. Не попадающие же находятся под постоянным присмотром, дабы не дезертировали. А потому в подобных «дальних командировках» попадаются реже, чем хотелось бы.
Простота же противостояния подобному противнику как раз и состоит в том. что их наставники считают сильными сторонами: готовность наступать во что бы то ни стало, обороняться по принципу «Ни шагу назад!», а также готовности к жертвенности при подходящей, по их мнению, возможности.
 
— Они тронулись, Рольф, — сквозь зубы цедит Свирский, который сейчас был ответственен за наблюдение за противником. — Колоссы, бронетехника, пехота на гравициклах. Разведки боем больше не будет.
— А налёт с воздуха?
— Он случится. Мы не всех выбили, остались ещё летуны.