Отельер из иного мира (СИ)

— Не думаю, что дело дойдет до осады, — помощница подошла к окну и сцепила пальцы за спиной. — Корабль почти у самого берега — того и гляди на мель сядет. Бомбить дворец с такого расстояния — сплошное удовольствие. Плюс мы оставили батарею, и пушки наведены на двери, кое-как прикрытые ветками и кустами. Так что на прочность стен я бы сильно не уповала.
— И что тогда делать? — окрысилась Ривер. — Лечь и умереть?
— Хватит! — хлопнул по столешнице. — Еще ссор нам не хватало. Ты сказал, что мало стволов. А холодного оружия сколько?
Генри пожал плечами.
— Смотря какого. Хорошего — тоже немного. А всяких топоров и киянок — завались. Только как ты ими воевать собрался?
— Есть одна мыслишка. Итак, подведем итог. Инга — на тебе снабжение. Луис и Ривер — за вами лазарет. Норманн — вооружи всех, кто еще способен драться, и неважно чем — хоть кухонными ножами. И позовите сюда Барко.
— Думаешь, ему можно доверять? — спросил здоровяк у порога.
— Думаю, у нас нет выбора.
Обсудив с гномом задуманное, поднялся на крышу и осмотрел территорию. Мы хоть и находились на стратегически важной высоте, однако противник занял все доступные укрытия, а их в полуразрушенной крепости — на каждом шагу. Небритые опухшие от пьянства рожи торчали из-за камней, штабелей досок, сваленных в кучи бревен и опрокинутых набок телег. Зазоры между неподвижными огневыми точками закрыли брусьями, кольями, верстаками, небольшими блоками и притащенными с берега шлюпками. Получилось некое подобие выгнутой баррикады, пересекающей весь двор от стены до стены. Из-за нее мы теряли всяческое преимущество, зато в двухэтажную громаду попал бы даже слепой канонир. И если план провалится, бой обернется катастрофой, но иного выхода не было.
Поднялся на крышу для последнего осмотра — все ли готовы, всё ли в порядке. Солдаты в красных плащах держали пальцы на спусковых крючках и напряженно выцеливали врагов. Блеск шлемов бил по глазам, отражая палящее зенитное солнце — попаданец, блин, недоделанный, хоть бы вспомнил о камуфляже и маскирующих сетках. А так парни, считай, носили на головах мишени — знай себе пали по всему, что светится. С такими гирляндами никакие амбразуры не помогут, хоть как за ними прячься…
Погодите-ка…
Чуть ли не кубарем скатился с лестницы и подбежал к Инге — девушка, наплевав на благородство, фасовала скудные припасы по мешочкам и раздавала пайки оставшимся внутри рабочим.
— Зеркала! — гаркнул так, что бывалое мужичье разом вздрогнуло. — Что я велел собрать для инкубатора. За крышу еще не взялись, так где они?
— В подвале под парусиной. А зачем?..
— Все — за мной, — обвел рукой стушевавшихся каменщиков. — Вопрос жизни и смерти!
Рабочие с неохотой оставили еду и спустились в сырой полумрак. Зеркала действительно нашлись в углу — десятка полтора ростовых, овальных, в массивных бронзовых рамах. Прислуга обойдется, а вот комнаты гостей должны быть обставлены со всеми удобствами, и я впервые поблагодарил императора за чрезмерную роскошь.
— Несите на крышу и разложите вдоль зубцов на равных расстояниях. Так, чтобы нижний край примыкал к амбразуре. По два человека должно стоять у зеркала, и даже если по вам будут палить из пушек в упор — не покидать посты!
Пока мужики выполняли приказ, попросил еще двоих принести Инге бочонок пороха, ведро пуль и моток фитиля. Помощница все поняла без лишних уточнений и подрядила Нэй, Фаулье, Амелин и всю свободную прислугу готовить взрывпакеты. Горшков не осталось, но так даже лучше — и бросать легче, и не разобьется, если случайно упадет. Пусть налетчики попробуют спрятаться, когда за баррикаду прилетит десяток таких подарочков. Так, что еще? Наверняка упустил важную вещь, но голова гудела, как улей — действовать в настолько жестких условиях меня никто не учил. И вроде вспомнилось кое-что полезное, но тут снаружи раздался рассерженный вопль.
— Эй, там! — Иоганн допил бутылку рома и швырнул в полуразрушенную статую кальмара, но выходить на площадь уже не решился. — Время на исходе! Где эта зеленожопая гнида?
 
— Выпусти, — шаманка шагнула к двери, но ту заколотили так, что без тарана или ядра не откроешь. — Вам незачем погибать из-за меня.
— Сомневаюсь, что они остановятся, — подошел к ней и заглянул в строгие, клокочущие яростью глаза. — Это пираты, а не рыцари.
— Я сражусь с ним один на один, как и положено вождю. Я вырву этой твари сердце и отомщу за друга.
— У этого засранца нет чести, — выдохнул и покачал головой. — Тебя просто расстреляют в упор, едва увидят. Поэтому — нет. Даже не проси. Оставайся здесь и не высовывайся, пока все не закончится.
— Ты смеешь указывать мне, человек? — она вскинула подбородок и сжала кулаки, и в комнате ощутимо запахло соленым бризом. — Считаешь себя важнее и выше?
— Считаю, — шагнул еще ближе и коснулся ладонями напрягшихся плеч, — тебя своим другом. А друзей обычно защищают, а не бросают на верную смерть.
Галлифида сощурилась, и взгляд мне совсем не понравился — того и гляди сломает челюсть или наколдует что-нибудь жуткое. А если учесть, сколько в теле воды, даже толики магии хватит для разрыва сердца или почек. Но вместо нападения женщина подалась вперед и легонько стукнулась лбом в лоб. Не возьмусь утверждать, но, возможно, грейсы так обнимаются или проявляют симпатию, а может благословляют на битву или желают убить побольше врагов… В любом случае, спор на этом завершился. Дикарка постояла так еще немного, после чего отстранилась, облизнула большой палец и нарисовала мне под глазами волнистые линии цвета йода.
— Ты достойный друг, Вильям Стрейн. Надеюсь, не придется мстить и за тебя.
— Я тоже, — кисло улыбнулся. — Я тоже…
Шаманка кивнула и вернулась в угол, чтобы помогать товарищам готовить гранаты. Я же поспешил на крышу, но на лестнице поджидала Ривер, несмотря на четкий приказ следить за лазаретом. Ведьма поджала ногу и привалилась к стене с таким видом, будто просто стояла и отдыхала. Но я не смог бы просто пройти мимо, даже если бы разбойники уже лезли во все окна, а во дворце полыхал пожар.
— Привет, — ляпнул очевидную глупость, не найдя более подходящего слова. — Пришла поцеловать на удачу?
— Пришла попрощаться.
Голос дохнул на сердце морозом. Вот уж чего не ожидал услышать, так это подобного.
— Не рановато нос вешаешь?
— Я уйду, чем бы все не обернулось, — отчеканила подруга, старательно отводя взгляд. — Раз уж подарил мне жизнь, постараюсь сохранить ее подольше. Когда Айверсайн выйдет из Союза, темных начнут вырезать по всей империи. Воевать с вами не хочу, против своих — тоже, так что придется валить из Цеметры куда подальше.
— Но разве нет иного… — нахмурился и поднял ладонь. — Погоди… Ты сказала — Айверсайн? Кто это? Ваш король?
— Угу…
— Но тогда получается…
— Да-да, — она щелкнула меня по носу. — Ты спал с самой настоящей принцессой. Правда, нас у папани сто четыре, и я на самом днище списка, так что особо не гордись.
— Шутишь что ли? — ухмыльнулся и крепко обнял ее, несмотря на вялые попытки освободиться. — Естественно, буду гордиться. И бахвалиться всем до самой смерти.
— Будущей жене только не сболтни, — волшебница фыркнула и закатила глаза. — Не поймет.
— Ривер, тебе не обязательно бежать, — нежно сжал горячие влажные щеки в ладонях. — Кто знает, во что все это выльется?
— Все пойдет своим чередом. Если бы императором стал ты — тогда, может, что-то и поменялось. А так…
— Слушай. Что бы ни случилось — пообещай мне одну вещь. А лучше поклянись, что не смотаешь удочки, никого не предупредив и не оставив даже весточки. Сутки-двое погоды не сделают, а я хочу провести с тобой столько времени, сколько получится.
 
— Что, не натрахался? — с упреком бросила в лицо. — Изведал не все монаршие шахты? Выгулял жеребца не на всех августейших пастбищах?
— Заткнись. С этим и теперь проблем нет, а после победы секс будет всегда и в любых количествах. В отличие от любимого человека, которого, возможно, вижу в последний раз.