Отельер из иного мира (СИ)
Взрыв как и прежде не нанес вреда, хотя башка твари куда более нежная и податливая, чем туловище. Но громкий звук и жар в непосредственной близости от глаз испугал гадину, и та, вереща, попятилась. Правда, недалеко и недолго, а придя в себя тут же поползла мстить, вскинув надо мной самые длинные и сильные «весла». Что ж, дело сделано — урод на какое-то время остановился, и Генри вполне мог успеть засунуть бомбу ему прямо в задницу. Не самая героическая смерть, но и не самая позорная. Расправил плечи и зажмурился в истекающей слизью тени, готовый принять судьбу и ни о чем не жалея.
Вдруг по закрытым векам ударила вспышка, и я увидел пронесшуюся вверху шаровую молнию. А за ней — еще одну. А за молнией грянули выстрелы, и в чудище полетели топоры, молотки, вилы и остроги.
— Сожрать его решило? — ревел старый гном, метая кувалды с двух рук. — А этого отведать не хочешь?!
За мной встали все — рабочие, гвардейцы, грейсы и девушки. Даже перепуганная до смерти Нэй швыряла в кальмара камешки и вопила во всю глотку. Луис потчевала гостя пузырьками с ядами и кислотой, Амелин перезаряжала Инге пистолеты, а Ривер тратила остатки силы на заклинания, хотя едва стояла на ногах. Но самое удивительное — морские дикарки сразу сообразили, как поступить с гранатами. Закутывали в сети, как леденцы в обертку, поджигали и раскручивали, держась вдвоем за края. После чего разом отпускали с таким расчетом, чтобы снаряды рвались невысоко над головой и разили картечью громадные — с тележные колеса — зенки.
— Гори, еретик! — рявкнул работяга, с разбегу бросив в тварь факел. — Да здравствует «Праведный кальмар»!
К сожалению, даже единого порыва оказалось недостаточно — и лишившись глаза, существо не собиралось отступать. Дворец пробуждал в нем необъяснимую ярость, хотя примитивные животные действуют вполне рационально и не лезут туда, до чего им нет дела. А какая нужда у глубоководного моллюска на суше? Неясно, и тем не менее щупальца вновь взмыли в воздух, но не успел я крикнуть «бежим!», как тело твари вспучилось, колыхнулось, и похожий на прыщ горб лопнул с тошнотворным треском. Ошметки внутренностей и густая серая жижа потекли, как лава из вулкана, наполняя округу невообразимыми миазмами. А ведь это еще убрать куда-то надо и все вычищать, иначе вонь и за век отсюда не выветрится.
Люди закричали, засвистели и вскинули руки, но веселье вмиг прекратилось. Наружу вышла Галлифида, держа перед собой ладонь, точно слепая, а по щекам ручьями стекали слезы. При том окаменевшее лицо не выражало никаких эмоций, еще больше нагоняя жути. Не удостоив никого ни словом, ни взглядом, шаманка подошла к монстру и опустилась на колени. На последнем издыхании кальмар протянул к ней щупальце, и грейса прижала кончик к груди, будто любимое дитя. И запричитала, оглаживая подсыхающую шкуру:
— Брат мой… Почему не услышал мой зов? Почему напал на друзей? Как нам жить без твоей защиты?
— Черт… — темная эльфийка зашаталась и коснулась виска.
— Ривер! — подскочил в два прыжка и подставил плечо. — С тобой-то что?
— Магия…
— Говорил же — не лезь, отдыхай…
— Не моя, — подруга с болью подняла голову и огляделась, щурясь, как от яркого солнца. — Чужая. Помоги.
Мы пошли вдоль туши. Слизь засыхала буквально под ногами, превращая песок чуть ли не в цемент. Ведьма одной рукой опиралась на меня, а другую направила на мертвое тело. К нам подбежал Генри, по уши заляпанный потрохами, но я жестом попросил не отвлекать. У хвостового плавника чародейка остановилась и указала на рваные шрамы у кромки — страшно представить, кто покусал такого великана. Осмотрел раны, но не заметил ничего подозрительного — просто старые отметины.
— Ищи лучше, — Ривер не размыкала век, точно вид трупа мог ослепить. — Оно рядом.
На второй раз ощупал плоть, хотя меньше всего хотелось касаться этой дряни. И почти сразу нашарил уплотнение снизу, как если бы неведомый хищник оставил на память обломанный зуб. Приподняв плавник, увидел застрявшую в мясе кость, но не обычную, а с зазубринами и сплошь изрезанную неведомыми пиктограммами. Пришлось изрядно поработать палашом, чтобы вытащить артефакт, и тогда сомнений не осталось — я держал в руках обломок примитивного гарпуна, украшенного наудачу каким-то дикарем.
— Это не просто рисунки, — эльфийка бережно взяла наконечник и взвесила на ладони. — В них сокрыто древнее и очень сильное колдовство.
Она до крови сжала кость в кулаке, меж пальцев проскочила искра, и почерневшая штуковина упала на песок.
— Сильное даже для меня…
— Рана совсем свежая, — с отвращением поковырял пальцем влажные края, но на что не пойдешь ради поимки заговорщиков.
— Его ранили совсем недавно. Нарочито для того, чтобы поразить магией и свести с ума. Не думаешь же ты, что обычные китобои охотятся на таких махин с единственным дротиком? К тому же простой гарпун не пробил бы шкуру, ее и пушка не всякая возьмет. Тут замешаны чары, именно они лишили кальмара рассудка. Обезумевшее от боли и страха животное кидается на все подряд, и Галлифида сама того не подозревая приманила тварь. Стала для нее целью, как маяк в ночи, как свеча для мотылька, как бутылка вина для пьяницы. Непреодолимая противоестественная тяга.
— Думаешь, наш убийца постарался?
— Не знаю, — спутница устало опустилась на землю. — Я уже ни в чем не уверена. Кроме того, что от этой дряни надо поскорее избавиться, пока не завонялась.
— Да она и так смердит до слез, — сплюнул и прикрыл нос рукавом.
— Поверь, ты даже не представляешь, что будет, когда начнет гнить. Чайки попадают с небес, а рыба передохнет до самого горизонта.
Хотел присесть рядом, как вдруг туша заколыхалась, задергалась и пошла ходуном, как холодец на стиральной машине. Не рановато газы выходят — недавно ж только прикончили, да и солнце не сильно палит. Но все оказалось гораздо хуже — из лопнувшего бока выпало здоровенное — с легковушку — белое пятно, внутри которого извивался и хлестал щупальцами силуэт крохотного кальмара. Крохотного в сравнении с дохлым гигантом, конечно, но для человека он представлял серьезную угрозу, несмотря на неуклюжесть и тонкую полупрозрачную кожу. И самое страшное — трясущиеся шары посыпались, как жемчуг из прорезанного мешка. Моргнуть не успел, а рядом с тушей скопилась целая гора, и нижняя икра (и ничем иным эти сгустки быть не могли) начала потихоньку лопаться под давлением собратьев.
Плоть расходилась, как сжатый в пальцах вареный белок, и в щели мгновенно выпрастывались щупальца — длинные и тонкие, как жгуты. Тентакли с треском рвали оболочку, и кальмарчики один за другим выбирались на свободу, и тут принимались жрать все, до чего дотягивались — мертвую мамашу, «скорлупу» и остатки морских даров. Щелчки и чавканье заполнили все вокруг. Пятясь, пытался сосчитать приплод и всякий раз сбивался на третьей дюжине. Приложив палец к губам (хотя Ривер и сама все понимала), помог девушке встать и как можно тише зашагал прочь.
И все шло неплохо: на нас никто не обращал внимания пока тушка, подсказавшая способ избавиться от титана, решила отомстить напоследок за весь кальмарий род. Я не заметил дохлого моллюска и тот громко лопнул под подошвой, приманив самую маленькую и голодную тварь. Чудище вылупилось последним, все хлебные места уже заняли, вот и пришлось искать пропитание на стороне. А там как раз крались двое людишек, которые на фоне даже самого мелкого выродка смотрелись как трехлетки рядом с алабаем.
Вскинув ловчие «весла», малыш с пронзительным визгом бросился к нам во все восемь ножек. В отличие от взрослой особи, тельце новорожденного размером и массой примерно равнялось голове, не перевешивая и не мешая носиться по суше, как сайгак. Едва успел выхватить палаш, но на замах времени уже не оставалось. Благо сзади грянул залп, и изрешеченный монстрик осел на землю, а из ран фонтанчиками вытекала не успевшая загустеть слизь. Генри подоспел к нам с гранатой на ремне и бросил снаряд прямо в кучу копошащихся детенышей. Взрыв прикончил лишь четверых, а остальные с пронзительным верещанием унеслись кто куда. Около трети спаслось в море, часть юркнула в подземелье и не меньше дюжины рванули к дворцу. Представив, чем все может обернуться, я без раздумий побежал следом, держа тяжелую сталь на плече.