Огненная дева для ледяного дракона (СИ)
— Тогда это всего лишь простуда. Горячая еда, питье, тепло, постельный режим. Через несколько дней поправится! Только если это действительно всего лишь простуда, а не что-то серьезное…
Как лечить что-то вроде пневмонии без современных лекарств я даже не представляла.
— Пусть лекарь Фан приносит свои страшные лекарства. Если никаких улучшений к вечеру не будет, значит наших усилий мало. Нужны лекарства.
Хорошее настроение нас обоих после моих слов оказалось где-то на уровне дна мертвого моря.
Морсы сварились первыми, и мы, добавив в них сок, разлили по кувшинам, а те обернули в теплые хранки. Затем молоко с медом подготовили к переноске. Последним приготовился бульон. Кости в чашку на выброс или собакам, как остынут. Курицу и бульон в отдельные чаши с крышками. И тоже все в хранки.
— Теперь к Цуне? — с нетерпением спросил Ликтор. Я кивнула.
— Нужно взять с собой удобную посуду, чтобы не разбилась и почти не нагревалась от горячего.
Ликтор исчез ненадолго, а вернулся вместе со слугами. Не прошло и пяти минут, как все, что мы с ним приготовили, было перенесено в принадлежащие Цунамии комнаты. Также сюда притащили самый обычный деревянный стол, где разложили упакованные продукты.
И вот я увидела больную Цунамию. Это все еще была та девочка, с которой я познакомилась в лесу, но дышала она рвано, поверхностно. Ее лоб и щеки горели, а шея, грудь и руки не отличались температурой от ледышки.
Я вытащила ее из кокона бесполезных теплых вещей и усадила на кровати, подперев ее спину своей ногой.
— Сначала бульон, — скомандовала я, обнимая девочку и даря ей свое тепло. Я боялась переборщить, через ткань двух платьев передавая ей тепло от моей ноги, живота и груди, прикасаясь ими к ее спине. — Проснись, малышка, — прошептала я ей под ушко. — Нужно покушать.
Цунамия что-то с большим трудом промычала, но глаза приоткрыла. Совсем чуть-чуть. Буквально ресницы дрогнули. Рядом со мной лицом к лицу сел Ликтор с чашкой бульона и глубокой ложкой.
— Надо, чтобы ты проглотила. Слышишь меня. Знаю, что слышишь. Ты ведь съешь то, что тебе дает Виктор?
Ресницы снова дрогнули, и первая ложка с бульоном была выпита.
ГЛАВА 5
— Ликтор, — поправил меня мужчина, хотя его сестра не заметила разницы.
Имя Ликтор мне было непривычно, в отличие от Виктора. И если в мыслях я к нему вроде бы привыкла, то вот голосовые связки и язык — нет.
— Простите.
Вторую и третью ложку заставить проглотить было гораздо сложнее, чем первую, зато проявления лихорадки больше не были такими страшными.
— Васила. — Ликтор отвлекся на служанку, вперив в нее строгий взгляд. Женщина поняла его без слов и выгнала наблюдавших слуг за дверь.
Казалось все волновались за молодую госпожу, и то, что она стала кушать, всех порадовало. Тогда я вспомнила слова тетушки Сарты, что обычно хозяин гораздо дружелюбнее и строже. И его поведение на кухне, его улыбка и смех показали мне настоящего Ликтора, а не злого громилу, облитого кровью похитителя. Преступника же, да?
— Васила няня Цунамии? — спросила я у Ликтора, позволяя убрать остатки бульона. Половины порции на первый раз достаточно. — Пока хватит, — сказала я нахмурившемуся мужчине. — Теперь молоко. Или морс. Что Цунамия любит больше?
Ликтор кивнул, промолчав, и встал с края кровати. Видимо не расслышал вопросительную интонацию в моих последних словах. Он принес кружку с темно-синим морсом. Вспомнив, что в кухне он говорил что-то про чернику, я могла сделать вывод, что Цунамии нравилась черника.
Цунамия стала упираться и ни в какую не хотела пить морс.
— К Темной Деве отправишься, если не выпьешь! — отругала я, перепутав с Девой-хранительницей. Цунамия перепугалась и проглотила кружку за пять глотков. — Что?
— Это было слишком, — проворчал Ликтор, убрав кружку на принесенный стол. Затем мы вместе помогли девочке лечь.
Вдруг я заметила, что Ликтор замер. Он касался моего плеча, а ведь я горела! Он пораженно смотрел в мои глаза, поглаживая меня по плечу, локтю, предплечью…
Ненавязчивое кхе-кхе нянечки отвлекло Ликтора, и он резко отнял руку.
— Ложись под одеяло, Агнеша. Если что-то понадобится, Васила в твоем распоряжении.
Я попыталась воспротивиться, но Ликтор снова взял меня за плечо, укладывая рядом с сестрой. Наши весовые категории не то что не равны, а различались в два — два с половиной раза, так что мне пришлось подчиниться.
Девочка обняла теплую меня словно я была ростовой мягкой игрушкой. Ее лоб все еще был горячим, а тело немного согрелось и больше не источало могильного холода.
— Может мне хоть книжку почитать дадите? Скучно же! — попросила я, и Ликтор переадресовал мою просьбу Василе. Нянечка вышла из комнаты.
— У тебя горячая кровь, Агнеша, — сказал Ликтор. — Кем бы ты ни была и откуда ни прибыла бы, спасибо что ты здесь.
Ликтор снял с меня обувь, и меня саму бросило в жар от смущения. Взрослый мужчина меня раздевал! Не полностью, а только обувь, но… все равно было очень-очень стыдно! А потом он бережно подоткнул одеяло.
Мы с Цунамией уснули до того, как вернулась Васила с книгой для меня. Перед тем, как уснуть, подумала, что зря я не осталась в пещере, испугавшись Ликтора.
***
Меня крепко сжимали маленькие тоненькие ручки с такой силой, какую в этих ручках заподозрить невозможно. Не сразу мне удалось вспомнить, где я нахожусь, и почему меня кто-то обнимает.
Рядом в кресле спала долговязая служанка. Я вспомнила ее имя и собиралась позвать, чтобы она помогла мне выбраться из крепких объятий подростки, как Цунамия заворочалась и отпустила меня сама.
Жар спал. Ее шея, запястья и ладони были нормальной температуры. Градусник бы, чтобы точно определить. Каким-то чудом ее придется удерживать в постели еще несколько дней. Лучше неделю.
Я же медленно выползла из кокона одеялка и спустилась с кровати на пол, не потревожив ни Цунамию, ни Василу.
Завтрак бы. Молочный супчик там или что-то вроде этого. Вот только вряд ли здесь знали, что такое вермишель. Я засунула нос в хранки и с удивлением обнаружила, что еда в них все еще немного теплилась, хотя проспала я часов шесть, наверное. Не меньше. Все же спать в теплой кровати гораздо удобнее, нежели на хвойных ветках валежника среди скал.
Похватав немного вареной курочки, я хлебнула морса и чуть не выплюнула его на ковер, настолько морс был кислый! Неудивительно, что Цунамия не хотела его пить! И передо мной встала задача, место исполнения которой было под большим вопросом. Я шмыгнула к входной двери.
— Агнеша! Куда это ты направилась? — строго спросила Васила, которая, как оказалось, сидела с закрытыми глазами, а не спала.
— Ну… это… мне бы того… Понимаете?
Она не понимала, что мне бы в туалет, и сказала ждать появления хозяина. Сопротивляться женщине было бесполезно, и я села обратно на кровать.
Васила сверлила меня строгим взглядом, пылающим, как мне показалось, ненавистью, но ни одного грубого слова себе не позволяла. Что я сделала не так? Чем заслужила ее немилость?
Ликтор появился нескоро в сопровождении уже знакомого мне пожилого врача Фана… вроде бы я слышала его фамилию второй раз, но совершенно не запомнила!
— Добрый вечер, Агнеша, — поздоровался со мной Ликтор устало. Его состояние явно не было результатом волнений за сестру. Было еще что-то. Проблемы в городе?
То есть уже вечер? Я проспала весь день? Немудрено! Я наконец-то дорвалась до нормальной кровати, и не хотелось бы снова стать бродяжкой.
— Здравствуйте, господин, — поздоровалась я, склонив голову. Неизвестно до каких результатов он дошел в поисках “моих родителей”.
— Лекарь Фанцерон, прошу. — Ликтор взял меня за руку и отвел от кровати, пропуская врача. Краем взгляда я заметила, как вспыхнули ненавистью глаза нянюшки.